Любовь из пробирки

Наша история начинается с того момента, когда наш главный герой не задумывался об альфах, женитьбе, детях и семейной рутине. Он строил свою карьеру и был свободен, но за него все решили судьба и его родные. Тэхен был успешным писателем, и для него его работа была превыше всего, но время летело незаметно. Сейчас Тэхену слегка за тридцать, и из-за того, что он строил свою карьеру, так и не встретил свою настоящую любовь. Его папа постоянно твердит ему, что из-за своей работы он так и не выйдет замуж. А ведь он так хочет внуков, и не только от Чимина, у которого подрастает сын-альфа и на подходе уже второй ребенок. И в один из прекрасных вечеров, когда вся семья собралась по случаю успешной публикации еще одной книги, решилась судьба Тэхена. По всей квартирке раздается звонок. — Тэхен! — кричит Сокджин с кухни. — Да, пап. — Пойди, открой дверь брату. — Хорошо, пап, сейчас открою, — говорит Тэхен, вставая из-за своего рабочего стола, и идет открывать дверь. На пороге квартиры он встречает своего беременного брата. — Привет, Чимин! — Привет! Фух, запыхался с этой беременностью, уже с ног валюсь! — говорит Чимин, проходя в квартиру и снимая пальто, передавая его брату. — Как ты себя чувствуешь? Как поживает там мой племяшка? Тяжело тебе, наверное? — Тэхен протягивает руку и гладит животик омеги. — Мы чувствуем себя замечательно! — Ну вы и пузатики, подросли совсем. А где Юнги? — Наш заботливый папаша остался сына укладывать спать, — щебечет омега, садясь на стульчик у двери и пыхтя, снимая ботинки. — Понятно. Ну, проходи тогда за стол, там папа уже все накрыл и ждет нас. Тэхен вместе с Чимином проходят в гостиную, где уже находится глава семейства и папа ребят. — Ну наконец-то вы пришли! Сейчас все остынет, так что давайте идите мойте руки и за стол, а то ваш отец все съест без вас! Я уже устал отгонять его от стола, — вздыхает папа, когда ставит на стол очередное блюдо. — Хорошо, сейчас будем! — говорит Тэхен, и они с Чимином направляются в ванную. Сокджин смотрит на своих детей и понимает, как же они выросли, уже совсем не дети. Из этих мыслей его выводит Намджун, который опять что-то сломал на кухне. — Джун, ну что ты опять натворил! — Сокджин идет на кухню, чтобы задать альфе по полное число, чтобы не совал свой нос куда не надо. — Я же тебе сказал сидеть на диване и ничего не делать, только ждать, пока дети придут. — Извини, Джинни. Я не специально, оно само… — Намджун держит разбитую чашку в руках и смотрит растерянным взглядом на мужа, представляя, что с ним теперь будет. — Горе ты мое луковое. Прошу тебя, просто сядь за стол и жди нас. Сейчас будем кушать. Сокджин забирает из рук разбитую чашку и выбрасывает ее в урну. Омега берет тряпку и мочит ее, чтобы протереть пол и проверить на наличие мелких осколков. — Хорошо, будет выполнено. — Но только не трогай ничего на столе, подожди остальных! — разворачивается к альфе, пока моет тряпку. — Да понял я тебя, понял. Когда ребята возвращаются из ванной, все садятся за стол и принимаются за трапезу. Не обходится и без споров Джина и Намджуна, разговорах о детстве Чимина и Тэхена, да так, что Джин аж пускает слезу, вспоминая все прекрасные моменты. Однако самой пикантной темой разговора становится личная жизнь Тэхена. — Тэхен, ну что, ты решил, на что потратишь свой гонорар за книгу? — спрашивает его Чимин. — Думаю поехать в Испанию, хочу посетить музей Гауди, — откладывая вилку, говорит Тэхен. — Музей чего? — Гауди — это такой известный испанский архитектор, он в Барселоне много разных зданий построил. А вообще, Чимин, я так счастлив, что мои книги издаются, и читателям нравятся мои романы. Не зря я посвятил этому всю свою жизнь, — улыбается, говоря об этом. — Ох сынок, скажу тебе честно, но счастье не в книгах… — Сокджин складывает руки перед собой в замок и кладет на них подбородок. — А в чем, пап? — обращает свое внимание на папу. — Например, в семье, в детях. — Опять ты за свое! — закатывает глаза. Как же ему уже надоели эти нотации по поводу детей и женитьбы. — Нет, сынок, папа прав. Тебе нужно найти достойного альфу, чтобы было сильное плечо рядом. Я не молодею, поэтому хочу, чтобы мои дети были под сильным крылом. Хочешь, я познакомлю тебя с сыном моего лучшего друга? Он хороший мальчик, воспитанный и приличный. Если что, ты всегда можешь положиться на меня и рассказать, если он тебя обидит, — встревает в разговор омег Намджун. — Не нужно, отец, я сам хочу устраивать свою личную жизнь! — Тэхен, ну вот посмотри на Чимина, у него уже сын! Такой мальчишка растет, да и второй на подходе, муж замечательный, и работа никуда не делась. А ты что, хочешь один до старости лет со своими книжками под подушкой спать? — Сокджин все равно не отстает от сына. — Пап, не начинай, пожалуйста! Я сам хочу решать, что для меня хорошо, а что плохо. И ни за кем гоняться я не хочу. И подражать тоже. Да, у Чимина прекрасные дети и муж, но я хочу сам создать семью тогда, когда это будет нужно именно мне! — омега начинает уже потихоньку закипать, и ему не хочется продолжать этот разговор, но кто же его послушает. — Тебе нужно замуж, мне внуков рожать! — продолжает поучать Сокджин сына. — Папа прав, Тэ! Тебе нужна семья, никакая книга не заменит тебе детей и мужа… Всем хочется ласки и тепла. — Не в муже счастье! — отвечает уже на повышенном тоне. — Не в муже, так в детях! — говорит папа, не обращая внимания на всплеск эмоций сына. — Тэ, я иногда думаю, что зря ты на литературе зациклен, тебе бы мозгов поменьше, а омежьего счастья побольше. Высокий интеллект, хочу тебе сказать, еще ни одного омегу не украсил, — вставляет свои пять копеек Чимин, откусывая огурец. — Оглянись вокруг! Сколько прекрасных альф есть на свете. Может, кто-то тебе и приглянется. Тебе нужно нормального альфу, чтобы поддерживал тебя в твоих начинаниях. — Пап, не нужен мне нормальный… Мне нужен любимый, — уже без настроения отвечает омега папе. — Знаешь, не всегда чувства бывают взаимные. Мы вот с отцом прожили почти тридцать лет и тоже не с первого взгляда влюбились. Он меня бесил в университете, бегал за мной, проходу не давал, а теперь что? Живем душа в душу и любим друг друга, — доказывает Сокджин, не унимаясь. — Если бы не твоя течка в тот день, мы бы с тобой вряд ли сошлись, — подает свой голос глава семейства. — Намджун! Ну нельзя же о таком при детях говорить, — возмущено вопит. — А что я такого сказал? Зато правда, а на нее не обижаются. — Сиди молча и не влезай в наш разговор. Если ты поел, иди в свой кабинет, бумажки перебирай. — Ладно… Пойду я, а то прилетит мне еще. — Ах ты негодник, сейчас просто так получишь, — омега вдогонку кидает салфетку в мужа. — Все, иду, иду, — говорит альфа, уворачиваясь от летящего в него предмета. С уходом Намджуна все замолкают, каждый погружается в свои мысли. Тэхен глубоко внутри сам уже хочет семью и счастье, но он же не виноват, что все не так гладко у него с личной жизнью. Переосмыслив слова своего папы, он приходит к соглашению. Ему уже тридцать, а альфы у него нет, были только недолгие интрижки, которые ничем хорошим не заканчивались. Омега сейчас, сидя за столом, понимает, что жизнь пролетит — не заметишь, станешь старым и никому не нужным. Тэхен, вздыхая, думает, как начать разговор с папой и братом. Поразмыслив еще немного, он приходит к мысли, что родить для себя будет неплохой идеей. Вот только найти кандидата на роль хорошего «отца» не так-то просто. — Хорошо, я согласен. Мне нужен ребенок, но замуж я не хочу! Могу родить и воспитать ребенка сам, — с серьезным лицом говорит омега. — Тэхен, ребенку нужен отец, чтобы он жил в полноценной семье, нельзя просто родить ребенка для себя, — удивляется папа сказанным словам. — Папа, либо так, либо никак! Это мое окончательное решение. Спасибо за ужин, я пойду отдыхать, устал за сегодня. Чимин, увидимся завтра, хорошо? — Тэхен встает из-за стола, прощаясь. — Хорошо, Тэ, спокойной ночи. Тэхен скрывается в своей комнате, а Чимин смотрит на своего папу, выглядящего растерянно. Омега не понимает, о чем сейчас думает Сокджин, но зато у него появился идеальный план помощи Тэхену.