Не тот Избранный

      «Пора для прекрасной традиции писать письма. В наше время она вымерла, но сейчас цветет и пахнет.       Если ты получил это письмо, я жива и практически здорова. Ну, если ты получил это письмо, то, возможно, не очень жив ты…       Кушаю регулярно, сплю достаточно, чувствую себя не очень хорошо и, кажется, словила проклятие. Снейп обещал разобраться с ним, но мне становится с каждым днём всё хуже. Прошло уже две недели с того момента, как он забрал ножичек (с него и проклятие), а новостей ещё нет.       Если ты это читаешь… Просто прости меня. Мне жаль.       С очередным тебя месяцем.       P.S.: сову зовут Чумой, она должна тебе понравиться. Кусается.»       — Останешься и дождешься ответного письма. Если не найдешь, возвращайся, не мучай жопу, — натянуто улыбнувшись, едва шевельнула пальцами, чтоб почесать сипуху. Та по-голубиному курлыкнула и будто бы ободряюще толкнулась головой в ладонь, прежде чем вылететь из совятни. А я устало опустилась на ступеньку и закрыла глаза.       Последние две недели оказались выматывающими. Предположения подтвердились: рука действительно начинала болеть при отрицательных эмоциях, но при этом каждую мимолетную по силе увеличивая в несколько раз. Только к этому прибавилась безумная вялость, поэтому эмоции оказалось чувствовать откровенно лень. Встать с кровати приравнивалось к настоящему подвигу — ощущение знакомое, но сейчас крайне неожиданное. Сначала я сваливала всё на зелья, пока не стало совсем плохо. Снейп не спешил с выводами от слова «вообще», зато у кровати ежедневно появлялись шоколадки с тех самых пор, когда я совершенно случайно рухнула в обморок на зельеварении. Чудом не попала ни в чей котел, но попала под пристальное внимание Снейпа и Седрика. Кстати о втором…       Мне было лень даже застонать от отчаяния. Этот пацан обязательно сейчас обыскивал каждый уголок замка в поисках моего тела. Пару дней назад стало нереально даже преодолеть лестничный пролет.       — Ну наконец-то!       Услышав знакомый голос, чуть глаза приоткрыла, мол, я ещё жива. Диггори торопливо преодолел расстояние до лестницы и присел на корточки рядом. От него повеяло блаженной прохладой. За эти две недели повысилась температура моего тела и продолжала повышаться по чуть-чуть каждый день, так что люди теперь казались холодненькими.       — Дура, что ты здесь делаешь? — схватив меня за руку, начал отсчитывать пульс. Кажется, что-то у него не сходилось, судя по частому мату. — Данки!       Раздался хлопок. Передо мной возвышалось забавное ушастое создание в белом переднике. Домовик лупилась на нас своими огромными карими глазами.       — Вы звали Данки! — голосок резанул по ушам. Из горла неосознанно вырвался раздраженный рык. Жаль, что было так лень говорить… Попросила бы быть потише.       — Принеси сладкий горячий шоколад, — пацан уже хотел отослать обратно домовика, но тут я всё-таки открыла рот.       — И печеньку…       — И печеньку. Все, иди.       С чувством выполненного долга голову положила на плечо друга. Теперь можно спокойно помирать, меня хотя бы помянут… Горячим шоколадом и печенькой…       — О чем ты вообще думала? Забраться так высоко и одна?! А если бы ты свалилась с лестницы? — отчитывая шепотом, Седрик спешно окружал меня чарами, чтобы стало немного прохладнее. Через минуту ещё и на лоб опустилась холодная мокрая тряпочка. — Кому ты писала письмо? Могла бы дождаться утра, сова бы сама прилетела в зал.       — Это срочное.       Совсем расслабилась и мыслями постепенно начала улетать. В руки всунули кружку с горячим шоколадом, трубочку — в рот. В голове лениво проплывали какие-то воспоминания и размышления, не задерживаясь надолго и сразу же забываясь. Где-то на краю сознания возник красный отблеск, от которого я вяло отмахнулась. Но тот снова настойчиво появился, медленно и верно складываясь в углах и гранях.       — О, Гарри! — два голоса прозвучали вместе, разнося по коридору громкое эхо. Рыжие головы прямо перед глазами сливались в одно пятно, становились ярче, отливали алым… Резко поплохело. — Гарри?       Линии и очертания складывались, переплетались, образуя фигуру и все отчётливее становясь похожими на…       — Нож, — прошептав это пересохшими губами, еде подавила приступ тошноты. По спине побежал холодный пот. Влажными руками вцепившись в чью-то мягкую плоть, медленно досчитала до десяти, делая частые, прерывистые вздохи. Ощущение кожи под пальцами возвращало к реальности, но не надолго. Образ ножа снова и снова появлялся в мыслях, а ярче всего — камень.       — Гарри?       — Гарри!       — Змейка, эй. Отве…       — Мне нужно к Снейпу.       Дальше я уже не слышала ничего: в ушах нереально шумело. Ноги не слушались совершенно, поэтому с обеих сторон меня подхватили пацаны и буквально несли вниз, в подземелья, но с каждым новым этажом думать становилось легче. Прикинувшись мешком с картошкой, было забавно воображать, будто меня вырубили и тащат в подвал. Только вот мысль о красном камне всё не желала исчезать.       Меня почти наебнули несколько раз, ещё пару раз головой врезали в косяк, внезапно спрятав от преподов. Кажется, близнецы приподняли меня над полом, но ноги все равно задевали ступени и бились, оставляя на мне синяки. Поздно я додумалась о более простом способе добраться: всего лишь позвать домовика и попросить транспортировать, однако раз уж взялись, то пусть на своих горбах доносят. Хотя, возможно, домовиха могла рассказать профессорам. Лучше уж действительно сразу к Северусу.       В подземельях наконец-то вышло набрать полную грудь воздуха и спокойно выдохнуть. Прохлада приятно окутала тело.       — Гарри? Ты как?       — Уже лучше, — язык все ещё еле ворочался во рту и хотелось замолчать лет на пять. Красный блеск перед глазами не хотел исчезать. Похожий на блик, от которого невозможно было избавиться зажмурившись или привыкнув к свету. К нему тянуло чисто на физическом уровне, в желании подойти, прижаться и утонуть в алом свете. Раньше такого не было… — Мы скоро?       — Ещё минута.       Мы едва успели завернуть за угол, когда внизу живота начало собираться странное давление. Колючие мурашки пробежались по телу, концентрируясь в одной точке, наращивая давление, и уже через несколько секунд меня встряхнуло. Встряхнуло и резко дёрнуло вперёд, потянув к двери кабинета Снейпа, как будто крючком зацепились за пупок и потащили за собой на цепи. Ноги даже сами опустились на пол и сделали несколько нетвердых шагов, пока силы не истощились. Я покачнулась, взмахнула руками, цепляясь за подоспевших мальчишек, чтобы не рухнуть лицом вниз.       Седрик торопливо забарабанил в дверь. Снейп, чудом оказавшийся на нужном месте, открыл. А дальше я уже мало соображала. Красный свет заполнил весь кабинет, вырываясь изнутри и распространяясь по коридору, все ярче и ярче, проникая под закрытые веки и врезаясь в мозг. Издав придушенный писк, я судорожно схватилась за кого-то, крепко-крепко зажмурилась и упала вперёд, скрываясь у мужчины на груди от яростно слепящего камня.