Паутина

-Ты даже не пробовала курить, как ты можешь меня за это попрекать? -ему было смешно от слов сестры. -Мне не нужно пробовать, чтобы знать о последствиях употребления табака, — Ёна продолжала гнуть свое. -Бля, ну какая же ты душнила… Вся школа восхищается тобой, но они и не подозревают, что На Ёна девственница ахах, -смех больше походил на истеричный, чем на искренний. -Почему ты такой ребёнок? Не понимаю причем здесь это? -Так это правда? Могла бы дать кому-то отлизать себе в обмен на домашку, или ты в монастырь собралась? -На Джэмин, прекрати сейчас же! -Нет, Нуна, это ты прекрати! Прекрати быть идеальной во всем, любимицей родителей, учителей, даже моих друзей. Они не знают тебя настоящую, -Мин толкает сестру на диван и надавливает коленом на живот. -Что ты делаешь? Я не знала что тебе плохо из-за меня, прост… -Я не нуждаюсь в твоих извинениях, также как и в твоей заботе. Но я знаю, кто позаботиться о тебе… -Стой! Мне больно, пожалуйста… …. -Он очнулся! -опять эти слова. Опять белый потолок, невыносимая боль в висках. Больно. Холодно. Трудно дышать. Опять живой. Мин попытался приподнять голову, но кажется она стала весить тонну, как минимум. -Пожалуйста, оставьте нас, — он услышал знакомый голос. -Но мисте… -Не заставляйте меня повторять! -санитары молча покинули палату. -Помнишь меня? В ответ лишь немое качание головы из стороны в сторону. -Что ж…я помогу. Благодаря мне ты ещё жив и находишься здесь. Я оказал тебе огромную услугу, уже дважды. -… -Не притворяйся, что потерял память. У тебя была ломка, я избавил тебя от мук. Теперь ты мне должен. -Я должен за то что, ты меня передознул? Хуевый из тебя дилер. — Джэмина накрыло вспышкой несправедливости. -О нет, дорогой, передоз ты обеспечил себе сам, -незнакомец достал телефон и включил видео. На видео отчётливо виден На, выходящий из кафе. Спустя пару неуклюжих движений, он поднимает какую-то недопитую бутылку спиртного прямо с тротуара и жадно пьёт содержимое. -Ладно, я понял. Чего ты хочешь? -Мин понимал, что облажался и опускаться в глазах этого человека ещё ниже он не хотел. -Так-то лучше. И так, у нас есть общий знакомый, -видео на телефоне сменилось фотографией молодого парня, -твоя задача: пойти к нему и узнать любую информацию про Чон Джэхена. -Почему вы сами его не спросите? У вас явно больше влияния, чем у меня. -Мин ничего не понимал из происходящего, а если честно, то и не хотел. Виски гудели так сильно, что терпеть становилось невозможно. От боли и холода На не замечает, как на его подбородке мертвой хваткой оказывается чужая рука. Пальцы туго сжимают рот, немного раздвигая губы. Джэмин с распахнутыми от неожиданности глазами, смотрел как медленно приближается лицо говорящего. -Так не интересно, -шепотом, задевая чужие губы своими, слегка на распев произносит собеседник. После своей реплики, впечатав голову пациента в подушку, TY медленно убирает руку, а затем тщательно протирает её салфеткой. -Когда сделаешь, приходи по этому адресу за наградой, -он положил на прикроватную тумбочку визитку и вышел из палаты, оставляя Джэмина на едине со своими мыслями. . Гудки…гудки… -Черт, -Джено искренне волновался за своего клиента, хотя обычно ему было несвойственно запоминать даже имени своих покупателей. Он считал, что грань между дилером и потребителем слишком тонка, нарушив её, ты впускаешь человека в свою жизнь, а к хорошему это точно не приведет. Покрайней мере, хорошего с Джэмином в присутствии Джено, не случалось. Он не считал мнимую эйфорию от медикаментов чем-то хорошим, напротив он стал считать, что Нане это не к лицу. Этим утром лекарь совершает уже седьмой звонок, и всё тщетно, На так и не берет трубку. Лишь слова оператора на том конце: -Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Бросив попытки дозвонится до одногруппника, Ли поспешил в универ, хотя если быть точнее на рынок с его чудодейственным товаром. Как он и предполагал, Джэмина в аудитории не было, всем было абсолютно плевать, где на этот раз он валяется без сознания. Все пары его мысли были заняты парнем с тонкими запястьями и заострёнными пропорциями, как будто контур его тела был прописан простым карандашом, наточенным до предела. Но таким карандашам свойственно ломаться, оставляя на бумаге неприятный след и россыпь грифеля. Что-же оставило след на судьбе Мина, что он тратит свою жизнь на замедленный суицыд? Звонок. Гул одногруппников. Шелест тетрадей. Топот. Наконец-то. Сорвавшись с места, Джено почти бегом покидает университет. По памяти вбив адрес, он вызывает такси и едет на место, молясь, что ещё не поздно.