Тень твоих скрытых желаний

Ничем непримечательный день, все учатся и Казуха не исключение. На уроке было жуть как скучно, поэтому он ненароком засмотрелся в окно. Осень, пасмурная погода - одно удовольствие для такого любителя писать стихи, как блондин. Внезапно взгляд остановился на иссиня-тёмной макушке. Это был невысокий парень, лет 16-ти, одет во всё черное. Рядом с ним же стоял парень повыше, Каэдэхара его знал. Рыжеволосый юноша, известный как Тарталья, непосредственный приятель Казухи и "мужской угодник" учителя истории Чжун Ли. Он усмехнулся со своих мыслей, ведь прямо сейчас пропускает мимо ушей лекцию историка. Смешок привлёк рядом сидящего одноклассника, а также его друга - Тому. Тот несильно пнул его под бок. Парень дёрнулся от внезапного толчка и перевёл взгляд на соседа. — Ой, ты меня напугал, хе-хе. — Ты чего там хихикаешь под нос себе, да ещё и что-то в окне так внимательно разглядываешь, — спросил Тома друга, пытаясь высмотреть кого-то. — А? — взгляд вновь впился в невысокого брюнета, — Да так, глупости. Отмахнувшись от подозрений, он принялся конспектировать за учителем. Парня было не особо видно из окна, хоть кабинет и находился на первом этаже. Слава Семи Архонтам, что с места Томы не было видно вообще никого, то есть двух курящих старшеклассников, прогуливающих уроки. К слову, Казуха его ещё не видел, значит ли это, что он новенький? Хотя об этом никто и не говорил. Всё же вновь хотелось взглянуть на него. Аккуратно смотря из под белоснежных ресниц заметил на себе ответный взгляд. Кажется, будто он переместился и уже стоял ближе, а Тарталья испарился, словно его там изначально и не было, а лицо теперь можно было полностью увидеть. Тот всё ещё курил, но Казуху больше привлекли ультрамариновые глаза, что так активно сверлили дыру во лбу блондина. Сам не знает, заметили его или нет, но от такого напора хотелось сбежать, хотя это и одновременно влекло за собой.. — Извините, можно выйти? — подняв руку, спросил он преподавателя. — Конечно, Каэдэхара, выйди, — одобрительно кивнул Чжун Ли и продолжил рассказывать. Тот быстро выбежал из класса и направился в ближайший мужской туалет. Пробегая мимо запасного выхода наткнулся на кого-то. Точнее: в него кто-то врезался, да так, что Казуха не смог выдержать равновесия и свалился на пол. Ощутив на себе что-то лишнее, открыл глаза, до этого резко зажмурившись. Перед его лицом, прямо на бёдрах находился тот самый парниша с удивительными глазами. Сейчас он смотрел точно на него, его руки сжались на груди Каэдэхары, а щёки залились алой краской. От него пахло табаком и чем-то приятным, кажется, лавандой. Но сейчас он ещё больше убедился, что перед ним, точнее на нём, сидит самый красивый парень, которого тот только мог увидеть. Сам блондин не был извращенцем или что-то вроде того, но поза выглядела довольно смущающе. Казуха никогда не задумывался о своих предпочтениях касательно выбора партнёра, поэтому он никак не смутился тому, что ему понравился какой-то милый старшеклассник. — П-прости! Я случайно! — нервно, почти прокричав, сказал он. Его голос.. Он был прекрасен. — Ничего страшного, — улыбнувшись, ответил Каэдэхара. О Архонты, его взгляд, что застыл на улыбке - это что-то. Всё же опомнившись, что тот сейчас сидит на чужих коленях, приподнялся, словно пёсик и встал на ноги. Немного постояв, протянул руку Казухе, отводя взгляд в сторону. Ему показалось это забавным. — Меня зовут Казуха, а тебя? — поинтересовался парень. — А.. Я Скарамучча, — немного запнувшись, ответил он. — Приятно познакомиться! Скарамучча хотел ему что-то ответить, но не успел из-за звонка на перемену. Сзади послышался чей-то недовольный стон. Повернувшись, перед блондином показались две задиры всей школы - сам Тарталья, он же Чайльд и его свита Синьора. Девушка нехотя тащилась за уверенно шагавшим вперёд юношей. Он направлялся точно к парочке, пылая от злости. Казалось, будто сейчас пол сломается под его напряжением и стены начнут обрушаться. Не очень хотелось бы с ними иметь дело, хоть Казуха и неплохо общался с голубоглазым. С Синьорой он точно сталкиваться не хотел, о ней ходит полно пугающих слухов: начиная от запирания в подсобках каких-то тупоголовых выскочек, заканчивая избиением за школой на переменах. Говоря простым языком: они называют себя Предвестниками, что отмечаются номерами. Говорят, цифра зависит от вступления в их "приступную мафию". Так Чайльд был 11-ым, а Синьора 8-ой, где были остальные Предвестники - никто не знал. Про проделки Тартальи ему тоже много чего было известно, ребята, конечно, не внушали доверия, но они приятели, а его это никак не касалось. — Эй, Скар, какого чёрта ты тут столбом стоишь?! — перевёл взгляд на другого, — Кстати, привет, Каэдэхара. — Доброе утро, чего такой недовольный? — спросил Казуха. — Да ничего, просто из-за того коротышки, что стоит рядом с тобой пришлось объясняться учителям почему мы не на уроке, так ещё и сюда идти! — эмоционально объяснял рыжеволосый. — Заткнись, Аякс, — подал звук брюнет. Аякс? Казуха ещё не слышал такого прозвища Тартальи и вопросительно взглянул на него. — Моё настоящее имя, только не говори никому. — Как скажешь, — повисло недолгое молчание, — Ну я пойду, увидимся! — отдаляясь от компании сказал он. — До встречи, — ответил Тарталья, медленно переводя недовольный взгляд на Скарамуччу, — Ну? Объяснишь? — Да блять, отъебись, олух. — Какой грубый маленький мальчик. Скарамучча уже пылал от ярости, не замечая Синьору. — Аякс, перестань издеваться, не видишь что ли? Шестой стоит весь красный, всё же очевидно, — положив руку тому на плечо, продолжила, — Рассказывай. — Ох, блять.. И откуда вы такие на мою голову свалились? — оперевшись на стену, скатился вниз к полу, — Упал я на него. — И всё? — одновременно спросили Предвестники. — В том то и дело, что нет.. До этого я засмотрелся на него с улицы, а после сидя на его коленях вёл себя, как идиот, — ударился затылком об стену. — Ха-ха-ха, ну ты даёшь, Скарамучча, такого парня красивого подцепил, так ещё и Каэдэхару Казуху - главного отличника школы, — рассмеялась Синьора. — Ещё чего, только заучек мне ещё не хватало, — фыркнул тот, — Также, я не думаю, что он захочет иметь дело со мной. — Ты имеешь ввиду то, что он не захочет общаться с хулиганами? — положительный кивок, — Я знаю Каэдэхару, ему глубоко плевать на это, мы же с ним как-то общаемся. — Что-то мне подсказывает, что он делает это из-за того, что боится тебя. — Дружище, он сам подошёл ко мне познакомиться, зная обо мне не малое. Скарамучча лишь закатил глаза на это. В самом деле блондин был довольно красив, но сомнения по поводу общения были. Тем более, откуда он знает хочет ли Каэдэхара вообще заводить дружеские отношения? Брюнет не считал себя идеалом для такого человека, как он, взять хотя бы то, как он выглядит. Красиво, стильно, аккуратно и опрятно: рубашка, чёрные брюки, белые кеды и серая накидка. У него же никакого разнообразия внешнего вида - чёрный, чёрный, чёрный. Даже мать много раз ему говорила об этом. Также, как сказала Синьора - он отличник. Скарамучча же тянул на тройки, не желая усерднее учиться. В общем много факторов против их общения можно было перечислить, на это даже дня бы и не хватило (такой уж брюнет). — Я обязательно найду способ вас сблизить! Сразу видно, что он тебе понравился, — весело сказал Аякс. — Заткнись! Я с такими белыми и пушистыми как он дел не имею. — Спорим? Фраза заставила оживиться даже Синьору, что удивлённо таращилась на Тарталью, изредка глядя на Скарамуччу. Это его очередная шутка или он действительно клинический идиот? — Ты о чём? — недовольно спросил Шестой. — Ты утверждаешь, что Казуха тебе не нравится, — начал ходить по кругу, с поднятым вверх указательным пальцем, — Утверждаешь, что у вас не выйдет общения, — остановился перед Скарамуччей, — Я тебе докажу, что ты просто упрямый баран, — коснулся его кончика носа, — И тогда ты признаешь, что мы были правы. — Хорошо, твоя взяла, — подал ему руку, — Теперь попробуй уговорить его участвовать в этом. — Без проблем, мы пойдём с Синьорой обдумывать план, хорошего дня! — схватив блондинку за руку, потащил в противоположную сторону. Скарамучча же остался стоять, наблюдая за этими двумя. После недовольно скрестил руки на груди, выдохнув. — Два придурка.