Я вижу тебя

Он постучал в дверь, но ответа не последовало. Тогда он приоткрыл её, чтобы убедиться, что Кира там. Как и ожидалось, девушка спала крепким сном. Он поменял цветы в вазе. Ромашки, принесенные им ещё на прошлой неделе, высохли донельзя, но Кира их не стала выбрасывать. Она говорит, что любит сухоцветы, хоть и не умеет их правильно делать. Он аккуратно поправил, выпадающий на лицо, волос. Это заставило её поморщиться. Кира медленно открыла глаза, потом сразу же улыбнулась. — Тебя пора припахать как следует, иначе ты не прекратишь увиливать с работы под предлогом зайти ко мне, — она выговорила это с трудом, приподнимаясь, чтобы сесть на кровати. — Ты меня раскусила. — ДжиВон приподнял руки, как бы говоря, что сдаётся. Кира только хмыкнула в ответ. Она оглядела помещение, в котором уже вторую неделю пытается смириться с тоской и бессилием. Но сложнее всего в этом вопросе, казалось, было другу, который даже не мог приобнять и подарить ту нежность, что хранит по отношению к подруге. Ведь Кира когда-то сама запретила возвращаться к этой теме, бескомпромиссно поставив ДжиВону условие: дружба или вовсе ничего. И дело было не в его разгульном образе жизни. Ради неё он был готов отказаться от всего привычного, подавить своё эго и принять её правила игры. Но даже такие жертвы не тронули её хрупкое сердце. Характер? Сила воли? Нет, она столь ранима и уязвима, что не подпускает к себе ни одного мужчину ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Однако тот факт, что Кира согласилась поужинать дома у Чонгука, заставлял ДжиВона всё время нервно теребить пальцы обо всё, что попадается под руку. — Да что с тобой? — подруга не выдержала его нервозности. — Тебя что-то беспокоит? — Честно? — Он посмотрел на неё прямом взглядом, в котором читалось необъяснимое разочарование. Она лишь кивнула. Внутри что-то говорило ей, что зря она это спросила. По его виду было понятно также то, что он всеми силами пытается подобрать нужные слова. Да так, чтобы не задеть её. — Помнишь свои слова о том, что ничьи чувства не примешь? — он ждал её ответа. Когда она кивнула в знак согласия, он продолжил: — эти слова ещё в силе? Девушка смотрела на него с нежностью. Она взяла его руку в свои. Он тут же почувствовал тепло её рук. На секунду ему даже показалось, что у неё может быть жар. ДжиВон машинально поднял руку к её лбу, но Кира, предвидев это, перехватила её. — Это не жар. — Она взяла паузу. — Пожалуйста, прекрати меня ждать. Уже поздно. Моё время выходит. Ты и сам это понимаешь. — Не смей сдаваться, женщина! — ДжиВон злобно прикрикнул, но выглядело это очень мило, что Кира невольно улыбнулась. — Вот опять ты улыбаешься, когда я мучаюсь, — он выдохнул и опустил голову вниз. — Разве ты не видишь, я ведь наоборот делаю всё, чтобы не сдаваться. Но давать надежду тебе или кому-либо другому я не могу, поскольку этой надежды у меня осталось не так много… — Зачем тогда пошла к Чонгуку? Ты ведь прекрасно понимаешь его мотивы. Это очевидно не профессиональный интерес. — Я знаю, ДжиВон. — Кира говорила таким подавленным голосом, что друг пожалел, что вообще начал эту тему. Ведь самое главное наставление врача было не расстраивать её и никакого беспокойства. — Это была слабость, которую я так хотела себе позволить… Последняя фраза навела на парня двоякое чувство. Он чувствовал искреннее сожаление по отношению к её состоянию, но в то же время и смятение, грусть, разочарование, что подруга явно неравнодушна к новому партнеру. — Я поеду, — тихим голосом почти прошептал ДжиВон и, погладив Киру по волосам, вышел. *** Лицо матери заботливо смотрело на Киру, пока она медленными шагами подходила к ней. Женщина раскрыла объятия для дочери, но, когда между ними оставалось пару метров, женщина, словно дым, начала испаряться в воздухе. Её силуэт постепенно рассеивается, и девушка готова была реветь от отчаяния. Кира не может поверить, что даже сейчас она не в силах крепко обнять мать и поцеловать её в лоб так же, как когда-то женщина целовала её, отправляя в школу. Слезы скатывались по лицу, а дыхание участилось. Кира уже бежала, но никак не могла дотянуться до тающего образа матери. Вдруг послышался знакомый отдаленный голос; Кира остановилась и стала прислушиваться к нему. — Кира, проснись! — Сэм пыталась аккуратно разбудить родственницу. Девушка тут же распахнула глаза. Дыхание сбившееся, а лицо мокрое. Сэм присела рядом и начала гладить Киру по спине. — Что случилось? Тебе больно? Давай я позову врача. — Сэм только пустилась искать врача, как её остановила просьба Киры. — Не нужно. Это был просто кошмар. — Тебе точно не больно? — Сэм снова вернулась на место подле девушки. Кира покачала головой. — Почему ты плакала? Что тебя испугало? — Я так не успею… — прошептала девушка. — Ты о чём? Что не успеешь? — Позже расскажу, — она лениво приподняла уголки губ. — А ты почему так рано пришла? Ты разве не должна быть на работе? — Кира тут же включила в себе руководителя, дабы племянница не отлынивала, пока она отлеживается в больнице. — Может, мне не место тут… — произнесла Сэм с несвойственной ей неуверенностью. — Так-с, кто надоумил? — Череда событий, — ответила Сэм. — Мать звонила? Зовет обратно? — Кира предположила самое очевидное, но Сэм дала понять, что дело было не в этом. — Тогда что случилось? С Ианом не сработались? Я ведь сказала Суен, чтобы заняла вас так, чтобы у вас и секунды не было присесть. — Ну спасибо! Пока ты высыпалась, наши задницы покоя не знали, — Сэм ворчала так, словно эти две недели были для неё самым большим испытанием на прочность. Так-то оно так. Но оказалось, что тяжелыми они были не из-за работы: — Знаешь, как я представляла себе рабочие будни здесь? — в глазах проступали слезы. — Я ведь воображала… — голос её дрогнул, — что буду наконец рядом с тобой. Ты научишь меня всему, что знаешь. Мы весело будем проводить время… — Эй, ты чего? — Кира потянула Сэм к себе за руку и обняла крепко, прижимая к груди. — Расскажешь, что случилось? — Без тебя мне там плохо… — Но я уже завтра выписываюсь. Ты только из-за этого так расстроилась или что-то ещё произошло? — Нет, только это, — племянница вдыхала запах шампуня Киры, находясь в её объятиях. — Почему ты две недели находишься в больнице с переутомлением? — Это мой знакомый врач попросил отлежаться тут, пока я не сдам все анализы, и он не проверит, что нет других причин для беспокойств. — Ясно. Пока они сидели в такой позе, обнявшись, в палате послушался стук. Чонгук зашел и поздоровался. Сэм повернулась к нему лицом и загадочно улыбнулась, когда заметила букет ромашек в его руках. — Что же, не буду вам мешать! — Сэм решила ретироваться, так как романтическое настроение, возникшее в помещении, просило уединения. — Сэм, обещай, что завтра же пойдешь на работу и отбросишь свои сомнения, — пока племянница не ушла, Кира должна была взять с неё слово, что та не струсит. Девушка улыбнулась и кивнула, дав безмолвное обещание родственнице. Парень, что всё это время молчаливо ждал уединения с Кирой, проводил взглядом Сэм. Дверь за ней закрылась, и он перевел взгляд на Киру. Она пригласила его сесть на стул рядом. — Мне показалось в палате может быть скучно без цветов, поэтому пусть придадут настроения, — он поместил свой букет рядом с букетом ДжиВона в вазу, прежде чем сесть. На секунду он даже замер, присматриваясь к букету, который, очевидно, подарил кто-то знающий вкусы Киры. Он тут же исключил племянницу. Букету по виду уже пару дней. Помощница вряд ли будет покупать цветы начальнице, так как она показалась Чонгуку человеком практичным. А вот дружок, который преподнёс такие же в день их встречи в офисе, вполне мог. — Я заходил к тебе пару дней назад, но мне не дали тебя увидеть, сказали, что тебя обследуют. Твой врач даже не сказал ничего внятного по поводу твоего диагноза. — Чонгук казалось, возмущался, но сдерживал себя. — Потому, что ему запрещено говорить эту и другую информацию обо мне. — Извини, если я захожу далеко, но твоё состояние в тот день испугало меня до чертиков. — Дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто это только между мной и моим лечащим врачом, — девушка пожала плечами, более не желая обсуждать эту тему. — Ладно, я не стану настаивать, — Чонгук решил на этот раз оставить всё, как есть. — Завтра тебя выписывают. Я приеду, чтобы отвезти тебя домой. — Не стоит… — Я просто хочу это сделать, и давай ты не будешь противиться, пожалуйста. — За мной должна приехать моя помощница. Мы уже договорились. — Я думаю, она будет не против, если я тебя украду. — Ты занятой человек. К чему такие мороки? — она подводила его к признанию, так как не любила этих заигрываний. Парень прекрасно понимал это, но не хотел торопить события из-за своих личных страхов. Тем не менее даже И Соль, которая сочла должным посоветовать Чонгуку, чтобы тот не боялся перемен, — была права. Он более без раздумий взял её руки в свои. Такой жест, заставил Киру насторожиться. — Кира, я знаю тебя не столь долго. Но хочу предложить тебе встречаться. Она помолчала с пару секунд, что навело на Чона некую напряженность. Больше всего на свете ему сейчас не хотелось слышать отказа. — Почему ты пошел на это с таким трудом? — она чувствовала его нерешительность в отношении к ней, хотя в работе он был однозначно напорист и властен. — Поверь, у меня есть причины, но я готов всё отодвинуть, чтобы попробовать построить с тобой отношения. — Его искренность могла легко подкупить её, но что-то ей подсказывало, что есть причины, по которым он избегает обязательств. — И у меня есть причины, чтобы отказать тебе… — эти слова непроизвольно заставили его сжать её руки сильнее. — Если я сделаю то, что хочу, — в итоге это будет неправильное решение. — Ты ведь всегда поступала, как будет правильно и разумно, верно? Может попробуем сделать то, что безрассудно, но желаемо? — он не терял надежды и вроде у него получалось убедить её, во взгляде он смог прочесть готовность поддаться его уговорам. Недолго думая, она попросила лишь одно: — Обещай, что, если я захочу уйти, ты отпустишь меня без лишних слов. — Ты не захочешь, — он приблизился к её губам. Она лишь улыбнулась в поцелуй.