* * *
Легкие горели огнем. Анастасия старалась не вдыхать лишний раз. Адреналин от игры придавал сил, но игра давалась тяжело. Не было ни секунды на передышку. В России игра казалась куда проще. Возможно, из-за того, что они не отвоевывали места. Просто играли ради развлечения. Бить лицом в грязь было нельзя. Она забила уже пять раз. Следующий соперник отставал на двадцать очков. Громила, которой свалился в самом начале, оклемался и пустился в игру с большей жесткостью. У Аны было преимущество в плане ее размера. Она могла спокойно лавировать между соперниками. Но в этой игре это ее не спасало. Один из парней протаранил ее вбок. Ану отбросила вправо на пару метров. Она сжала древко до боли. Мяч прижала к себе еще крепче. Она летела к воротам. Последний бросок и она в команде. Резкий спуск вниз на пять метров. Соперник дезориентировался. Анастасия снова взмыла вверх, пересекла стадион в левую часть, заставляя еще одного парня отстать от нее. Вот они. Ворота. Девушка слегка наклонила метлу, ускоряясь. Приготовилась к броску. Удар. Ее словно огрело шкафом. Мяч вылетел из рук. Она поняла, что уже не на метле. Стремительно летит вниз. Давящее ощущение не уходило. Вся правая сторона тела болела. Нет, горела от ноющей боли. Перед глазами крутились цветные пятна. Зеленый, желтый, черный. Звук свистящего ветра затмевал все остальные. Боль держала ее тисками. Спина, грудь, руки, голова. Словно в паучьих лапах. Сжимала сильнее. Земля все не приближалась. И понять где она, было невозможно. На какой она была высоте? Двадцать, тридцать метров? Выше? Возможно ли выжить после такого? Все смешалось в большое цветное пятно. Дышать не получалось. Потоки воздуха выбивали из глаз слезы. Анастасия зажмурилась. Новый удар пришёлся уже на левую сторону. Земля. Весь возможный воздух выбился из легких окончательно. Висок приложился на что-то очень твердое, возможно, камень. Еще пару секунда она слышала оглушающие крики паники и страха. Но мозг затягивало в темноту, из которой, казалось, нет выхода. Боль обвилась кольцами вокруг ее тела. В носу щекотал запах крови смешанный, с чем-то терпким. Колдовстворец, Санкт-Петербург, июнь 1994 года. Высокие фонари набережной кидали рассеянный свет в небольшой зал. Внутри было тускло. Пара свечей на кофейном столике у софы, обшитой красным шелком. Тихое звучание граммофона. Анастасия бросала редкие взгляды на бушующую Неву за окном. Теплые длинные пальцы нежно поглаживали ее по затылку. Девушка улыбнулась. - Послезавтра последний экзамен и все. Свобода! - Довольно произнесла Анастасия. Развернулась лицом к Владу. Тот снисходительно улыбнулся в ответ. Лучезарные голубые глаза бегали по лицу девушки, согревая взглядом. Волосы цвета пшеницы неряшливо спадали на лоб. - Свобода только на два месяца, впереди еще три года учебы. - Не нуди, - Анастасия усмехнулась, закрывая ладонью губы парня. Он нежно поцеловал ее пальцы. - У меня есть хорошие новости. Зеленые глаза Анастасии вспыхнули предвосхищением. Она положила руки на плечи Влада и потрясла его. - Чуть меньше чем через месяц я становлюсь совершеннолетней, - Заговорщически зашептала Анастасия. Лебедев положил руки ей на талию и усадил себе на колени. - Мы с тобой отправимся в Москву в Министерство. Я наконец смогу забрать наследство родителей. И оставшуюся часть лета мы проведем в просторной квартире на Петроградской стороне! - Как семья, - Влад чмокнул Басманову в нос. Девушка почувствовала, как ее щеки заливаются краской. - Я все еще без кольца, - Анастасия помахала правой рукой. - Дело времени. Пока что я могу предложить тебе, - Лебедев пошарил рукой по кофейному столику. - Сушку. Девушка выхватила ее и натянула на безымянный палец. Влад вскинул брови. - Прогадал с размером. - Тогда, с твоего позволения, я ее съем, - Влад потянулся к руке Анастасии и стянул зубами сушку. Но есть ее, он не стал. Откинул обратно на стол. Обхватывая ладонями лицо Анастасии, он поцеловал ее. Девушка, не раздумывая, ответила, усаживаясь на нем поудобнее. Влад опустил руки на бедра девушки, крепче прижимая к себе. Анастасия выгнула спину и выдохнула ему в губы. Влад улыбнулся сквозь поцелуй. Внутри Анастасии разливалось тепло. Низ живота тянуло вниз, словно все органы сосредоточились там, связались в узел и молили об одном. Анастасия прикусила губу Влада. Понимая намек, он уложил ее на софу, не прерывая поцелуя. Длинные пальцы залезли под блузку, исследуя каждый сантиметр. Девушка слегка отстранилась, вглядываясь в его лицо. Зацелованные губы, нижняя губа припухла от недавнего укуса. Волосы растрепались сильнее. Острые худые щеки пылали огнем. Глаза казались темнее, чем обычно, в них искрился целый океан. Да что там океан, будто вся Нева существовала только в этих глазах. Непредсказуемая, но родная и любимая. Влад улыбнулся, обнажая белые зубы. - Я люблю тебя, Анастасия Басманова.* * *
Драко приоткрыл глаза. Через трепетавшие ресницы он разглядел своды высокого потолка. Верхушки витражных окон, за которыми стояла ночь. Попытался оглядеться. Шея отозвалась резкой болью от попытки поворота. Покрутил глазами в разные стороны. Он был в чертовом госпитале. Прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, как он здесь оказался. Голова гудела и пульсировала. Левая рука неподвижно лежала, затянутая чем-то тяжелым. Сквозь боль Малфой смог слегка приподняться и увидел на руке гипс. Глаза расширить в удивлении. Парень вздохнул. Вернул голову на подушку, смотря в серый потолок. В голове было пусто. В госпитале очень тихо. Во рту было сухо. Драко чувствовал неприятное ощущение обезвоживания. Пальцы на правой руке покалывало, словно они затекли. Малфой встряхнул рукой и решил, что нужно приложить усилия и оглядеться в поиске стакана с водой. Не могли же они оставить его лежать в госпитале без минимальных удобств. Через режущую боль он взглянул на тумбочку справа от кровати. Она была пуста. Драко простонал и вернул шею в исходное положение, надеясь, что боль пройдет. Через пару минут, действительно стало полегче. Прилагая еще одну мучительную попытку, он развернулся к левой тумбочке. Какого же было его удивление обнаружить там не только стакан, доверху наполненный водой, но и несколько букетов. Рядом с ними лежало три открытки. Безусловно, это было очень приятно, но сейчас было не до этого. Малфой потянулся к стакану. Замер с вытянутой рукой. Он был в госпитале не один. На соседней кровати лежала Ана. Бледная кожа почти светилась в темноте. Губы были еще белее, почти мертвенно-бледные. Голова перебинтована. На левом виске, сквозь бинты, проступила багровая кровь. В голове, словно яркие вспышки начали всплывать воспоминания. Тринадцать часов назад. Малфой парил над стадионом метрах в десяти над игроками. Он пытался выглядеть спокойно, отыгрывая сценарий, в котором он просто наблюдает за игрой с другого ракурса. Но взаправду это так не выглядело. Подобно раненому дракону, он метался над полем из стороны в сторону резкими, рваными движениями. Анастасия держалась хорошо. Искусно облетала противников, отбирала квоффл не силой, а хитростью. В таком темпе она смогла обойти их, набрав почти все шестьдесят очков. Парни не делали ей никаких поблажек, играли на равных. Применяли силу, пытались сбросить с метлы. Их злила ее игра. А Малфоя злила их жестокость. Ана была меньше их в два, а то и в три раза. Сердце замирало, а потом начинало истерично биться каждый раз, когда он видел, как она страдает. Хотелось остановить эту чертову игру и отправить всех в замок. Но сделать это при всем факультете Драко не мог. Поэтому он в очередной раз отвел глаза, когда Джереми протаранил Анастасию в правый бок. Взгляд зацепился за загонщиков. Два амбала сидели на метлах вдали от всех и ржали над чем-то. В их сторону несся бладжер. Реакция у Гойла была хорошая, несмотря ни на что. Даже не взглянув на мяч, он отбил его битой от себя. Драко усмехнулся. Вернул внимание на игру. Анастасия стремительно летела в сторону ворот без «хвоста» в виде противников. Но это не было поводом для радости. В ее сторону на бешеной скорости летел бладжер, отбитый Гойлом. По быстрым расчетам Малфоя, они пересекутся примерно в двух с половиной метров от ворот. Бладжер просто снесет ей голову, при лучшем раскладе. Не думая, Драко наклонил метлу и рванул в ее сторону. Ветер свистел в ушах. Казалось, что от скорости древко метлы начало нагреваться. Фокусируя взгляд на цели, Малфою оставалось только молиться. Сердце делало несколько сотен ударов за секунду. Вспотевшие ладони елозили в перчатках, но держали метлу, как в последний раз. Благодаря навыкам ловца, Драко мог лететь очень быстро и очень ровно, выслеживая цель. Он должен успеть. Голос в голове умолял остановиться и пустить все на самотек. Но было поздно. Бладжер со всей силы влетел в левое предплечье. Влажные ладони подвели, слетели с древка. Равновесие тут же пропало, как и способность держаться на метле. Малфоя выкинуло с метлы на огромной скорости. Напуганные глаза видели, во что он летит. Повлиять на это было уже невозможно. Драко обхватил Анастасию руками, стараясь как можно больше смягчить удар. Девушка вскрикнула, выпуская мяч и метлу из рук. Они полетели вниз. Малфой не чувствовал боли, только животный страх. Блондин сильнее обхватил Анастасию левой рукой, прижимая к себе. Правой рукой он прикрыл ее голову. Ветер трепал его одежду и волосы. Группироваться было невозможно, пытаясь спасти другого человека. Он чувствовал ее бешеное сердцебиение. Или это было его сердце? Разобраться было невозможно. Неожиданно настал удар. Драко приложился головой о траву. Они проехали несколько метров. Кожа на щеке стерлась от сильного трения. Малфой был жив и пытался отдышаться. Это, казалось, чудом. Глаза приоткрылись. Взгляд был расфокусирован, картинка двоилась в глазах. На остатках сил он смог нормализовать взгляд и взглянул на Анастасию. Она лежала головой на его экипировке для руки. Темная кожа защиты обтягивала деревянные дощечки вокруг предплечья правой руки. Висок Аны точно лежал на одной из этих дощечек. По ней на траву стекала тонкая струйка бордовой крови. Драко зашептал себе под нос неразборчивые слова. Попытался развернуть девушку к себе, чтобы привести ее в чувства. Левая рука, державшая Ану, не смогла в этом помочь. Кость в предплечье согнулась пополам, как второй локоть, от приложенных усилий. Драко почувствовал, как кости в надломанном месте проскрежетали друг об друга. Он вскрикнул от невыносимой боли. Сознание резко погрузилось в темноту. - Мистер Малфой! Прекратите! - Закудахтал добродушный голос в реальном времени. Драко опомнился, встряхнул головой, выгоняя воспоминания, и рухнул обратно на подушку. К нему со всех ног спешила Мадам Помфри из другого конца помещения. Чем меньше расстояния оставалось между ей и кроватью, тем сильнее Драко чувствовал горький тошнотворный запах. В руках медсестра несла стакан с каким-то отваром. - Вам нельзя перенапрягаться, а уж тем более, находиться в положении, где на сломанную руку приходится хоть какое-то воздействие, - Помфри закрутилась вокруг, замельтешила перед больным, поправляя подушку и подбивая одеяло. Вонючий стакан из рук она так и не выпустила. - Я уже молчу про многочисленные повреждения органов. Мы же не хотим внутренних кровотечений? - Мадам Помфри… - Простонал Малфой, пытаясь прикрыть нос не сломанной рукой. - Каждый год одно и то же! - Помфри всплеснула руками, чуть не окатив Драко отваром. Его слова она не слышала. Либо игнорировала. - Сколько лет я уже прошу Дамблдора запретить эти жестокие игры! Никто меня не слушает, ни одна живая душа! А последствиями кто занимается? Я! Драко сдался и выслушал все душевные терзания медсестры. От такого потока сознания его уже начало клонить в сон. Сломанная рука отдавала тупой болью в грудь, из-за чего выключить мозг не получалось. Наконец, Помфри закончила изливать душу, тяжело вздохнула и опустилась на табуретку между кроватями Драко и Анастасии. - Она жива? - Мрачно спросил Малфой, прикрывая глаза. - Кто? - Переполошилась медсестра. Затем обернулась на Анастасию. - Аа, мисс Басманова? Да, с ней все в порядке. Не считая разбитой головы и сильнейшего сотрясения. Но был бы удар на висок сильнее… - Я понял, - Драко перебил мадам Помфри, не желая слушать ее предположений. - А почему так много цветов? - Это все от ее поклонников. Еще бы: иностранка, да еще и с такой интересной внешностью. Неудивительно. Малфой закатил глаза. Голова запульсировала неприятной болью. Слизеринец шумно сглотнул и скривил губы. Ему вдруг стало интересно, спала ли она со всеми, кто принес ей цветы? Или кто-то из этих четырех «букетов» только надеется на это? - Вам нужно это выпить, мистер Малфой, - Мадам Помфри поднесла к лицу Драко стакан, избавляя парня от ненужных мыслей. От запаха к горлу подкатил рвотный комок. - Что это за дрянь? - Сильнодействующий отвар из корней топинамбура и драконьей слюны, - С едва уловимой досадой в голосе пояснила медсестра. - Это то, что поможет Вам вылечиться. Малфой заглянул в стакан. Там булькала густая светло-коричневая жижа. Налито ее было почти по самый край. Мысленно Драко выругался и подумал, что умереть было бы приятнее. Но пререкаться было бесполезно. Драко знал методы лечения в здешнем госпитале. Мадам Помфри не отступится и вылечит даже здорового. Дрожащей здоровой рукой, Малфой забрал стакан и поднес к губам. Желудок сжался в спазме. Стараясь не вдыхать запах, слизеринец сделал глоток. Консистенция была густая, словно кисель. Склизкие комки прокатывались по горлу, как слизняки. Драко дернулся в рвотном позыве. Продолжил пить наперекор мольбам собственного организма. Знал, что если остановится, снова начать не сможет. Последний глоток оказался самым большим и тяжелым. Драко уронил голову на подушку, пытаясь отдышаться. - Все не так страшно, как Вам казалось, - Помфри забрала пустой стакан из бледной руки и поднялась с табуретки. - Доброй ночи, мистер Малфой. Драко едва заметно кивнул. В животе начало булькать. Малфой изнеможенно зажмурил глаза, пытаясь забыть последнюю минуту. То ли от дикой усталости, то ли действия пойла сознание Драко постепенно уходило в сон. В ушах продолжал звенеть гул ветра со стадиона и крики паники. В левой руке сохранялось ощущение трущихся друг о друга двух частей сломанной кости.