И жизнь отдай!

Утренний подъем был, как всегда и к лёгкому сожалению, ранним. Солнце, уже успевшее показаться из-за стены Роза теперь настойчиво светило прямо в окно, на котором отродясь не было занавесок. Да и откуда им взяться в "казарме"? Не положено. Сев на кровати ещё в на половину сонном состоянии Эрен потянулся, разводя руки в стороны. Конечно, после долгой и очередной внеплановой беседы с Ханджи о том, какие опыты ему нужно будет пройти лично, конечно в формате тренировок, тело не могло не отзываться лёгкой ломотой в районе висков и поясницы. Он сидел, слушая воодушевлённую Зое почти до 3 ночи, не решаясь перебивать. Если быть абсолютно честным, он даже побаивался эту "сослуживицу" капрала, под личное командование которого угодил по воле командора и непосредственно Леви. Казалось, дай этой девушке волю, и она с радостью вскроет и самого Йегера, чтобы "получше изучить". И именно в моменты когда она начинала пристально смотреть в глаза со странной улыбкой, Эрен ощущал, как мурашки бегут по всему телу, а в животе всё сжимается. Так и сейчас от воспоминаний об их последнем разговоре парня прошибла лёгкая дрожь. Подобные мысли не оставили Эрену и шанса побыть в полу дреме, когда тот спешил к умывальнику, забирался под душ, приводил себя в порядок перед тем, как уйти за стену, где всего этого не будет. Дни, недели, а может и месяцы. Если быть откровенным, парень наловчился собираться и ничего не забывать, при этом даже не просыпаясь. Определённо, навык полезный и выработанный под началом капрала в совершенстве. Только помимо прочего иногда после таких поспешных сборов солдат находил в дорожной сумке "лишнюю" пару абсолютно чистых тряпок. Тоже приобретение определенного автоматизма. Ну а что, вещь нужная: и раны перевязать и убраться... И по башке получить... Одни только воспоминания, где за плохо вытертые полки в первые дни службы он наполучал шваброй по загривку, как закрылся в кладовке откуда долго отказывался выходить, пока Леви не успокоился, чего только стоили... Да и были, наверное, на вес золота. Потому как очень малая часть происходившего с ним в последнее время могло заставить его улыбаться без примеси горечи. Не преминул парень и сейчас, собираясь в раздумьях о сторонних вещах, аккуратно сложить три белые тряпицы, в которые при том завернул несколько бутыльков, которые ему впихнула та же Зое, после очередной их миссии. Лучше перестраховаться, чем в нужный момент остаться с носом. Подходя к шкафу Йегер убрал спальное на третью полку сверху, разгладив ткань. Ещё одна привычка, приобретённая в разведкорпусе. Теперь дело оставалось за малым: оглядеть комнату, убедиться, что забыл про кровать и пойти заправлять её, также аккуратно разглаживая все неровности, что уже начинали сильно бесить. После отойти на пару шагов, чуть не пиная злосчастный предмет мебели, и перевести дыхание. Затем снова взяться за разглаживание покрывала... Обнаружить, что там лежал чертовски ключ(!), который ему нельзя было терять ни в коем случае. Судорожно нацепить его на шею и после этого, спокойно выдохнув, глянуть на часы чтобы обнаружить, что... : - твою мать. Йегер хлопнулся обратно на кровать, просто уставившись в потолок. Чёртовых. Мать его. Пять. Утра. В попытках воспользоваться этим обстоятельством и обернуть его в свою сторону, юноша прикрыл глаза, начиная считать. "Раз. Два. Три. Четыре." Когда же, когда же он это слышал? Может быть в детстве, когда после очередного кошмара просыпался и звал родителей, чтобы почувствовать их крепкие объятия, прижаться к сильному взрослому плечу и осознать, что это просто сон. Вполне возможно тогда, мама заботливо поглаживала мягкие каштановые волосы на макушке, прижимая к себе свое пугливое и неразумное дитя, а отец тихо, но по доброму смеялся, глядя на эту умилительную картину, после чего отводил сына обратно, к маленькой кроватке и заботливо положив руку на плечо объяснял, что это нечто из сна никогда не придет за ним, что все будет хорошо. И тогда малыш наверняка с испугом и непониманием в глазах качал головой, готовый снова заплакать, не зная как забыть, как уснуть. "Просто считай птичек, слышишь? Поют. попробуй посчитать сколько их." Возможно после, одеяло, которым укрывали его становилось для мальчика защитой лучшей, чем все стены, а пение птиц в такт монотонному счету убаюкивал его и даровал избавление от ужаса... На долгое время.. Быть может, в далеком детстве, Эрен еще и верил в то, что чудища, приходящие к нему в ночи не более чем наваждение, простое видение, порождение его собственной бурной фантазии, что с каждым годом распалялась лишь сильнее, рисуя мир там, далеко за стенами ярче яркого, яснее ясного. Однако, рано или поздно каждый человек бывает вынужден признать, что ошибался. Так и ему, в один день пришлось осознать и принять одну непреложную истину: эти сны никогда не были пустыми выдумками, не были лишь играми его разума, они были реальны. Они были их ужасающей реальностью, что также таилась за стенами, с которой каждый год уходили сражаться сотни, а возвращались единицы. Нет, детские страхи были живее живых, и возможно тогда образ, заботливо подкидываемый раз за разом сознанием, лишь настойчиво пытался столкнуть ребенка с реалиями этого мира. Мира, внутри кольца каменных стен, что были щитом и проклятием. И что никак не смогли удержать хаос, таки прорвавшийся в их и без того не безмятежную жизнь, разметав надежду и веру в то, что все еще можно просто посчитать и успокоиться, что можно обнять кого-то родного, и это снова пройдет, просто исчезнет, будто и не бывало, на мелкие щепки. "... Шестьсот два, шестьсот три..." Сна не было ни в одном глазу, и приходить снова он к Йегеру, очевидно, не хотел, как и сам и сам юноша не желал дожидаться его милости объявиться. с тяжелым вздохом шатен повернулся набок, так что луч солнца скользнул по его волосам, оставляя на них рыжевато-золотой блик. Подъем был назначен на шесть утра и делать было абсолютно нечего, только если не засесть за книжкой. А из книжек... Парень осторожно глянул в сторону двери в коридор. Там можно было осторожно прокрасться в комнату Армина и стырить у него что-то интересное... Или разбудить... А вот этого совсем не хотелось. Другу и так здорово доставалось от такой жизни и тревожить его сон было бы просто... Эгоистично. Ведь ранний подъем это сугубо проблема Йегера, но никак не его нуждающихся в отдыхе товарищей. Поэтому не оставалось более ничего: не намеренный сидеть в четырёх стенах, изнывая от безделья, брюнет легко поднялся с кровати вместе с сумкой и покинул комнату, направляясь в сторону выхода. Всё одно лучше чем прозебать здесь, залипая в потолок. Как только Йегер, дойдя до двери наружу, открыл её, его обдало лёгкой прохладой. Ветер пробежался по одежде, всколыхнув льняно-хлопчатую ткань летней куртки и шерстяного плаща накинутого на плечи в лёгкой небрежной манере, забрался в волосы, разлохмачивая их и снова превращая тщательно уложенную причёску в смотрящуюся по-детски непосредственно растрепанную шевелюру. Чёлка неаккуратно соскользнула из положения "назад" на лицо, показываясь во всей красе. Так, образованное ветром на голове бывшего кадета чудо, странным образом отдалённо начинало напоминать ту вариацию укладки , что была у Леви. Только вот исходник и вдохновитель подобного знал, что нужно использовать хотя бы немного масла, чтобы после первого порыва ветра голова не превращалась в один черт пойми что. Теперь, выйдя на улицу и погружаясь в сияние солнечных лучей, Эрен и сам становился светилом. Резкий перепад в освещённости заставил его прикрыть глаза, а на лице от тепла, что разливалось по коже, показалась искренняя улыбка. Такая прекрасная погода, а значит доберутся до стены они совсем быстро и даже возможно смогут насладиться при очень уж хорошем исходе видом заката за стеной, где солнце уходило не за серые монолиты, а за бескрайний горизонт. Размышляя об этом, Йегеру становилось немного приятнее на душе. И потому какое-то время он также простоял с закрытыми глазами, молчаливо внимая шелесту листвы на деревьях, растущих при здании, похлопываниями ткани на ветру, тихому вздоху и... Стоп! Тихому вздоху?! В мгновении ока распахнув глаза, Эрен глянул в ту сторону откуда и донёсся нехарактерный не для кого, кроме человека, шум: - кто зд... Однако хватило одного взгляда, чтобы парень округлил и без того испуганные глаза и вытянулся по струнке, отчеканив: - доброе утро, капитан! Зрачки, что чуть сузились от страха и неожиданности, сердце, что теперь быстро и звонко стучало в груди: вот что дополняло такую вот позу. Ах да, и ещё целая тонна неловкости, что, казалось, буквально свалилась на юного разведчика, не давая ни сказать что-либо взарумительное, ни даже двинуться. Ривай....не спал. Нет, ни в коем случае. Сейчас он, Эрвин и Ханджи сидели вместе, как делали это обычно. Просто дружеские посиделки, которые каждый раз были на вес золота. Приятно. До тепла где-то в районе сердца и лёгких приятно. Пока Зоё что-то увлечённо рассказывала, а, как Леви иногда его называл, Шкаф посмеивался и подмечал некоторые детали, сам капрал пил чёрный чай в своей обычной манере - держа кружку не за ручку, а за чуть ли не бортики (так удобней, и пальцы не так устают находится постоянно в одном положении), и иногда совсем незаметно улыбался. Все же, эти двое его самые близкие люди, даже друзья. С юношества вместе: начинали вместе учится. По правде говоря, Леви в эту компанию попал по вине Зоё. Она сама начала доставать его. А что Ривай? Ривай....выбил ей однажды челюсть. Так и начали дружить, в принципе...С Эрвином ситуация была по-спокойнее. Леви был для него кем-то на манер наставника, когда тот начинал обучение. Его попросту заставили. Хорошее время было, тёплые воспоминания...Сейчас же они собирались иногда ночами и вспоминали некоторые моменты, чисто общались - им всем это было нужно. Как ни странно, овощем после таких ночей капрал себя не чувствовал - попросту привык, да и ничего в общем то не меняется. Сколько там время? Пять утра? Для подъёма ещё рано, пусть мелкие ещё спят. Им надо, понадобится. Всему есть конец, так и их посиделке тоже. Зоё отрубилась, Эрвин взял на себя ответственность донести ту до комнаты и проследить за тем, чтобы она поспала хотя бы пару часов. Леви же, от скуки и нежелания спать оставшийся час, пошёл на улицу. Было прохладно, но оно и к лучшему. После душного помещения голова на свежем воздухе побаливала, проветриться не помешало бы. Сев на лавочку неподалёку, Ривай постарался расслабиться. Получилось, конечно, не очень, потому что он заметил вышедшего Йегера. А этот какого черта не спит? На реакцию юнца капитан лишь вопросительно поднял бровь и закрыл глаза ладонью, опираясь рукой о колено: —Вольно. Чего выперся? До подъёма ещё час. Леви устало потирал красноватые глаза. Всё-таки не стоило так долго засиживаться с ребятами. Сейчас он выглядел так, будто был с бодуна и силился с ужасной головной болью, хотя отчасти оно так и было. В плане, головной боли. Кроме чая он не пил ничего крепче уже пару лет точно. Не до этого было совсем, а надираться в хлам, пусть и хотелось иногда очень сильно, он не хотел. Как минимум потому, что чувствовал дикое отвращение к пьяным людям, а себя он и так ненавидел. Так что поводов для ещё большей неприязни к себе не было от слова совсем. Как только разрешение было получено, Йегер расслабился и принял более удобное положение оперевшись о "стойку" крыльца спиной. Достаточно было и пары секунд , чтобы понять: Леви сейчас не очень хорошо и лучше бы воздержаться от громких звуков. Потому чуть понизив голос тот ответил на поставленный вопрос : - встал раньше, а больше уже не спится- не выходит... У вас что-то случилось? Не важно выглядите... —Ясно. Нет, за работой засиделся и не спал. Ладно, иди гуляй, раз вышел. Но чтобы через час был вместе с остальными на завтраке - лично твоё присутствие контролировать буду. Леви знал, что Эрен может загуляться так, что пропустит не только завтрак, но и отправку корпуса на разведку. Так что лучше перестраховаться и пригрозить, чем потом выслушивать тонну извинений и просьб не бить. Аккерман убрал ладонь от глаз и глянул на мелкого (для него он был именно мелким, не знает же ещё толком ничего, хоть и повидал много) своим обычным беспристарстным взглядом. Изумрудные глаза чуть прищурились, словно стремились проверить лжёт ли Аккерман их обладателю. В конце концов после секундной паузы эрен открыл сумку, откинув кожаный верх и выудил маленький пузырёк, протянув его Леви: - возьмите, поможет взбодриться и избавиться от головной боли. Оно работает, сам проверял Несмотря на то, как улыбался юноша ему одному было известно от каких страшных головных болей после обращения в титана ему помогала жидкость из этого пузырька. И чтобы его капитан не смог отказаться мальчишка быстро слинял на улицу погулять, как ему и сказали. Он же в конце концов был солдатом и исполнять приказы... Его долг. Леви машинально взял пузырёк, после чего, потупив примерно с минуту, зло посмотрел в сторону убегающего мальчишки и процедил сквозь зубы: —Вот же... Через пару минут молчаливого негодования и сверления бутылька с жидкостью взглядом, Ривай всё же цыкнул и открыл лекарство, выпивая его залпом, щурясь от неприятного вкуса обжигающего язык ментола. Посидев на улице ровно до шести утра, он направился обратно в корпус. Подъем и завтрак уже объявили к его приходу. Взглядом он пытался найти Эрена, уже ожидая, как влепит ему подзатыльник. *в это время со стороны Эрена* Давший вовремя деру Йегер довольно улыбался ещё на протяжении нескольких минут, с того момента, как удачно всучил капитану средство от головной боли, и потому с лёгким сердцем беззаботно разгуливал по проулкам, в одном из которых нашёл нечто неожиданное. На повороте, в том месте, где лучи солнца соскользнув по крышам домов попадали на землю, у самой кирпичной кладки в прорехах между камнями уложенной брусчатки приютился маленьких нежный цветок. Колышимый ветром он покачивался то вправо, то влево, изредка пригибаемый к земле резким порывом. Продолговатые, нежные, белые лепестки словно хотели вобрать в себя солнце, не упустив ни единого фотона солнечных лучей, распушившись параллельно земле и открывая ярко-жёлтую сердцевину. Не было никаких сомнений : среди каменных трущоб, в абсолютно непригодных на то условиях, распустилась настоящая ромашка. Эрен смотрел на неё увлечённо и довольно пристально, присев рядом с ней на корточки. Не известно, сколько протянет здесь это чудо. Если не ухаживать за этим цветком, то вскоре он может просто завянуть, а то и вовсе, его растопчут дети, которые носятся всегда не разбирая дороги. А это между прочим редкое и полезное растение. Может пригодиться. Особенно в условия того, что добыть его до крайности сложно. Что что, а благодаря отцу медику какие никакие, а знания по ботанике в голове мальчика осели, хотя и представляли из себя урывки, выдержки, фрагменты, плохо согласующиеся между собой. Буравя взглядом мостовую Эрен подметил, что один из камешков сидит неплотно и чуть шатается. Как раз рядом с цветком. Парень чуть нахмурился. Может ли это быть чьим-то тайником, что так надёжно скрыли от чужих глаз?... Осторожно, про себя надеясь, что не повредит корни растения, Йегер расшатал камешек и вынул его из земли. Также, едва ли не переставая дышать, парнишка выудил из земли цветок с почти неповрежденной корневой системой и убрал его в сторону. Достав из раскрытой ямки ещё пару-тройку горстей земли, вскоре бывший Кадет нащупал что-то холодное и гладкое: крышку металлической коробки. Выудив её наружу Йегер прищурил глаза и стал ещё серьёзнее: эту вещицу сложно было не узнать. Такую выдавали каждому члену личного состава разведкорпуса при поступлении в качестве личной вещи. Изначально она предназначалась для хранения мелочей наподобие часов, ключей, заколок, колец и прочей мелочевки, которую нужно снимать с себя при отходе ко сну или иных ситуациях требующих подобного. Но каждый использовал её по своему. Лично у Эрена она бесцельно пылилась в тумбочке и не мозолила глаза. Отряхнув её от лишней грязи и поставив на землю, брюнет потянул за один из уголков. Крышка не имела особого механизма или откидных петель и потому сразу не подалась. Но спустя пару минут усилий всё же отошла с характерным алюминиевым хлопком. Глазам юноши предстала целая кипа бумаг исписанных ровным колким почерком и какие-то потертые более плотные листки. В последнее время от таких находок можно было ожидать чего угодно. Любая халатность в таком отношении могла привести к новому предательству, по типу того, что уже выкинула Энни Леонхарт. Одна возможность повторения такого инцидента вызывала в теле Йегера дрожь и напряжение, смешанные с неподдельным волнением. И именно поэтому тот выудив из коробки первый попавшийся листок стал читать... Лучше бы не читал вовсе, потому что с первых же слов его пробило на холодный пот "Дорогая Микаса. " Лицо Йегера на самом деле претерпевало очень интересные изменения: оно сначала покраснело, а после побледнело на два тона. По мере дальнейшего прочтения этого и других любовных писем, адресованных его сводной сестре, Эрен всё больше распалялся желанием, отыскать автора этих заметок и поговорить с ним как следует. Но вот он дошёл и до скетчей ... И вот тогда всякое желание говорить отошло на второй план... Потому что подобное уже не лезло ни в какие рамки уважительного отношения. И теперь к желанию поговорить, добавилось ещё и "сжечь это всё нахрен и набить морду этому е***ну". Резко захлопывая крышку, чуть ли не вбивая её в коробку, Йегер свалил землю обратно в ямку и уложив шатающийся теперь пуще прежнего камень на место, захватил все бумаги и цветок и направился обратно, но через чёрный ход. Зайдя в свою комнату и спрятав все эти похабные выходки на листках куда подальше в шкаф, Эрен всё такой же злой и негодующий и оттого молчаливый покинул комнату и вышел на улицу со стаканчиком в руке. Накопав немного земли для ромашки на заднем дворе и пересадив почти не пострадавшее растение в горшок, юноша вернулся к себе и, поставив то на подоконник, полил необходимым количеством воды. "Даже если вернёмся через несколько недель, поручусь тебя тем, кто останется" Время уже начинало нещадно поджимать и потому шатен поспешил к завтраку. Тщательно вымыв руки и всё равно ощущая на них следы чьих-то влажных фантазий о Микасе, испытывающий лёгкую тошноту парень покинул комнату чуть смочив холодной водой горячие щеки. На завтраке как и всегда ему было оставлено место и сев на него, юноша даже не потрудился поздороваться, лишь хмуро уставился в стол, вообще выпадая мыслями из реального мира. Ему нужно узнать что за человек это всё сделал. Обязательно. - Эрен! Арлерт легонько потряс того за плечо со взволнованным выражением лица, не понимая почему, друг так настойчиво их игнорирует. И если он то переживёт, то вот девушка уже начинала бегающим взглядом искать утекающее как песок сквозь пальцы хорошее настроение. Наконец Йегер вышел из размышлений глянув на ребят: - а? Что?... Извините, привет... - ты так задумался... Тебя что-то тревожит? Блондин всё ещё смотрел со смесью тревоги и непонимания, что однако не играли такими яркими красками как на лице их подруги. - ничего о чем вам стоило бы волноваться. Правда, всё нормально. Легкая улыбка тронула губы шатена и тот перевёл взгляд на Микасу: - всё правда хорошо, не волнуйся пожалуйста Наткнувшись взглядом на только пришедшего Егера, Леви нахмурился и покачал головой. Опоздал. Весь завтрак он наблюдал за мальчишкой, а после выдернул его из компании друзей. —На каждом привале готовишь всем поголовно еду и раскладываешь всем палатки. Это твоё наказание за опоздание. И будь добр, готовь нормально, хотя бы ради Саши. Кто-то поможет - будет тоже наказан, так что предупреди своих друзей. Вольно. Эрен тяжело вздохнул и всё же молча кивнул, отвечая таким образом а приказал своего командира. После того, как Леви ушёл, парень перевёл ироничный и грустный взгляд, пожимая плечами, после чего подошёл к ним: - ну всё. Я наказан. Готовлю всем еду и раскладываю всем палатки. Помогать мне нельзя. Микаса по-щенячьи смотрела на сводного брата и вроде даже хотела что-то возразить, когда сзади ту легонько хлопнули по плечу: - ну, Эрен, ты конечно попал, ахах! Раздался из-за спины девушки задорный голос кони спрингера, что в привычной манере несколько вальяжно и хитро глядел на сотоварища: - теперь тебе весь лагерь обхаживать Йегер также усмехнулся но тепло, совсем без злобы: - ну да, и что с того, теперь у вас будет хоть кто-то кто о вас заботиться Парень напротив тихо прыснул, не в силах сдержаться: - так трогательно, сейчас расплачусь. Ахахах. Ну а если серьёзно. Может тебе помочь? Йегер покачал головой, тяжело вздыхая: - нельзя, Леви сказал кто поможет тоже под раздачу пойдёт. - ну так и что? Спрингер тихо усмехнулся: - думаю даже если так ты бы нас не бросил и всё равно помог. Так что и я тебя не стану. Да и к тому же, станет ли капитан взаправду наказывать весь отряд до состояния не стояния на важной миссии? Расслабься. Не думаю, что он так поступит. - и всё же... Ребят... Я очень благодарен за ваше желание помочь... Но я не хочу вас подставлять - ну... Как знаешь... Кони пожал плечами, но уходя заговорщически подмигнул микасе и армину, словно говоря, что для них эти слова Йегера явно не последние и не решающие. К обеду отряд был полностью подготовлен и выехал на разведку. Припасов должно было хватит минимум на 4 дня, хоть и ехали они на меньший срок. Чисто ради перестраховки....мало кто знает, сколько они могут потерять при битвах. Обычно на миссиях Эрен держался капитана и старался не отставать, а изредка даже, когда у Аккермана бывало хорошее настроение, мог перекинуться с тем парой слов и разузнать о сути миссии. Но не сегодня. Сейчас он выбрал более безопасную позицию. Подальше от Жана и Леви, поближе к Армину, с которым они как раз смогли разговориться на тему найденной им с утра ромашки