Устранить любым способом

Этери лежала на кровати и листала ленту инстаграма Медведевой. Зачем она это делала? Сама не знала. Много фоток с дочкой, кстати, симпатичная у неё дочка растёт, очень похожа на неё. Интересно, чем она болеет? Будет бестактно узнавать об этом. Поэтому нужно попросить Даню разузнать. Фотки с фигуристками, с тренерами. Так, а это что за мужик? Может тот Дима, с которым она общалась по телефону? Интересно, кто он ей, парень? Ну не муж же? Вроде как не замужем. Как-то при мысли о том, что это её парень, стало не по себе. Ревнует что ли? Нет. Какая ревность? На губах ещё остался след от её губ. Она дотронулась до губ и одёрнула себя. Соберись, чего размякла? Она твоя конкурентка. Не более. Зачем она тогда попросила о поцелуе? Ты такая дура, Этери. Пронеслось в голове. Так, видео с тренировок, и почему она такая красивая? Её девочки сняли кусочек тренировки, девушка стояла и смеялась с кем-то, стало так грустно, она хотела бы быть на месте этого человека. Совсем уже двинулась, да? Ругала она себя. Она вышла с её профиля. Хватит слюнями её аккаунт забрызгивать. Нужно сосредоточиться над процессом, обыграть её было дело принципа. Она встала и прошлась по номеру, захотелось пойти к ней, поговорить, что вообще происходит? Почему она у неё в голове уже третий день? Эта брюнетка даже приснилась ей сегодня. Нужно отвлечься, пойду выпью хорошего кофе, что ли. Девушка общалась по видеосвязи с дочерью, в холле ловило лучше. Она улыбалась, смотря как дочка исполняет что-то перед камерой. Она так скучала по ней. Болезнь не отступала, у девочки был рак мозга, они готовились к операции, было очень тяжело, ведь её жизнь утекала из её маленькой души. И жизнь Жени вместе с тем. Врачи не давали никаких прогнозов, девочка чувствовала себя неплохо, но и не хорошо. Она часто забывала что-то. Ведь опухоль давила на определённые участки мозга. Но Женя не сдавалась и не позволяла это никому. — Доченька, позови Диму. — Жень, привет. — Привет, как вы? — Всё хорошо, не волнуйся, конфеты не давал. — Вы анализы сегодня сдали? — Да. — Хныкала? — А как же, спектакль в трёх актах, билеты все распроданы, — Дима шутил. Женя улыбнулась. — Я переживаю. Дима вздохнул. — Я знаю. Ты скоро вернёшься? — Я же говорила, через три дня. Как моя откатает произвольную, сразу полечу в Москву. — Жень, врачи сказали, что по результатам анализов они назначат день операции. — Стоп, что? Они же назначили операцию через неделю, — девушка повысила тон. — Да, только врачи сказали, что состояние может в любой момент ухудшиться. Женя закрыла глаза, всё это не входила в её планы. В принципе эта болезнь не входила в их планы. — Сообщи мне, как станет известно об операции. — Обязательно. Вызов закончился. Она откинулась на диван, слёзы предательски накатывали. Почему жизнь так жестока? Её Вика была совсем маленьким ребёнком, почему она страдает? Все меркло, когда Женя смотрела на угасающую дочь. Ей были не нужны ни медали фигуристок, ни Слава, ни деньги. Ей нужна была здоровая дочь. Ведь никакие деньги мира не заменят ей её улыбку. Почему было так больно. Девушка вытерла слезу с щеки и увидела блондинку, та спускалась с лестницы. Только её тут не хватало, она не должна видеть её в таком виде. О болезни дочери мало кто знал, только близкие. Она не любила жалость. Девушка хотела растворится прямо тут. Но судьба опять издевалась над ней. — Евгеения Арманновна, какая встреча, вы опять ключ потеряли? Девушка натянуто улыбнулась. Говорить сейчас не хотелось. Она сглотнула ком в горле. — Нет, я говорила с близкими, — она хотела уйти, но её остановила сильная рука. — Жень, всё в порядке? Хочешь кофе выпить? Я в кафе иду. — Всё в порядке, прости, я должна зайти к фигуристке, — ложь. — Хорошо, успехов, — девушка ушла, лицо у неё было кислое, как будто съела целый лимон. Наверное, что-то случилось, или она избегала её? Тренировка шла своим ходом, девушка постоянно смотрела на телефон, ждала сообщение от Димы. Тот молчал, может оно и к лучшему, она не переживёт если операцию назначат, а она будет тут в этот момент. Девушка отсутствовала, нет, физически она была тут, но морально там, рядом со своими близкими. — Евгения Армановна? — Кристина подъехала к той и уже минуту что-то говорила. — Прости, ты что-то говорила? — Я хорошо прыжок сделала? — она его пропустила, отлично. — Сделай ещё раз. Фигуристка кивнула и пошла выполнять указание, она стала разгоняться, этот прыжок отлично получался у неё, но сегодня что-то пошло не так, девушка, то ли, отвлеклась, то ли, набрала недостаточную скорость, в итоге плюхнулась на лёд и простонала. Женя вынырнула из своих мыслей и обеспокоенно посмотрела на Кристину. Та, встала, уже хорошо. И поплелась к ней. — Ты в порядке? — Женя открыла той дверцу бортика, она схватила рукой за тренера. — Да, кажется… — та пискнула от боли, — нога… — Так, давай к врачу. Женя повела её к врачу. Молясь чтобы не было ничего серьёзного. День был ужасный. Врач осмотрел ногу фигуристки. Та жалобно смотрела на Женю. — Так, я выпишу вам мазь, перелома нет, сильный ушиб. — Она кататься сможет? — Конечно, это даже не растяжение. Сделайте пару компрессов изо льда, помажете и всё через пару дней пройдёт. Сейчас она может продолжить тренировку, только пусть снизит нагрузку. Обе выдохнули, Женя похлопала её по плечу. — Что произошло? — Я не знаю, — виновато посмотрела девушка. — Если ты так собираешься прыгать, медали нам не видать. Соберись, хватит халтурить. Женя была строга, но только потому что, сейчас не время для жалости. На носу произвольная, если даст слабину, то всё. Выйдут из строя. Обе. — Сейчас компресс, через 30 минут жду на льду. — Хорошо. Женя вышла в коридор, хотелось выпустить пар. — Трусова, опять нога куда-то поехала, я сейчас тебе её привяжу, — женщина была не в духе, вчерашний разговор с Женей был странным. Женя как-то отстранённо себя вела с ней, она пыталась в тот же вечер поговорить с ней. Но та не открыла ей дверь. Всю тренировку она смотрела в свой телефон и нервно кусала губы, даже не взглянула на неё ни разу, и на фигуристку свою тоже. А потом её девочка упала. Они ушли со льда, она проводила их взглядом. — Этери, у тебя всё хорошо? — Да, — сухо ответила она, — ты узнал, что я тебя просила? — Да, — уже тише ответил он. — Что там? — Этери, — мужчина поджал губы. — Не томи, что с дочкой Жени? — У неё рак, рак мозга, опухоль. И тут до неё всё дошло, Женя разговаривала по телефону со своими близкими, отстранённый взгляд после, нежелание разговаривать, что-то произошло, бедная девочка…бедная Женька…она сама была матерью и знала, как тяжело, когда болеет самый дорогой человек на свете. — Какой ужас… — Согласен. Они замолчали. Этери очень хотелось проявить сочувствие к Жене, сказать, что всё будет хорошо. Вот только, уместно ли? Ситуация была натянутой, она никто Жене, чтобы лезть к ней со своими разговорами. Они были даже не просто знакомыми, они были прямыми конкурентками. Всё было сложно. Женщина поджала губы. Она уже и забыла зачем изначально затевала с ней дружбу. Да и разве жалкие медали стоят чего-то, когда человек, который тебе неравнодушен страдает? Вот ты и призналась себе в том, что ты неравнодушна к Жене. Доигралась в свои игры. Женя стояла на улице возле ледового дворца, она достала из кармана пачку сигарет, нет, она не курила, но в тяжелые моменты рука сама тянулась к сигаретам. Она отошла подальше, не дай Бог увидят спортсмены и пресса. Она зажгла сигарету, вдохнула в лёгкие дым, стало лучше. Что за дни такие? Сначала новости об операции, потом Кристина шлёпнулась, где она так накосячила? Ещё и ключ опять не могла найти, у неё точно их кто-то ворует, не иначе. Она стояла и вдыхала дым сигарет, сзади послышался чей-то знакомый голос, женщина отправляла своих фигуристок в отель, и потом подошла к ней. — Ты куришь? — Нет. — Балуешься? — Иногда. — Жень, давай поговорим. — О чём? Видела как моя сегодня шлёпнулась? Обрадовалась? — Жень… перестань, что ты делаешь из меня монстра? — Прости, я немного не в настроении, о чём ты хотела поговорить? Этери собралась с духом. — Я знаю про твою дочь. Девушка дёрнулась, подступил ком в горле. — И что же ты знаешь? — она сделала затяжку. — О болезни твоей дочери. — Откуда? — Я навела справки. — Навела справки? С чего бы вдруг? — девушка закипала. — Прости, я не должна была лезть в твою жизнь, так получилось… Женя со злостью бросила недокуренную сигарету. — Вот именно, ты не должна была, но ты полезла. Девушка быстрым шагом пошла во дворец. Вот и поговорили. Девушка работала за ноутбуком, время было позднее, послезавтра произвольная, она хотела просмотреть прокаты своей Кристины и девочек Тутберидзе, понять где лажает Кристина. Мысли непроизвольно возвращались к блондинке, какого чёрта она полезла туда, куда никому не позволяла лезть? Это была её боль, и она не собиралась ни с кем её делить, кроме своих близких. Тем более, с ней, с этой кудрявой бестией. Она уже минут 10 пялилась на видео, но никак не могла вникнуть, она со злостью закрыла ноутбук. Работать в таких условиях было невозможно. Стук в дверь прервал её начинающуюся истерику, она выдохнула и пошла открывать дверь. На пороге стояла Этери, вспомнишь солнце — вот и лучик. Она хотела закрыть дверь перед её носом, но она поставила ногу. — Жень, давай поговорим? — Я не хочу. — Я думаю тебе это нужно. — Мне нужно чтобы ты оставила меня в покое и не лезла в мою жизнь. Этери смотрела на Женю. Она понимала её злость, она бы тоже не позволила кому-то лезть к ней в душу. — Если захочешь поговорить, знаешь где я живу, — она развернулась и ушла. Девушка со злостью закрыла дверь. На её телефон поступил звонок, звонил Дима, она задержала дыхание.