Кнайф, как будешь извиняться?..

       Тёплое летнее утро. Кнайф лежал на полянке. Ему было очень скучно. И очень хотелось до кого-нибудь доебаться и получить пиздюлей. Появилась мысль пойти и обосрать никого не трогающего Курасана, который сидел неподалёку с Бандой за столом обджектов и о чём-то увлечённо беседовал. Книф полежал, посмотрел на эту весёлую команду, и подумал, что доёбываться при них будет не самой хорошей идеей и поэтому дальше продолжил лежать и смотреть в небушко.             

***

      Банда сидела на исключении. Не было только рогатого рыжика. Как только Банда проиграла в этом испытании, суть которого заключалась в обычных бегах, Кнайф подошёл к французу и ехидно сказал ему: — кажется, кто-то слишком жирный... Кому-то надо больше бегать! — а ты заткнись! Тебя не спросили! — тут же зло отреагировал Курасан. Он сильно устал, так бегать ему ни разу в жизни не приходилось. А нож бегал часто, чтобы не получить каких-либо пиздюлей. — могу, умею, практикую, — задиристо ответил доёбывавшийся обджект. — да ты ничего не умеешь, ты даже доебаться не можешь нормально, — уже булка говорил с ехидцей. — ах, это я ничего не могу? С этими словами Книф дал подзатыльник Курику. Хлебобулочное изделие офигело от такой наглости и тут же дало ножаре леща. А дальше они стали пиздиться. Курасан повалил Кнайфа на землю, уселся на нём и стал пиздить его лицо своими кулаками. За этим всем вот уже минут пять наблюдал поблизости стоящий Краткий, который хотел забрать Курасана на исключение. У хоста уже глаз дёргался, потому что его заебали эти петушиные бои. Неожиданно булке пришло в голову оглядеться по сторонам. Тот обосрался, увидев злую букву и тут же остановился и слез с ножа. Последний, естественно, удивился и тоже встал, но удивление мигом пропало при взгляде на Краткого. — СКОЛЬКО УЖЕ МОЖНО СРАТЬСЯ? ВАМ САМИМ НЕ НАДОЕЛО?? КАЖДЫЙ РАЗ КНАЙФ ДОСТАЁТ ТЕБЯ,— хост показал пальцем на вспотевшего француза, — И ТЫ НЕ МОЖЕШЬ БЕЗ ТОГО, ЧТОБЫ НАЧАТЬ С НИМ ДРАТЬСЯ! — он первый начал!.. — попытался перевести стрелки Курик. — ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ, КТО ПЕРВЫЙ НАЧАЛ! МНЕ ДАДУТ ПРОВЕСТИ ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЛИ НЕТ?! А НУ БЫСТРО ПИЗДУЙ К КОМАНДЕ!! Курасан быстренько потопал к своему пуфику, а Краткий уже более сдержанно сказал дрожащему Кнайфу: — через час после исключения зайдёшь ко мне. И ушёл проводить своё бесценное исключение. А Книфу оставалось раскаиваться за беспричинное доёбывание.             

***

— Кнайф, как будешь извиняться? Хост сидел, закинув ногу на ногу, и ожидал, что же скажет несчастный ножик, что стоял перед ним и переминался с ноги на ногу. Он думал как мог, напрягал все свои извилины, но не придумал ничего стоящего, кроме как робко предложить: — давай я сделаю, что ты хочешь, это и будет моё извинение... Краткий удивлённо поднял брови, но через мгновение сам активно размышлял. И да, Кнайф знал, на что идёт, и ожидал всего от малинового. Через пару минут раздумий симболар просто сказал: — сделай минет. Обджект покраснел до кончиков ушей. Его взгляд смущённо заметался из стороны в сторону. Он ожидал чего угодно, но только не такого пошлого предложения. Краткий приглашающе раздвинул ноги и спокойно сказал: — ну чего же ты медлишь, Кнайф? Сам сказал, что выполнишь то, чего я захочу. — л-ладно, ладно, сейчас... — нервно и смущённо проговорил обджект. Книфе опустился на колени перед хостом и расстегнул ширинку его брюк, затем достал достоинство хоста. Тем временем сам малиновый сидел и пристально наблюдал за действиями извинявшегося. Нож медленно лизнул языком головку члена, что сопроводилось тихим вздохом хоста. Также неторопливо обджект провёл языком по стволу и заглотил головку, начиная её посасывать и внутри работать языком. Хост выдал первый негромкий стон: — мх... Кнайф стал заглатывать всё больше и больше, продолжая в том же духе. Краткий уже готов был стонать в полный голос, но его могли услышать, так что слышалось только тихое: — а-ах... И прерывистое возбуждённое дыхание симболара. Нож же послушно работал ртом и заглатывал до самых яиц. Конечно же, член доходил до глотки, но свободно проходил в неё. Через пару минут малиновый кончил прямо в рот обджекта, содрогнувшись. Тот сглотнул кончу и вытащил хуй изо рта. Краткий расслабленно смотрел на него. Хост протянул руку к его волосам, потрепал их, сказав: — хороший мальчик, Кнайфи, я тебя прощаю. Но чтобы больше такого не повторялось... "Хороший мальчик" встал с колен, ответив: — спасибо. Я могу идти? — угу, иди. С красным лицом хост продолжил теребить свои бумаги, и с таким же припомидоренным лицом ножик пошёл на поляну к Лампчке. А Краткий смотрел бумаги "как мутить с ножом".)))0)0)0))))