Хижина в лесу

– Сранный лес, сранный поход. Зачем я вообще вылез из города? – ворчал Кнайф, пробираясь по лесу. Накануне он подумал, что было бы неплохо сходить в поход, но Кнайф заблудился и потерял тропинку, которая могла его вывести хоть куда-нибудь. Под ногами хрустели упавшие и сухие ветки, над головой иногда пролетали птицы.       Нет, тут было красиво, но Кнайф даже не знал куда идëт. Иногда он вляпывался в паутину или чудом не наступал на муравейники. А ведь уже скоро стемнеет. Чëрт, прямо тут он палатку ставить точно не будет, может поставить рядом с чей-то норой или муравейником. Ещë с детство Кнайф не взлюбил этих букашек, не раз они кусали его за ноги, да так, что ещë следующие пару дней их жгло. На пути лежало упавшее дерево, которое Кнайф быстро перешагнул, тут же чуть не укатившись в овраг. Обматив всех и вся, Кнайф осторожно спустился вниз, а после поднялся наверх и продолжил свой путь прямо. Сейчас он мог лишь сказать, что идëт либо на юг, либо на север, ведь закат был по правую от него сторону, да только эта информация ему ничего не говорила. Кнайф даже не посмотрел в каком направлении находится город.       Подняв взгляд на небо, Кнайф увидел как звëзды начинают светить всë ярче и ярче. Чëрт, надо быстрее найти убежище, идти по лесу в темноте очень плохая идея. И лес словно услышал его мысли и Кнайф вышел на тропинку, которая привела его к хижине. Она была явно заброшена не первый год. Всë заросло, ужас. Но это уже хоть какой-то ночлег. Кнайф зашëл внутрь, достав фонарик из кармана рюкзаке. Он оказался в эдакой гостиной, где был стол, еле живой диван, пару полок и камин, что очень давно не зажигали. На полу лежал, вроде бы, ковëр, который уже кто-то поел. Тут было ещë две двери, одна напротив входа, а другая перпендикулярно ей по направлению стены. Зайдя в первую дверь, Кнайф оказался на кухне, где были отчасти отвалившиеся шкафчики, столешница и на полу дверь в погреб. Туда лезть вообще не хотелось, зато была ещë одна дверь, за которой была кладовая, совсем небольшая, и лесница, которая вела, скорее всего, на чердак. Кнайф вернулся в гостиную и зашëл в другую дверь, где была, видимо, спальня. Ну, по крайней мере там было что-то похожее на кровать, шкаф, стол у стены, на котором были инструменты и керосиновая лампа. Кнайфу стало не по себе от этой комнаты, так что он вернулся в гостиную, с чëткой мыслью переночевать тут.       Кнайф достал из рюкзака спальный мешок и положил его на диван, развернув. Было жутко, особенно если вспомнить все хорроры, где такая затея могла быть последней в жизни, но дикие животные сейчас опасней выдуманных маньяков. Кнайф лëг на мешок и, выключив фонарик, лëг спать.       Уже спустя примерно половину ночи, Кнайф начал слышать какие-то звуки снаружи хижины. Даже сложно было описать их, но от этого стало ещë страшнее. Кнайф лежал и обливался потом, боясь даже двинуться. Конечно, это могли быть те же дикие звери, или деревья от ветра шумели, но мозг отчаянно кричал о том, что там точно что-то страшное и опасное. Ещë полежав пару минут, Кнайф схватил фонарик и, на ходу включив его, выбежал на улицу, оглядываясь. Звук резко прекратился. Кнайф, вопреки страху и здравому смыслу, пошëл обходить хижину, дабы точно убедиться, что тут никого. За одно Кнайф обнаружил туалет, что по всем деревенским традициям находился на улице. Почти полностью обойдя хижину, Кнайф резко обернулся и увидел рыжий хвост, что быстро скрылся за деревьями. – Сранная лиса. – выругался тот, сжав зубы. Выдохнув, Кнайф быстро вернулся в гостиную и лëг спать. Он вновь слышал звуки, но он уже так устал боятся, что быстро вырубился.