Возрождение

Не знаю, сколько времени провела без сознания и в полуголом виде. Было ужасно холодно. Столько раз пожалела, что не хотела уехать с Леной. Теперь я неизвестно где и неизвестно с кем. Сижу, привязанная по руки и ноги к стулу. В задницу впивается занозка. - Тебя мне отдали, чтобы ты умерла, - из темноты раздаётся мерный и даже тихий мужской голос, - А я вот, добрый человек, взял плату, да не выполнил обещание! Меня бьют по лицу. Несколько раз. На третьем разе щека перестала чувствовать - били почему-то только по ней. Я опускаю голову. - И ты должна, нет, обязана мне всем! Ведь я, великий спаситель! Я тебя спас!!! От спокойного голоса ничего не осталось. Брызжа слюной, мужик кричал и зачем-то продолжал избивать меня. Не по щеке теперь - везде, где можно было. Я корчилась от боли, вскрикивала. И понимала одно: мужик - псих. Он ничего не отражает. Я ведь не сопротивляюсь даже! И, как вариант, он укуренный. Его речи прямо это подтверждают. Стало страшно. Сколько я тут уже сижу? Неделю? Две? Три, может? - О чем ты таком говоришь? Мой вопрос тут же был отмечен еще одной пощечиной, вдвое болезненной. Я снова вскрикнула. А лицо моего "спасителя" сделалось наигранно грустным. - Бедняжка! Ведь ты могла бы и погибнуть, если бы не я. Но не погибла. И теперь твой долг - отплатить мне. Хочешь знать, каким образом? Я молча киваю. Очевидно, его мой голос раздражал и поэтому - лучше, гораздо лучше, молчать. - Так вот, я хочу, чтобы ты была в моих рабах! - он зловеще расхохотался, как в фильмах ужасов. В дешевых фильмах ужасов сумасшедшие ученые, доктора и прочая живность, обычно являющаяся ничем иным, как антагонистом. - И была всегда покорна, подвластна мне одному! Согласна? Я снова киваю, не в силах отказаться, сказать слово против. Иначе снова рискую получить по лицу. Либо вовсе умереть. - Макс! - сверху раздается прокуренный голос, кажется, того, кто может спасти меня, - Ты что там опять мутишь?! В комнатку, где мы были, вбежал толстый дядечка в кепке козырьком назад и с сигаретой в зубах. Он выглядел запыхавшимся, будто бы бежал. Хотя, при его весовой категории, пройти полкилометра пешком - испытание еще то. Он посмотрел на меня, затем на Максима: - Ты долбоёб? Что она тут-то делает?! Шеф сказал... - "Шеф сказал!" А человек должен умереть? Как бы не так! Она не должна умирать из-за прихоти этих богатых скотов! - Тебе, идиот, денег уже за неё дали! Но Максим был непреклонен: - Я взял. Девку этот... - Константин Сергеевич! - Константин Охуеевич не увидит? Не увидит. Тем более, что мы уже договорились на выгодных для нас обоих условиях. Правда же, рабыня моя? Я киваю в знак согласия, на самом деле содрогаясь от страха. Если еще минуту назад я была готова на что угодно, лишь бы уйти отсюда, сейчас - что угодно, только бы упрямство этого нарика победило и меня оставили живой. - Что за условия еще? Ты опять в свои игры? - Не опять, а снова, Гермик. Это - бизнес. - Бизнес, построенный на проститутках, которых тебе заказали - вот охуенный бизнес, ага? - Да и что с того? Они получают вдвое больше, чем ты на своем заводике. И под надежной крышей. "Гермик" смачно сплюнул на пол и пошёл в другую комнату. - Поняла теперь, да? Тебе даётся неплохая непыльная работа, кров, крыша. И ты только: молчишь и исполняешь любую прихоть наших именитых гостей. Но! Одно слово... Он приблизился ко мне, выставив кулак перед моим лицом: - И тебе однозначно пиздец! Затем стал без умолку говорить, так, что я порой не могла разобрать: - Перейдем к теории. Он освободил меня от верёвок и, похоже, мне, наконец, позволили говорить. Положив ладонь мне на талию, он повёл меня из комнаты. Глаза привыкли к темноте и отвыкли от света, поэтому пришлось некоторое время щуриться. - Ты будешь получать довольно прилично, а делать - минимум. Помимо тебя тут есть еще около десяти девочек, с ними не обязательно иметь панибратские отношения. Но, я так скажу, бизнес - это дружба. Даже если сквозь зубы. Даже если тебе не нравятся "друзья". Ты дружишь, чтобы получать свою из этого выгоду, либо делать выгоду начальству. А начальство делает выгоду - тебе. Таков взрослый мир, деточка моя. Он еще долго говорил, пока мы шли вдоль коридора. Открыв какую-то широкую белую дверь, Макс представил меня группе девушек, которые, если сравнить со мной, выглядели и вели себя, аки уже устоявшиеся в "модельном" бизнесе. Первая, бросившаяся мне в глаза, была блондинкой с длинными локонами, которые были сжаты резинкой для волос в небрежный хвост. Я понимала, почему и для чего. На ней, можно сказать, ничего не было - цветастая юбка, едва закрывающая пятую точку; белый топ, который можно было с легкостью назвать бюстгальтером. Она подняла на меня глаза, как и остальные девушки. - Знакомьтесь пока, это..., - Макс замялся, взглянув на меня. - Я Юля, - отвечаю, автоматически прикрыв лицо рукой, боясь, что он снова ударит. Но этого, к счастью, не происходит. - Да, Юля. А я пойду. Никаких пока заказов не поступало на сегодня - отдыхаем! Он ушёл, оставив нас в одной комнате. Девчонки принялись оценивающе разглядывать меня. Я себя чувствовала, как новенькая в школе, которая только-только пришла и еще не успела пронюхать всю "прелесть" нового коллектива. - Да уж, ничего, он тебя быстренько приоденет! - сказала девушка с темно-фиолетовыми волосами, убрав с лица непослушную прядь, - И будешь ты, ну, относительно, красотка. По крайней мере, будет лучше, чем теперешний твой видок!