Я вижу тебя

Повисла тишина. Чонгук смотрел на Киру, Кира на И Соль, а И Соль тут же отошла на метр от Чона. — Так, пока он не начал оправдываться, я внесу ясность: мы друзья, и я пришла предотвратить катастрофу… Правда сейчас понимаю, что наоборот создала её. — Соль решила развеять неловкость. — Кира, добро пожаловать. — Чонгук снова обрел дар речи и подозвал Киру к себе. — Это И Соль, тот самый понимающий друг. Соль, это Кира — мой партнер… — И Соль, очень рада знакомству. — Кира протянула руку Соль, дабы прервать слова Чонгука. Кира не могла знать, какую роль ещё Чонгук присвоит ей, но пока она даже не хотела этого знать. И Соль, которая поняла Киру, тут же ответно пожала ей руку. — Взаимно. Этот парень просто из кожи вон лез, чтобы угодить тебе. — Итак, Соль, спасибо, пока! — Чонгук решил ускорить отъезд Соль, которая возмущенно надула губы. — Ты меня выгоняешь, после всего, что я сделала только что?! — Пока, — последнее, что услышала Соль, когда дверь за ней захлопнулась под потерянный и удивленный взгляд Киры. — Зачем ты так? — Кира недоумевала почему Чон так грубо обходится с девушкой. — Если дать ей говорить, конца этой эпопеи сегодня не будет. — И всё же… — Кира, нам не привыкать терпеть такое друг от друга, — Чонгук извиняющие улыбнулся. — Мне неудобно, что ты застала нас… — Всё в порядке. Ты не обязан ничего говорить. Твой консьерж пропустил меня. Сказал, что ты ждешь, и я могу проходить. Мне самой неудобно, что вошла без предупреждения. — Ты всё правильно сделала. А теперь пойдем, поедим. Чонгук взял её плащ, пригласил к столу в центре комнаты. Она послушно шла за ним и начала внимательно рассматривать помещение. Всё вокруг сверкало: высокие потолки, минимум предметов декора; в интерьере играли только белый цвет и оттенки серого, местами можно было встретить акцентный красный. Казалось, такой сдержанный стиль и опустелось должны были создавать уныние, но почему-то Кира чувствовала себя здесь как на своём месте. Спокойствие и умеренность заполняли её изнутри. — Как твоя племянница? — Чонгук прервал образовавшуюся тишину между ними. — Ох, это чистейшее испытание для моих нервов! Я каждый раз успокаиваю себя, вспоминая, какой милашкой она была в детстве. — Вот как. — Да, я с самого детства с ней нянчилась. Помню, мне даже приходилось брать её, трехлетнюю на колени и так учить уроки. — Кира нежно улыбнулась своим воспоминаниям, а когда посмотрела на Чонгука, то встретила его ответную улыбку. — Почему ты улыбаешься? — Мне нравится видеть эмоции людей. — А сам ты показываешь свои эмоции? — Не всегда. Общество и мой отец научили меня скрывать чувства. — Он пожал плечами. — Я выпускаю всё напряжение и эмоции, занимаясь физическими занятиями или работой. — Типичный мужик, — Кира позволила себе шутливо фыркнуть высказыванию Чона. Чонгук только посмеялся. Она сидела напротив, продолжая исследовать взглядом всё вокруг, начиная от приборов перед ней, заканчивая его обликом, таким уверенным и расслабленным. — Может, приступим к еде? — Он встал и подошел к ней. — Сам готовил? — Кира подозрительно взглянула на него, ожидая правдивого ответа. — Почти. — И Соль помогла? — Почти. Кира сочла бесполезным продолжать этот нехитрый диалог. Тем более, что пряный краб уже пробудил в ней аппетит. Чонгук аккуратно взял тарелку с крабом и наложил ей. После чего вернулся на своё место. Они сидели довольно далеко друг от друга, поскольку стол был около четырех или пяти метров в длину. — Ты не взяла трубку в тот день, когда уехала с другом. — Да, я уже была дома, сразу зашла в душ и не услышала твоего звонка. — Ясно. Он всегда такой самоуверенный? — Голос Чонгука откровенно давал понимать, что неприязнь к ДжиВону зародилась в нём с самой первой встречи. — Это качество многим из вас, мужчинам, свойственно. — Возможно. Но учитывая, что на этой неделе он выходил из клуба с пятью девушками, — он вряд ли самый доверенный кандидат в кавалеры. — Браво! Ты успел поставить за ним слежку, чтобы поймать на чем-то? — Нет, хотел убедиться, что он нормальный. — И как? Нормально гулять каждую ночь, даже в будни, менять девушку для очередной ночи, а утром — заваливаться с перегаром на работу? — Нормально. — Значит, ты меня не удивил, — Кира искренне посмеялась. — Я знаю его уже довольно долго. Правда, от тебя я такого ответа не ожидала. — Я лишь говорю, что это его норма. Я совершенно не против кто и что будет делать с собой. Это не значит, что я предпочту такой же образ жизни. — Что бы ты ни думал о нём, он — первый человек, кто помог мне с обустройством и не давал унывать, когда я только переехала сюда. — Тебе было тяжело? — Чонгук понимал, какого это — японской девушке, молодой и одинокой, в Корее первое время без поддержки, но хотел услышать её мысли. — Всё не так плохо. Тяжело бывает только при работе со взрослыми и консервативными людьми, которые стишком сильно привязаны к прошлому. Но среди молодежи я чувствую совершенно другое настроение. — Верно. С каждым поколением люди действительно познают новые горизонты, и у многих меняются взгляды на те вещи, которые наши родители даже вообразить себе не смогли бы десятки лет назад. — Разве это не удивительно! — такая яркая эмоциональная реакция заставила Киру неловко засмущаться. — Я рад, что мы мыслим одинаково, — он одарил её добрым взглядом и дальше продолжил есть краба, как ни в чем не бывало. — Можно вопрос? — Мхм, — он ответил, параллельно делая глоток вина, но всё также не отрывая глаз от её задумчивого взора. — Твоя родня живет здесь, в Сеуле? — Да, неподалеку, в пригороде. Отец на пенсии, а мать занимается своим салоном цветов. — Ты единственный сын? — У меня есть старшая сестра. Она живет с мужем в Пусане. — Понятно. — Теперь ты, — он решил не упускать и свою возможность. — Отец работает в органах, мать врач. У меня тоже старшая сестра. Все они живут в Токио. У сестры семья и трое детей. — Тебя уже напрягают наставлениями быстрее завести семью? — Чонгук будто прочитал её мысли. — Я только хотела спросить у тебя это! Они в голос посмеялись. Ощущение, что они на одной волне, не покидало обоих. Ужин закончился быстро и весело. Все казалось таким естественным и родным. Кира не могла поверить, что может быть так легко с противоположным полом, когда это не коллега, не друг и не родственник. Ведь его взгляды, двусмысленные намеки и легкие касания нельзя было отнести ни к одной из этих групп людей. Однако вместе с тем некое чувство насторожённости тоже присутствовало. Она была уверена, что не может быть всё так гладко. — Расслабься, — Чонгук провел пальцами по её лбу, тем самым разгладив морщинки, которые появились в процессе раздумьи. Кира вздохнула и попросилась в ванную комнату. — Дальше по коридору, последняя дверь слева, — объяснил Чон. Лицо Киры сильно побледнело, а руки подрагивали. Чонгук подхватил её, когда она чуть не упала, но вовремя удержалась за спинку кресла. — Кира, — Чонгук держал её одной рукой за талию, а другой отодвинул пряди волос, — где болит? — Голова закружилась. Просто помоги мне, пожалуйста, добраться до уборной. Я хочу умыться холодной водой. Парень помог ей добраться до умывальника, но, когда она попросила оставить её одну, он не стал противиться. Спустя пять минут Чонгук не смог спокойно сидеть. Ему казалось прошло достаточно долго, а от Киры ни звука. Он позвал её по имени — всё та же тишина. Более немедля, он начал дергать дверь — она никак не поддавалась. Тогда Чон с размаху ногой выбил её. Деревяшки разлетелись на щепки. Перед глазами Кира, которая лежила у раковины на полу. Возле головы небольшая лужица крови — этого было достаточно, чтобы у Чонгука затряслись руки. Он аккуратно приподнял её голову и пытался дозваться её, но, как и ожидалось, всё впустую. Чон пощупал пульс — слабый. Он приложил полотенце к голове и понес её в машину. Через минут пятнадцать они прибыли в больницу, где её на каталке забрали доктора. Ужин омрачился полнейшим кошмаром. Чонгук пытался собраться, но ему это удалось не сразу. Был одиннадцатый час ночи, когда Чонгук сидел, уставившись перед собой. Кто-то потряс его за плечо. Это был дежурный врач. — Всё обошлось. Она сейчас под успокоительными, проснется только к утру, — он говорил успокаивающим голос, какой обычно использовали доктора, когда хотели сказать что-то неприятное, — но ей нужно остаться в больнице. Завтра я жду её документы и медицинскую карточку. — Вы смогли узнать, что с ней произошло? — Чонгук встал на этих словах и ждал подробного ответа. — Мы занимались её спасением. Для того, чтобы определить причины у меня нет ни анализов, ни её медицинской карточки. Но прямо сейчас нет повода для волнений. Пожалуйста, приходите завтра в обед. Я уверен, к этому времени у меня будет более полная картина её состояния.