Тень твоих скрытых желаний

Нагулявшись, Тарталья предложил пойти к нему домой и "отдохнуть". Все сразу всё поняли, что он имел ввиду под этим словом и возражать не стали (даже Казуха). Вопросительные взгляды впились в блондина, отчего тот тихо посмеялся, так и оставив приятелей в недоумении. Не то, чтобы Казуха заядлый любитель выпить, нет. Скорее алкоголь его просто не берёт и почему бы, собственно, не выпить за компанию? Конечно, он опьянеет, но не до такой степени, что потом придётся его вперёд ногами выносить. Опыт, как не странно, был и алкоголь скорее просто расслабил его и, словно успокоил. Зайдя в магазин, Аякс стал осматриваться. Они пришли в торговый центр, поэтому ориентироваться было сложно. Он остановился, наклонив голову с задумчивый взглядом. Пару минут они так стояли, наблюдая за Тартальей. Он так усердно над чем-то размышлял, будто пример высшей математики у доски решает. Но ждать уже надоело и под недовольные возгласы Скарамуччи, Синьора спросила: — А что ты именно предлагаешь купить? — Чего-нибудь покрепче, — оживая, посмеялся парень и подозвал остальных за собой, — Я, кажется, вспомнил, куда идти. Девушка показательно цыкнула, закатив глаза. Казуха посмотрел на Скарамуччу, который, видимо, уже собирался убить дорогого друга. Брюнет повернулся на взгляд алых глаз и выдохнул, догоняя других. Каэдэхара также пеплёлся за ними, задумчиво глядя в пол. Выбор оказался довольно колоссальный, Казуха даже начал напрягаться. Чайльд выбирал всё самое крепкое: начиная с ликёра, заканчивая виски. Скарамучча с ужасом смотрел на безумного Одиннадцатого, что был готов скупить весь алкоголь в магазине. Они с Казухой переглянулись, а Синьора отошла в сторонку, ибо чужие взгляды на одного ненормального из их компании слегка напрягали. Конечно, они будут пить это вместе, но даже такое количество бутылок порождало чрезмерное внимание. — Аякс, у тебя как с головой? Мы это даже за неделю не выпьем, — сложив руки на груди, наконец сказал брюнет. Казуха разделял его мысли. И получив в ответ недовольно и протяжное "ладно", компания направилась к кассе. Пришлось неплохо потратиться, но что не сделаешь ради запоя на все выходные. Рыжеволосый пытался оправдать себя тем, что "Ваше знакомство с Казухой нужно отметить, а тут подвернулись удобные выходные". Не стоит говорить, как нервно дрожали руки Казухи от такого выделения. Два пакета нёс Тарталья, а третий повесил на Скарамуччу. Заметив, как тому тяжело, Каэдэхара любезно спросил о помощи и, не дожидаясь ответа, выхватил из рук пакет. Удивлённое лицо брюнета надо было видеть, но он уже спорить не стал, раз уж так просят, ха-ха.. Дома у Тартальи было очень просторно. По его словам вещи, мебель и интерьер не дороже ста тысяч моры. Хотелось бы в это верить, с учётом того, что он родом из богатой семьи. Но Казуха не собирался рассуждать о таком, потому что это, как минимум, некрасиво. А Скарамучча, видимо, не разделял мнение совести Казухи. И успел упрекнуть того за враньё. Парень провёл всех в большую комнату с красивым белым диваном, на котором находилась какая-то плюшевая игрушка. Казуха подошёл к ней и понял, что это кит. Он коротко улыбнулся, не заметив, как Аякс подошёл сзади и рассмеялся. — Красивый, да? Это подарок мне от нашего маленького мышонка, — перевёл взгляд на Скарамуччу, за что получил подушкой в лицо, — Ай! То есть от злой и вредной крысы! — Закрой рот, детёныш нарвала, — держа наготове вторую подушку в руках, сказал брюнет. Казуха быстро увернулс, не желая становиться мишенью для парня, а Синьора внимательно наблюдала за тем, как Скарамучча бегает за Чайльдом в попытках избить за издёвки. Она не впервые видела насилие, если можно так назвать, к Тарталье со стороны Скарамуччи, поэтому было интересно, как Аякс умрёт на этот раз. После посмотрела на рядом стоящего Казуху, что крепко обнимал плюшевого кита и с удивлением наблюдал за двумя парнями. Она тихо посмеялась и предложила ему выпить. — Вот же идиоты, — достала два бокала из шкафа со стеклянными дверцами, — Эй, долго вы там буд- Не успев договорить, она остановилась. Перед ней на пол свалился Тарталья, после чего, споткнувшись о чужую ногу, упал и Скарамучча на друга, с соответствующим звуком и жалобным всхлипом Аякса. Девушка с вопросительным взглядом посмотрела на них, а блондин, что вышел из-за её спины и тихо посмеялся. Смех Казухи звонко пронёсся по комнате, отчего Скарамучча на пару секунд застыл, прислушиваясь. — Давай слезай с меня, — прервал его мысли бедолага-Аякс хриплым голосом. Брюнет закатил глаза, поднимаясь. Дальнейший пинок сопровождали угрозы и смех уже покалеченного. Время уже было девять вечера, а Синьору унесло быстрее всех. Она часто смеялась и шутила над Тартальей, иногда закуривая сигарету. Но вдруг она переключила своё внимание на рядом сидящего Казуху, что тоже иногда посмеивался с её фразочек, прикрывая рот ладонью. Он не был так сильно пьян, как блондинка, но чувствовал себя довольно расслабленно рядом с ней. Девушка притянула к себе Каэдэхару так, что его лицо упиралось в пышную грудь. Щёки слегка покраснели. Она широко улыбнулась. — Ты какой-то неразговорчивый, Казуха, — весело сказала она. Блондин посмеялся, выпивая очередной бокал, — Ты такой милый, я думала, что ты не умеешь пить, ха-ха.. — Кто бы говорил, — недовольно сказал Скарамучча. Тарталья обернулся на него, молчаливо наблюдая и натягивая на лицо заинтересованную улыбку. Целый вечер он замечал странные взгляды брюнета в сторону Казухи с Синьорой. Сейчас он особенно пылал яростью, но упорно пытался не показывать этого. Аякс смог для себя сделать отдельные выводы за время, но пока он об этом умолчит, продолжив наблюдать. Каэдэхара перевёл взгляд на говорящего с непониманием и каким-то интересом. Скарамучча отвернулся, нахмурившись. — Скарамучча, ты тоже довольно много выпил, но кажешься трезвым, — с улыбкой сказал Казуха. — Конечно. Нужно уметь пить, а не как она. Напиться и приставать ко всем подряд, — зрачки сузились, — Блять, она заснула уже, — сложил руки на груди. Блондин тихо посмеялся и аккуратно уложил Синьору. Тот закатил глаза. Чайльд также смотрел за ними, положив голову на ладони, от удивления слегка открыв рот. — Я пойду домой, — резко сказал Скарамучча, поднимаясь. — Я тебя провожу, — подскочил Казуха. Парень коротко кивнул и вышел из комнаты. Блондин перевёл взгляд на чересчур довольного Тарталью. Его хитрые голубые глаза прищурились. — Действуй, — намекнул он. Парни покинули дом, на прощание бросая "увидимся". Было довольно темно, лишь уличные фонари как-то освещали дорогу. Казухе нравилась атмосфера улицы: дождь, темнота, прохлада и сырость. А ещё рядом идёт Скарамучча, что забавно держится за рукав чужой куртки. Брюнет сказал куда идти, поэтому Каэдэхара спокойно шёл, наслаждаясь моментом. На самом деле, Скарамучча и сам не понимал, почему так сильно вцепился в куртку Казухи, но он думал, что так комфортнее что ли.. Эта тишина напрягала парня, но он никак не решался заговорить. Казуха то спокойно шёл, глупо улыбаясь и вдыхая свежий воздух. Конечно, эта улыбка прекрасна. И хотелось бы видеть её только брюнету. Он нервно закусил губу. Когда они подошли к нужному подъезду, парни остановились. Скарамучча хихикнул себе под нос и неожиданно повис на плечах Казухи, крепко обнимая. Тот удивился, но не стал перечить. Брюнет то и дело, что шептал что-то нечленораздельное на ухо. Он отпрянул от Казухи, но всё ещё не расцепляя замок рук. Он делает что-то странное, определённо, но немного алкоголя ударило в голову и неплохо раскрепостило. Блондин решил, что тот самый момент настал. — Слушай, Скарамучча, я.. — Казуха, ты мне нравишься, — перебил того брюнет. Каэдэхара уставился на него с удивлённым взглядом. Щёки у обоих покрылись румянцем. Парень тоже был пьян, но не настолько. Может, он ничего не вспомнит, как потрезвеет? Всё же, это взаимно? Казуха был не до конца уверен, потому что.. ну мало ли, что ему взбредёт в голову. Он хоть и понимал, что брюнет, возможно, потрезвее его самого будет, но всё равно что-то не давало покоя. — Скара.. Скарамучча неожиданно приблизился к слегка приоткрытому рту Казухи и нежно прильнул к чужим губам, сразу углубляя поцелуй, не давая договорить. Он медленно вёл по зубам, сплетая языки. Блондин неуверенно стал отвечать, аккуратно перемещая руки на талию парня. Ноги подкашивались от напряжения и чужих рук, что вели вниз по изящной фигуре. Брюнет иногда отдалялся, еле дотрагиваясь до чужих губ вновь, продолжая начатое. Казуха и сам стал тянуться с большим напором, оттягивая нижнюю губу парня. Наконец они отдалились друг от друга, вдыхая воздух ртом, тяжело дыша. Слюна поблёскивала, стекая по подбородку Скарамуччи. Его затуманеный взгляд и алые щёки - то, что хочется видеть постоянно. Каэдэхара провёл по ней пальцем и улыбнулся. — Казуха.. — не успел он договорить, как телефон блондина предательски зазвонил. Он выглядел смущённым и его щёки ярко горели. Не то, чтобы Скарамучча как-то отличался, но он точно осознавал, что сделал, даже если его друг так не считал. Чужие тёплые руки покинули удобное место и заставили Скарамуччу слегка поёжиться. По диалогу он понял, что Казуха разговаривал с родителями. После он повернулся на брюнета и снова виновато улыбнулся. Сказал, что ему пора и они смогут завтра поговорить. От обоих сладко веяло алкоголем, напоминая смесь напитков на кончиках языков. В любом случае, Скарамучча кивнул и стал провожать Каэдэхару печальными глазами. Наверное, он совершил ошибку? Скарамучча медленно шёл по лестнице, ноги еле переплетались по ступенькам. Он обдумывал всё то, что произошло. Он поцеловал Казуху. Пиздец. И Казуха ему ответил. Наверное, не стоит сейчас забивать голову такими мыслями. И вот он открывает дверь и встречает на пороге сонную Мону с недовольным или даже злым лицом. Она повторила фирменную позу Синьоры - подбоченилась. По её молчанию всё было понятно. — И зачем ты ждала меня? — еле проговорил сонный, к тому же ещё пьяный голос. Она вытаращилась на него удивлённым взглядом. — Что значит "зачем"?! Тебя весь день дома не было: не позвонил, не предупредил, на звонки не отвечал, а потом вообще выключил телефон! — Нет, я тебя заблокировал, — поправил её Скарамучча. Мона ещё больше начала злиться, чуть ли не нападая на брюнета с кулаками. Она агрессивно выдохнула и вновь покосилась на брата. — Я вообще-то волнуюсь, — её взгляд погрустнел, — Просто говори, чтобы я в истерике не билась здесь. Скарамучча даже почувствовал себя виноватым. Он снял верхнюю одежду и подошёл к поникшей сестрёнке. Обнял её и потрепал по макушке. Мона улыбнулась и тихо хихикнула. — Извини, больше не буду. — Фу, от тебя алкоголем за версту несёт, — отмахнулась от него, предворительно прикрыв нос, — И вообще, ты чего это такой грустный и покрасневший весь? Скарамучча замер, быстро прокручивая в голове все события, прошедшие несколько минут назад. Стало неописуемо стыдно, отчего хотелось заплакать. Но и приятные воспоминания присутствовали.. особенно почувствовалась та самая теплота от чужих рук. Замешательство очень хорошо отразилось на лице Моны и она в шутку спросила: — Что, поцеловался со своим любимым Каэдэхарой Ка-зу-хой? — не в бровь, а в глаз. Зря он смеялся над ней, когда та доказывала, что умеет гадать по картам. А тут ей даже они не пригодились. Она хитро улыбнулась и стала наблюдать за парнем. Всё неимоверно горело, что легче под землю провалиться, чем выдерживать этот пристальный взгляд Моны. — Иди ты, я просто слишком много выпил, — фыркнул Скарамучча, отварачиваясь. Девушка закатила глаза, цыкнув под нос. — Вот уж не думала я, что тебя можно запросто прочесть, как открытую книгу, — поправила волосы на голове, — Может, всё таки расскажешь всё своей любимый сестрёнке? — Обломайся, — отрезал Скарамучча, направляясь в свою комнату. Мона нахмурилась. — Не ты, так твой друг расскажет! — крикнула ему напоследок. В голове всплыла мысль. Казуха шёл по тёмной улице по неглубоким лужам. Рассматривал всё перед собой, но мокрые пряди, что время от времени лезли в глаза, мешали. Он небрежно встряхивал головой, словно мокрый щенок, не желая вытаскивать руки из карманов. Он шёл и обдумывал всё, что за сегодня вообще произошло. Мысли всё ещё путались из-за алкоголя в организме, но Казуха точно знал, что последнее, что случилось - он запомнит на всю жизнь. Он не успел признаться Скарамучче, тот сделал это раньше. Может, завтра они поговорят и Казуха, наконец, расскажет обо всём? Да, так и сделает. Стоя у входной двери, Каэдэхара молился всем Архонтам, что Нин Гуан спит. Бэй Доу наверняка всё поняла из-за их телефонного разговора, но она.. Даже брюнетке из раза в раз попадает от неё, а что будет с Казухой - страшно представить. Думать не хочется, но смертный договор он уже подписал, так что смысла убегать нет. Старательно пытаясь открыть дверь, не издавая лишних звуков, плохо, конечно, получается, с учётом того, что примерно час назад он находился на квартире друга и изрядно напился. Напился до того, что был готов признаться Скарамучче в чувствах, но что-то пошло не по плану. Видимо, ему не так много выпить надо, чтобы решиться на такое. Дверь открылась с тихим скрипом. Повсюду темно, значит приговор отменяется. Но два алых глаза, пристально смотрящих прямо в душу, светились в темноте, нагоняя страх. — Прости, я.. — Переодевайся и ложись, Нин Гуан может проснуться, — тихо прошептала она, тихо удаляясь в свою комнату. Казуха выдохнул с облегчением. Он тихо прошёл комнату, как только мог и улёгся на кровать, в верхней одежде. Всё лежал и думал об этом моменте. Улыбка расцвела на лице с розоватым румянцем. Но всё равно напрягало то, что он вот так ушёл, ничего не сказав. Наверное, это неправильно по отношению к Скарамучче. Он прикрыл глаза и выдохнул. — Завтра ему всё скажу, — и тут же провалился в глубокие сны.