Когда зацветётъ папоротникъ

- Дерьмо, (рус.) - Прохрипела Анастасия, запрокидывая голову. Она сидела на полу разрушенного кабинета, тяжело дыша. На ее, уже впалых, щеках, засохли слезы, перемешанные с тушью и кровью. Ана накапливала злость в себе почти неделю. Не общаясь ни с кем, кроме себя и Бегемота за это время, она могла лишь снова и снова возвращаться мыслями в тот момент, когда Малфой покинул школу в компании Астории. Это сводило ее с ума. Никто не имел права пользоваться ей и нагло врать. Пусть бы она ничего не чувствовала к Малфою, все равно бы в ней скопилась такая же ярость. Анастасия больше не терпела к себе пренебрежительного отношения . Ей хватило того, как с ней обошлась ее родная страна. Собрав в кулак всю свою решительность, Анастасия отправилась в заброшенное крыло Хогвартса в день, когда в школу должны были вернуться студенты. Она была уверена, что покончит с ним сегодня. Не сожалея и не размениваясь на розовые сопли и грусть. Убьет его. Это то, чего он заслуживал. Она ворвалась в кабинет, едва не срывая дверь с петель. Быстро перепроверила книгу, на наличие вырванной страницы или части страницы. Не найдя таковых, еще раз убедилась, что перед балом у нее случился приступ галлюцинаций. Это ощутилось тонкой струйкой холода по позвоночнику, но Анастасия не сфокусировала на этом внимания. В голове металась только одна мысль: «Убить». Пальцы истерически хватали с полок нужные ингредиенты. Разложив все перед собой, Анастасия замерла, гипнотизируя склянки задумчивым взглядом. Почему она превратилась в такого человека? Глубокий вдох. Она действительно может убить человека? Тяжелый выдох. Затуманенный злостью взгляд переместился на портрет Влада. Губы предательски искривились. Анастасия все еще любила его. Но нужно было быть честной с собой: ее сердце по крупицам, начал заполнять другой человек. - Ненавижу! (рус.) - Истерически завопила Анастасия, резко смахивая руками разноцветные склянки со стола. Послышался звон разбивающегося стекла. Ей нужно было больше хаоса. Злость начала выливаться в неимоверную силу. Руки, напитались такой мощью, что почти без усилий, переворачивали старинные дубовые парты. Басманова кричала и рычала, пуская перстнем огненные шары в заплесневелые стены. Разрывала на клочья старые учебники. Пинала ногами стеклянные ящики на полу, разбивая их вдребезги. Боль, накопленная за все эти месяцы, разъедала Анастасию, оставляя вместо нее огромную черную дыру. Но при этом, она не становилась менее ощутимой. Лишь накатывала новыми волнами, отравляя Ану еще сильнее. Делая гораздо больнее. Припадая грудью к холодной стене, Анастасия начала колотить кулаками по ней, выкрикивая проклятия. Она ненавидела себя сильнее всех. Ведь в происходящем не был виновен Драко или Влад. Нельзя было обвинить в ее поведении нелюбимую школу или узурпаторскую страну, которая отправила девушку сюда. Виновата была не ее дальняя предка или обиженная ведьма, которая прокляла ее. Все это, творила сама Анастасия. Любила слишком сильно, закрывала глаза на все проблемы, доверяла не тем, не умела вовремя и правильно выливать свои эмоции. Она, действительно, была слишком эгоистична, думала лишь в моменте. Поэтому сейчас она здесь. Сбивает руки в кровь о шершавый камень. Басманова начала осознавать происходящее не сразу. Испуганные разноцветные глаза, уставились на стекающие бордовые струйки на стене. Ахнув, Ана отскочила от стены, разглядывая дрожащие кровоточащие руки. Девушка вертела ими, пытаясь сосчитать, в скольких местах, кожа просто сточилась, содралась, оставляя вместо себя кровавые дыры. Их начинало невыносимо щипать, когда на оголенное мясо приземлялись горячие капельки слез. Анастасия осела на пол, засыпанный щепками и битым стеклом, прижимаясь спиной к столу, на котором стоял котелок с заброшенным зельем. Тихо глотая половину слез, другую половину, она размазывала по щекам кровавой ладошкой. Так она и оказалась посреди разрушенного кабинета, обвиняя себя во всем. Какая же это неимоверная боль, встретиться напрямую со своими эмоциями. Найти виновника проблем в зеркале. Вынашивать главного предателя в собственном теле. Каждое утро вновь впускать в голову мысли, которые до ужаса пугают рациональную часть мозга. Отторгать их, а после заглушать сознание, оставляя в себе только яд. Плевать этим ядом в окружающих напряжении целого дня. Какого это, бояться самого себя? Какого не знать, каким будет твое следующее действие? Анастасия осознавала себя другим человеком. Он не нравился ей, но она не могла выгнать его из своего тела и сознания. Иначе останется звенящая пустота. Ведь ее прежней, до наивности доброй, светлой, готовой дарить любовь и любящей каждый день, уже не было. Она похоронила эту девочку, Настю, на Северном кладбище, в одной могиле с Владом. На ее месте появилась Анастасия. Ана. Прошлое имя она тоже похоронила. Она не могла себе позволить, смешивать ту девочку с этой грязью. Анастасия вытащила из кармана брюк портсигар. Холодное серебро раздражало участки рук, без кожи. Ана едва слышно прошипела, вытягивая сигарету. Рассудок попал в пелену никотина. Затяжка глубокая, плотная, до боли в легких. Ядовитый дым царапал трахею. Анастасия выдохнула дым, слабо кашляя. Ей было не жаль себя. Хотелось причинить себе как можно больше боли, чтобы не срываться на нем. Сил на то, чтобы восстановить кабинет у Анастасии не оказалось. Последние она отдала для использования заживляющей магии на руках. Лечение – одна из самых сложных магических отраслей. Заживление ран, отнимает много силы и требует концентрации. Находясь в измотанном состоянии, Ана так и не смогла залечить кожу до конца. Нужно было сделать передышку и закончить с этим позже. К вечеру руки болели уже не так сильно, хоть и выглядели плачевно. Анастасия сосредоточенно раскладывала на низком стеклянном столике колоду карт, сидя на шерстяном ковре. Вокруг нее, на диванчиках, сидели студентки, которые уже успели вернуться. Они активно делились между собой тем, как провели праздники и показывали подарки от родителей. Анастасия слушала их вполуха, оценивая положения карт на столе. Отрастающие волосы неприятно щекотали ей щеки и шею, пытаясь отвлечь. Когда это ощущение перешло разумную планку раздражения, Анастасия пошарила рукой в кармане черных брюк, в поисках резинки для волос. Не отрывая взгляда от туза Пик, Басманова перевязала волосы в низкий слабый пучок, тихо зашипев, когда шершавая структура резинки, проскользнула по затягивающейся ране. Ана поджала губы и взяла в руку потертую карту. Она попыталась сделать уже три расклада, но как назло ей выпадали только Пики. Вновь сгребая в руки карты, Анастасия начала тасовать колоду. - Ана, что ты там такое делаешь? - Поинтересовалась Пэнси, склоняясь над плечом подруги. - Мнешь эти карты уже полчаса, а играть так и не предложила. - Это не игральные карты, - Цыкнула Басманова, вытягивая из центра колоды десятку Пик. - Чертовщина какая-то, - Отрываясь от карт, Анастасия подняла голову, встречаясь взглядом с зелеными глазами Паркинсон. - Это гадальные карты. Сегодня сочельник, благоприятный день для колядок. - Ты вот иногда, как скажешь — я ни слова не пойму, - Пэнс надула губы, вытягивая из рук Аны случайную карту. - Ну вот, обычный валет Буби! А сочельник уже давно прошел. Басманова вздохнула. Вновь придется напомнить Пэнси и заинтересовавшимся слизеринкам, что Ана росла не в этой стране. - То было католическое Рождество, а сейчас православное. И с этого числа начинается гадальная неделя, когда можно колядовать, - Анастасия забрала у Пэнси карту, кладя ее на стол. - В карты эти играть нельзя, так как я на них гадаю. Игра заберет нужную магию. Вот, например, твой валет трактуется как поддержка, утешение, как мудрость. - Поняла, - Пэнс потерла руки, в ее глазах загорелся огонек. - Давай еще. Апраксин двор — большой магический рынок в центре Петербурга, на котором можно купить почти все что угодно. От школьных принадлежностей, но некоторых нелегальных вещей. А еще там можно было столкнуться с самым разным контингентом волшебников. Например, по будним дням, ближе к восьми часам вечера, у магазина с кристаллами можно было встретить очень древнюю старушку. Она сидела за небольшим столиком и делала желающим расклады на игральных картах. Анастасия невольно вспомнила о ней, делая седьмой к ряду расклад. Насупившаяся, сгорбленная, вечно шепчущая неразборчивые слова себе под нос, пока тасует карты — то была старушка, но Ана сейчас выглядела точно так же. Живя в Петербурге, Басманова побаивалась ее и никогда не просила ее о гадании, потому сама научилась обращаться с картами. Наконец, это пригодилось не только ей, но и стало занимательным времяпрепровождением для девчонок с факультета. - А есть что-нибудь поинтереснее? - Заговорщически спросила Миллисента. Анастасия выгнула бровь, поднимая глаза на девушку. Пальцы продолжали мастерски тасовать ветхие карты. - На картах по-разному гадать можно. - А если не на картах? - Пэнси улыбнулась, останавливая руки Аны. - Ну, - Анастасия пожала плечами. - Много всякого: на воске, на сапоге, на колечке…и даже на рисе можно. Есть у вас рис? Девчонки прыснули от смеха. - Я серьезно, - Буркнула русская, опуская карты на стол. - Какое гадание самое жуткое? - Поинтересовалась Кэти, с седьмого курса. Анастасия замерла на несколько мгновений, задерживая взгляд на огне в камине напротив. Прочистив горло, она наконец ответила внимающим: - Можно погадать на суженого через зеркальный коридор, - Получая кучу уточняющих вопросов, Басманова продолжила. - Со свечой в руках нужно сесть между двумя зеркалами, внимательно всмотреться в коридор, который образуется из зеркал, и позвать своего суженого. А потом просто подождать — он придет из коридора. В гостиной повисло молчание. Девушки начали переглядываться между собой. Смелее всех оказалась Пэнс: - Звучит, знаешь ли, не очень жутко. - Тебе не страшно, пока ты не села между двумя зеркалами в темноте, - Анастасия ухмыльнулась, потягивая спину. - Это самое опасное гадание. Поговаривают, к гадающей девушке через коридор, может прийти черт. Или сам дьявол. - И что это значит? - А вот если он к кому-нибудь из вас придет, то я расскажу. Слизеринки засуетились, забывая о своих подарках. Кто пошел искать свечи, кто подсвечники. Анастасия и Пэнси пошли в спальню, чтобы подготовить зеркала. Девушки раскрыли двери шкафа Анастасии, по внутренним сторонам которых были расположены длинные зеркала. Ана отвлеклась на спящего Бегемота, начиная гладить кота за ухом. - А как позвать суженого? - Паркинсон покружилась между зеркал. - «Суженый-ряженый, прийти ко мне наряженный»,(рус.) - Бегемот проснулся от нежелательных касаний, пытаясь смахнуть руку говорящей Аны. - Три раза повторяешь. - Ты же в курсе, что я не понимаю русского? - Пэнс остановилась, складывая руки на груди. Басманова прикусила губу, пытаясь мысленно перевести эту фразу на английский, так чтобы не потерять смысл и сохранить ее магическое свойство. Поняв, что это бессмысленно, Ана махнула рукой: - Напишу вам транскрипцию. Анастасия забрала кота из спальни, чтобы он не напугал гадающих в темноте, и покинула спальню. Ана заняла место в уютном кожаном кресле у камина, продолжая мучить карты. Бегемот растянулся на ее коленях, изредка пытаясь выхватить какую-нибудь карту, цепки когтями, чтобы поиграть. Басманова постоянно убирала мельтешащие лапы питомца, дабы он не повредил карты и наслаждалась приятным теплом от камина. Девчонки поочередно удалялись в нужную спальню. Эмоции от происходящего там, у всех были разные. Кто-то радовался увиденному, кто-то не проводил в комнате и пары минут, пугаясь ее атмосферы. Самые любопытные подбегали к Ане после гадания и расспрашивали подробнее. Миллисента просидела в спальне дольше всех. Оказалось, что в зеркале так никто и не появился, отчего Булстроуд поставила под сомнение все происходящее. Вернувшись в гостиную, она угрюмо плюхнулась на диван, подпирая подбородок локтем. - Не расстраивайся, - Сказала Ана, когда в спальню побежала Пэнси. - Это не самый худший исход. Слизеринки начали перебирать возможные варианты значения черта в зеркале, но Анастасия упорно продолжала молчать, избегая его трактовки. Ни к чему им было знать это. Анастасия размяла шею, откидывая карты на столик. Часы на стене оповестили всех в гостиной о наступлении десяти часов вечера. Гадальный вечерок затянулся. Ана уже начала грезить о душе и теплой постели. Паркинсон наконец вышла из спальни, но распространяться увиденным не спешила. Лишь загадочно улыбалась, подходя к Анастасии. - Можно закрывать лавочку? - Анастасия потянулась в кресле. Бегемот повторил за ней. - А ты? - Ухмыльнулась Пэнс. - Что? - Иди погадай. - Пф, нет, - Анастасия прыснула, поднимаясь с кресла, держа кота в руках. - Я не люблю это гадание. - Да брось, все сходили, - Пэнси, положила руку на плечо подруги. - Или ты боишься? - Ты знаешь, что нет. Девушки сверлили Ану ожидающими взглядами. Басманова закатила глаза, опуская Бегемота обратно в кресло. Поднимая на Пэнс недовольный взгляд, девушка вытянула руку. - Свеча где? - Ой, - Паркинсон всплеснула руками. - Кажется, я ее там забыла. Басманова вздохнула и поплелась в спальню. Раньше она всегда пропускала это гадание, потому что боялась его. Старшие девочки пугали всех дьяволом и чертями. Сейчас ей было уже нечего бояться. Но почему-то, под ложечкой предательски засосало, когда Анастасия закрыла дверь в темной спальне. Свеча, скривившись, стояла на длинном подсвечнике меж зеркал. Ана уселась на колени, беря подсвечник в руки. Яркое пламя осветило ее лицо в отражении. Девушка вздрогнула. Отвела взгляд от своего усталого лица в зеркальный коридор. Он вызывал странные ощущения. С одной стороны, это выглядело эффектно и завораживающие. В зеркале и впрямь можно было наблюдать длинный коридор, будто чередующийся стенами. Но с другой стороны, смотря в самый дальний видимый конец, тело сковывал ледяной страх. Словно оттуда вот-вот кто-то выйдет. И не обязательно, это будет кто-то приятный. Сиплым голосом, Ана произнесла вслух заветные строчки. Ее лицо будто обдал прохладный ветерок. Девушка поежилась, тяжело сглатывая. Глаза не моргая, до неприятной сухости, вглядывались в зеркало. Дыхание стихло, сердце билось тише обычного. Словно от любого лишнего звука или движения, вся магия пропадет. Магия, которая способна свести с ума. Время перестало ощущаться для Анастасии. Сколько прошло? Пять минут или час? Ладошки неприятно высохли, подсвечник начал ощущаться в руках очень неприятно, как-то неправильно. Тело ощущалось слишком легким, но в то же время тяжелым. Мозг перестал понимать его пропорции, заставляя организм чувствовать себя неуютно. Словно тело росло или уменьшалось со стремительной скоростью. Все внимание было сфокусировано на входе в коридор. Мозг перенапрягался от сильной концентрации, смешанной с неприятными ощущениями тела. На лбу девушки начал выступать холодный пот, вызывая мелкие мурашки на плечах. Уставший взгляд начал менять пропорции коридора. Ана моргнула, прогоняя наваждение. Тело дернулось, сбрасывая лишнее напряжение вместе с сухостью глаз. Подсвечник в руках накренился, и с макушки свечи упала капля горячего воска. Она приземлилась аккурат на руку, в то место, где была содрана кожа. Анастасия замерла с силой прикусывая губу, чтобы не вскрикнуть. «- Чертовщина, -» Мысленно простонала девушка, опуская взгляд на предательскую восковую каплю, которая начала застывать. Сделав успокаивающий выдох, Ана подняла взгляд на зеркало. В конце коридора кто-то замаячил. Ладони и ступни похолодели, будто кровь застыла в венах. Фигура двигалась очень быстро. Анастасия прищурила глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то. По мере приближения незнакомца его можно было разглядеть все отчетливее. В горле Анастасии застыл немой крик. Незнакомец был красным. Алым, словно кожа была надета наизнанку. Широкая злая улыбка и белые глазницы. Он вытянул руку вперёд, подходя все ближе. Руки девушки затряслись, по щеке побежали тёплые слезы. Она пыталась поймать ртом воздух, пошевелиться, сделать хоть что-то. Но она застыла, без возможности отвести взгляд. Разноцветные глаза были широко распахнуты. В них отражался сам дьявол. Длинная свеча не удержалась на подсвечнике, громко переворачиваясь на пол. Накрыв свой фитиль растаявшим воском, она потухла, погружая спальню в непроглядную тьму. Анастасия, наконец, дернулась и рывками отползла от зеркал, замирая у собственной кровати. Грудь под расшитой рубашкой, вздымалась рваными вдохами. Ана смотрела в темноту перед собой, не понимая, жива ли она. Механическим движением она подняла правую руку, медленно касаясь своей щеки. Ощутив холодное прикосновение, девушка вздрогнула и громко выдохнула. Не желая оставаться в спальне ни секунды, Анастасия, спотыкаясь, поднялась на трясущиеся ноги и поспешила к выходу. Воображение пыталась убедить девушку, что дьявол все еще тянется за ней. Вот-вот схватит за плечо, утащит в коридор из зеркал и убьет. Ана еще ни разу не ощущала такого огромного страха смерти и такого сильного желания жить. Басманова тихо закрыла за собой дверь. Она не хотела привлекать внимание слизеринок. Прислоняясь спиной к деревянной двери, Ана замерла в коридоре. Ей нужно было несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Чтобы не объяснять, что же значит дьявол. Громко выдыхая в последний раз, девушка провела пальцами по щеке, проверяя их на наличие нежелательных слез. Стараюсь держать лицо непринужденным, а спину прямой, Ана вышла в гостиную. Пэнси сразу же подхватила ее за плечи и потрясла. - Ну что? Анастасия молчала, смотря за спину подруги. В гостиной прибавились люди. Девушка уже не понимала где реальность, а где игра света. Но за изголовьем дивана стоял Малфой, устало смотря на Асторию, сидящую на диванчике рядом с однокурсницами. Анастасия не отрывала пристального взгляда, пока Малфой не ответил на него. Усталые глаза оживились, зрачки будто подпрыгнули. Слизеринец изменился в лице, нервно разглаживая и без того ровную рубашку. Уголок его губ приподнялся. - Никого не увидела, - Сухо ответила Анастасия, переводя взгляд на подругу. - Только время зря потеряла. Пэнси поддерживающе сжала ее плечо. Неожиданно их единение разбили. Астория ворвалась к ним, словно ураган. Басманова удрученно вздохнула. - Девочки все мне рассказали, - Гринграсс растянула губы в улыбке. - Я тоже хочу погадать. - Ну, иди в нашу спальню, - Ана скривила губы. - Тебя же провожать не надо? - Вежливости тебе не занимать, - Астория вздернула носик и посмотрела на Пэнси. Последняя охотно решила помочь Гринграсс с гаданием и потащила ее в комнату. Анастасия устало покачала головой и направилась в лестнице, ведущей в подземелья. Ей было необходимо остынуть и побыть наедине с собой. Холод каменных, влажных стен, остужал горячую кожу Аны. Девушка ходила взад-вперед на небольшом промежутке коридора, заламывая пальцы на руках. Плечи все еще слабо подрагивали, а грудь сдерживалась тисками ужаса. - Ана! - Знакомый голос заставил ее замереть на месте. Анастасия тяжело вздохнула, не поворачиваясь к нему. Она хотела побыть одна. Она не могла его видеть. - Ана, Ана, Ана, - Тише позвал голос, он был за ее спиной. Холодные руки легли на плечи девушки, поворачивая ее. Малфой не убирал их, внимательно изучая лицо Анастасии. Басманова следила за движениями его светлых глаз, мечтая не разрыдаться. - Что с тобой? - Парень подал обеспокоенный голос, наконец останавливаясь на ее глазах. - Ты чем-то очень сильно обеспокоена. - Прекрати делать вид, что ты хорошо меня знаешь, - Отчеканила Ана стальным голосом. Она подняла свои руки, чтобы освободиться от хватки Малфоя. Слизеринец перехватил ее запястья, смотря на ее ладони с немым вопросом. - Это не твое дело, - Анастасия вырвала поврежденные руки и отвернулась от Малфоя, желая уйти глубже в подземелья. - Наверное, я должен объясниться, - Парень вновь заставил Ану замереть. Басманова ощутила ту ярость, что приказала ей разнести весь кабинет. Резко развернувшись к Малфою, она сложила рука на груди. - Неужели? - Анастасия, я не мог не уезжать, - Драко вздохнул, собирая свои мысли в кучу. - Мои родители… - Ты уехал с ней, - Ана обрубила его объяснения. - Скажи честно, ты решил попользоваться еще и мной? - Что? Нет, - Драко замотал головой, подходя ближе к девушке. - Послушай, прости если я обидел тебя. Но я даже не был уверен, значила ли эта ночь что-то для тебя. Ты же со… Анастасия заставила его замолчать, влепляя звонкую пощечину. Ее щеки залились краской от обиды, а щека Малфоя покраснела из-за шлепка. Драко погладил покрасневшее место и потупил глаза в пол. - Это не то, что я имел в виду. - Охотно верю. - Ана нервно смахнула челку с глаз, тяжело дыша. - Планируешь как-то еще меня оскорбить или дашь побыть в одиночестве? - Поговори со мной, - Драко вернул взгляд на девушку, подхватывая ее ладони. - Пожалуйста. Анастасия цыкнула, передергивая плечами. Понимал ли он, как больно сейчас делает ей? Они простояли молча несколько минут. Каждый думал о своем. Драко подал голос первым: - Пойми, я правда не мог не поехать. Родители ждали меня, это традиция. - Ты мог предупредить меня. - Да, возможно, - Взгляд Драко путался в его светлых волосах. Он крепче сжал ладони девушки. - Но я правда не знал, что все это для тебя значит. Сразу ты говоришь, что у нас с тобой ничего не получится, что ты ничего ко мне не чувствуешь. А потом…это. - Поэтому ты обманул меня, что между тобой и Асторией ничего нет больше? - Ана хмыкнула. - Потом уехал с ней как ни в чем не бывало. Я ненавижу, когда мне врут, Малфой. Фраза прозвучала лицемерно. Ведь Анастасия позволяла себе врать. Она сама обманывала всех вокруг себя. Но девушка не подала виду. Она продолжала сверлить взглядом Малфоя, ожидая его объяснений. - Я не врал! - Раздраженно процедил Драко. - Я был уверен, что мы расстались. Но она начала вести себя так, словно ничего не произошло. Я не мог бросить ее на праздниках, при ее родителях. Но я все время думал лишь о том, как вернусь в замок. К тебе. - То есть ты просто разыгрывал там спектакль? - Издевательски спросила Ана. Малфой кивнул, вызывая в Басмановой волну отвращения. - И после всего это ты что? Надеешься, что я ждала тебя тут с распростертыми объятиями? - Ана, - Простонал Малфой. Басманова высвободила свои руки, упирая их в бока. - Ты проводил с ней все это время, а думал обо мне? Это даже звучит противно. - Голос девушки постепенно набирал децибелы. - Да не проводил я с ней время, это все было для галочки. - Конечно. Хочешь сказать, вы никак не контактировали? Не целовались? Не трахались? - На последнем вопросе Анастасия сорвалась на крик. Быстро приводя себя в чувства, Ана запустила руку в волосы, взъерошивая их. - Мы не спали, честно. Драко дернулся, чтобы коснуться плеча Анастасии, но девушка быстро отпрянула, не позволяя этому случиться. Выдыхая через нос, Ана устало прижалась спиной к стене. Она так устала от происходящего. Ей так хотелось ничего не чувствовать. Особенно запах его одеколона и его взгляд на себе. Чувствуя, как сердце начинает отбивать бешеный ритм, девушка накрыла лицо ладонями, чтобы Малфой не видел ее эмоций. Ведь нижняя губа уже начала предательски дергаться, а щеки неприятно покалывало, в преддверии подходящих слез. Словно в Ане еще осталась мизерная часть Насти, которая справлялась с трудностями слезами, а не гневом. - Анастасия, я много раз говорил тебе, что я к тебе чувствую, - Холодные пальцы все же легли на плечо Басмановой, аккуратно поглаживая. Девушка прикусила щеку с внутренней стороны. - Я хотел расстаться с Асторией сразу по возвращении в школу. - Хотел? -Сдавленно спросила Ана, не убирая ладоней с лица. - Я и сейчас хочу, просто… - Малфой вздохнул, убирая руку. - …появилась сложность. Родители подготовили нам брачный договор. Анастасия резко убрала руки с лица, выражавшего полную обескураженность. Ей стало плевать насколько сильно трясется ее губа и насколько сильно видно слезы, застывшие в темном глазу. Она отпрянула от стены, лицезря перед собой подавленного Малфоя. Он стоял, опустив руки по швам, словно провинившийся ребенок. - Он недействителен, пока мы с ней его не подпишем. Анастасия попыталась что-то сказать, но горло сковал комок из слез. Малфой подался к ней, желая обнять. В его лице читались лишь бесконечная грусть и море сожаления. Ана отступила на шаг, отрицательно мотая головой. - Не смей приближаться ко мне, пока ты с ней не расстанешься, - Анастасия сморгнула горячие слезы с ресниц. Ее голос хрипел. - Я серьезно.