Клаустрофобия

Серые громилы зданий, заметно охваченных плесневелой зеленью, нависали над Зои холодными тенями в рассветный час. Помимо нескольких разбитых окон, обшарпанных балконов и плюгавой наружности мужчины, заснувшего прямо с сигаретой во рту, опасно перекинувшись через оконную раму — ничего больше не окружало Зои. Девушка могла поклясться, что в этом смердящем месте она слышала крысиный писк за спиной, отчего боязливо ежилась. Добралась она сюда на едва не разваливающемся автобусе, и сначала опасалась всяких маргиналов, но теперь была уверена: умрет она точно от чумы. Она не сомневалась, что в такой дыре остались носители этой заразы среди грызунов. И когда неприятный утренний озноб уже надоел сковывать задубевшие мышцы, к ней подъехала совершенно выбивающаяся из общего вида машина. Никогда быстро девушка еще так не залетала в автомобили… Зои недоверчиво косилась на излишне счастливую сестру пока за окном автомобиля Феликса проносились с большой скоростью виды, характерные для загородной Франции. После разговора с матерью она окольными путями добралась до тайного места сестры, едва ли не слово в слово пересказав диалог. Старшая из сестер же только довольно хмыкнула и назначила место их следующей встречи. Зои, сбежавшая с ночевки Маринетт под покровом ночи, кутаясь в легкую куртку ждала сестру на богом забытой конечной остановке где-то на краю Парижа, пока компанию ей составляли только драные уличные коты и сомнительные личности с низкой социальной ответственностью. И если Зои, со своими цветными волосами, кучей фенечек на руках и в массивных кедах еще как-то вписывалась в этот пейзаж (и сама девушка уже верила, что она все-таки наркоманка и часть корабля, как убеждал её странный мужчина с измененным сознанием), то Хлоя, явившаяся на машине, которую местные жители едва ли видели только на картинках, категорически выбивалась. Она брезгливо морщась, забрала оттуда сестру.  — Мда, знала бы, что это место выглядит так, придумала бы другой маршрут, — только и выдала Хлоя, отряхивая белоснежный костюм, на который едва ли могла бы успеть попасть грязь. — Ты как?  — Без происшествий, почти, — глухо отозвалась Зои, совершенно потерявшись в догадках. Главное, что сестра знает, что делает, надо просто ей верить. Девушка кивнула своим мыслям. Она была уверена, начни думать иначе и застрянут они с её истерикой на целую вечность. Это утро она запомнит надолго.  — Как много мать рассказывала тебе о своих родителях? — вяло поинтересовалась Хлоя, давя зевок. Возможно зря она отказалась от компании Феликса в виде их водителя, могла бы сейчас подремать, а не следить за дорогой.  — Ну… я знаю, что у бабушки деменция, мы виделись с ней, когда я была совсем маленькой. Дедушка умер еще раньше от инфаркта, ну еще знаю, что они были крайне богаты, во всем поддерживали маму, а она умело воспользовалась их состоянием и поднялась. Думаю все, больше ничего не могу вспомнить, — девушка задумалась, сведя светлые брови.  — Понятно, знаешь то же, что и весь остальной мир из её интервью, ничего другого я и не ожидала, — Хлоя закатила глаза.  — Ну да, а тебе она рассказывала другое? — Зои слегка поджала губы, она совершенно потерялась в их разговоре. Навряд ли сестра случайно заговорила о бабушке с дедушкой, тогда к чему, если один из них уже как больше двадцати лет лежит в могиле, а вторая лет пятнадцать не узнает даже свою родную дочь?  — Ахаха, — девушка неожиданно расхохоталась, едко и насмешливо. — Ага, рассказала, все мне выложила на блюдце с голубой каймой. Скажем так, подвернулся случай, которым я воспользовалась, кто бы мог знать, что он так пригодится.  — Расскажешь? — Зои, очень уставшая за последние пару дней от вечных скандалов и допросов дома, от страха за сестру, от Маринетт, которая ничего не говорила на странное поведение подруги, но молчала с таким видом, что лучше бы высказала ей наконец все свои обиды, тяжело вздохнула, не имея никакого желания разгадывать ребусы.  — Я не мать, расскажу, в конечном счете, если она не считает нас близкими, это не значит, что мы не можем ими быть друг для друга, — Хлоя задумчиво кивнула и, остановив машину, повернулась к сестре. — Зои, я знаю, что меня едва ли можно назвать хорошим человеком, но ты всегда на моей стороне, а значит и я на твоей, хорошо?  — Ты моя сестра, а значит для меня ты хорошая, и я тоже на твоей стороне. Даже если на ней крысы и наркоманы, — Зои крепко обняла сестру, перегибаясь через коробку передач. — Я так рада, что ты больше не отталкиваешь меня!  — Я тоже, Зои, спасибо, что дала мне время, — Хлоя смущенно прикрыла глаза, наслаждаясь такими редкими объятиями, такими родными. Пожалуй, она не чувствовала себя нигде так комфортно, как сейчас, сидя в чужой машине посреди полей с проплешинами разнотравья, в объятиях своей сестры, которую она долгие годы так старательно отталкивала. И пускай она все еще была немного холодна с непривычки, сестра принимала её полностью. — Но наркоманов в наших рядах не будет..  Конечно, с Феликсом ей было хорошо, но любовь Зои, которую она сейчас ощущала, разительно отличалась от его чувств. Для того, чтобы сестра любила её, Хлое достаточно просто существовать, даже с мерзким характером, даже с кучей ссор за плечами, Зои все равно оставалась её семьей, тем единственным родным человеком, который будет на её стороне, который на самом деле, как бы девушка не хотела это отрицать, всегда была на её стороне.  Жестокая мать, безразличные отцы, полностью ей подчиняющиеся, разве кто-нибудь смог бы понять их лучше друг друга? И сейчас Хлоя ощущала это особенно остро. Какими бы разными со стороны они не казались, они сестры, самые похожие друг на друга люди, самые родные друг другу, самые надежные друг для друга.  Она обязательно как-нибудь поблагодарит мать за то, что та родила ей такого надежного союзника, может искренне, а может из вредности.  — Ладно, поехали, нам добираться еще час, не знаю, сколько мы там пробудем, — девушка первой отстранилась, за напускной серьезностью пряча смущение.  — Хорошо, а теперь, могу ли я узнать куда именно мы едем? — Зои, сверкала радостью так сильно, что могла бы отправить сигнал в космос инопланетным товарищам, ярко улыбалась, устраиваясь на месте поудобнее.  — Мы едем к бабушке, дорогая сестра, налаживаем истинные кровные узы, — хитро хмыкнула девушка.  — Что!? — если бы машину вела Зои, они бы неприметно сейчас резко затормозили, — со стороны отца, да? — спросила она, хотя знала, что ответ будет другим.  — О нет, малышка Зои, со стороны нашей горячо любимой мамочки, — девушка надменно фыркнула, быстро набирая скорость. — И я сейчас говорю не за ту несчастную женщину, которую она упекла в дом престарелых.

***

— Вкусный чай, — задумчиво повертел в руках кружку Агрест. — Не помню правда, чтобы ты его пил…  — Да, это чай Хлои, — Феликс закатил глаза. — Давай, любопытная крыса, пооткрывай все шкафы в этой квартире, чего ты мелочишься и просто высматриваешь.  Он недовольно покачал головой, на посмеявшегося родственника. Наверное стоило умолять Хлою на коленях взять его с собой, убедить угрозами и шантажом. Да в конечном счете, он же мог её просто подкупить — деньгами, натурой, в крайнем случае… Но нет, вместо всего этого он как послушная псина на крепкой привязи благоговейно отдал ей ключи от машины. И сам себя запер со своим нерадивым родственничком, который на самом деле в квартиру мчался только ради её неожиданной хозяйки гостьи.  — С чего ты о ней так печешься, а? Своя девушка есть, вот за ней и бегай, — недовольно пробурчал он себе под нос, намереваясь все свое недовольство выместить на Адриане.  — Если у меня есть моя, значит Хлоя — твоя, так получается? — с особым задором и энтузиазмом спросил блондин.  — И вправду любопытная крыса. К твоему сведению, я тебя ненавижу и желаю идти к черту. Надеюсь по пути ты сломаешь себе все конечности, — он смерил его недовольным взглядом. — Трижды. — Да-да, это обязательно, — лениво отозвался родственник. — Но я вот все думаю, невозможно было не замечать, между Вами такая химия всю жизнь была. Мммм, сколько пылких чувств, разбитых костяшек и лишенных рассудка нянечек, да, легко было догадаться.  Адриан все продолжал мечтательно рассуждать о внезапной любви своего двоюродного брата, прохаживаясь по квартире, где уже вовсю царствовали вещи Хлои.  — И как ты все время доставал её, как под разными предлогами тащил меня к ним домой играть. А как ты с цепи сорвался, когда она впервые поцеловалась с тем несчастным, господи, так вот откуда у него нашли наркотики в тот вечер, а ты и правда дьявол, — Адриан покачал головой, все больше пазл в его голове сходился и приобретал все больше новых оттенков. — Подумать только, когда начали встречаться?  — Сходи уже нахер со своими расспросами к чертовой матери! — Фатом с ревностной яростью отобрал у парня расческу своей еще не девушки и выставил его за дверь комнаты, прямиком на кухню.  — Маму не приплетай, — скорее по привычке, чем из обиды протянул он в ответ.  — Приплести твоего папашу? Могу позвонить ему прямо сейчас, — Феликс поставил перед ним кружку, громко цокнув ей о столешницу.  — Могла же треснуть, блин, — Агрест внимательно рассмотрел несчастную посуду с разных сторон. — И мы создаем алиби, помнишь? Тебе от меня не откреститься.  — Черт… Фатом тяжело вздохнул и облокотился о подоконник, буравя раздраженным взглядом хитрые переплетения бесящих улочек Парижа.  — Ненавижу этот город, парижан и тебя в частности, — он едко скривился.  — Чай ты тоже ненавидишь, ну это так, к слову, — хмыкнул Агрест. — А вообще, вы что, правда это не обсуждали?  — Повторяешься про чай, — парень насупился, уши раздражали звуки доносившихся разборок автомобилистов из-за затора на дороге. — Какое тебе дело?  — Хлоя моя подруга детства, она сложная, но я искренне люблю её, а ты мой родственник, и тебя я тоже люблю.. — Но не искренне, да?  — Всякое бывает, — дипломатично отозвался юноша. — Просто мне кажется, что вы оба попали в затруднительную ситуацию и если будете себя вести друг с другом как привыкли, то все разрушится. А мне нравится ваша пара, Маринетт сказала, что я ваш единственный шиппер  — Вообще-то есть еще Зои и Натаниэль, не зазнавайся, — Феликс закатил глаза.  — Натаниэль? — он непонятливо нахмурился. — Он каким боком?  — Правым, — лаконично бросил Феликс. И Адриан пускай уже пересек много границ сегодня, все же не решился после такого тона что-то говорить. На какое-то время в комнате воцарилась тишина, прерываемая только гулом смешных машин за окном.  —Так все-таки..  — Не твое собачье дело, — резко перебил в очередной раз за день Феликс брата, совершенно не беспокоясь о его чувствах.  — Ну вот, был крысой, а стал собакой, карьерный рост, — обиженно буркнул Адриан.  Спустя еще какое-то время молчания, грохота от мытья посуды Адрианом и прочих «братских» мелочей, хозяин серой квартиры все же смилостивился и заговорил.  — Да, мы не обсуждали, она все время продумывала свой злодейский план, а я просто не мешался, — парень закатил глаза. — Ну я думаю ты уже хотя бы мысленно можешь называть её своей девушкой, вы вместе живете, уже неделю, — с нажимом произнес зеленоглазый.  — И буду выглядеть как единственный влюбленный идиот, — он тяжело вздохнул. — Тему закрыли, поднимешь — убью.  — Понял, — отозвался парень, решив, что влюбленный волк, конечно не хищник, но клыки ему никто не вырывал, так что судьбу он не намерен проверять. 

***

Зои опасливо косилась на неприметный загородный домик, который от других отличался только тем, что стоял намного дальше всех остальных. Одинокий, явно долгое время стоящий без должного ухода, но чистенький. Она не понимала, как  та женщина может жить в таком месте. С каждой секундой проведенной в этом тихом месте, залитым медовым солнцем, сомнения в ней крепли, как тепло, исходящее от воздуха, почти потерявшего ночную прохладу.  — Ты уверена, что мы там, где нужно? — она заправила волосы за ухо, выглядывая из-за ровной спины сестры.  — Жан-Жак не подводил раньше, — уклончиво ответила она и без раздумий толкнула калитку. Она с тихим скрипом отодвинулась и девушки прошли по крохотной тропинке, на которой то тут, то там спускали свои бутоны еще не проснувшиеся цветы.  — Прошу прощения, я не жду гостей, — из-за двери послышался старый женский голос, тем не менее, не потерявший какой-то особой статусности, Зои могла поклясться, что кажется он ей знакомым.  Особенно долгие мгновения растягивались, но дверь наконец была открыта и на пороге показалась очаровательная, можно даже сказать аристократично сложенная, пожилая дама. Лицо её было украшено мелкими морщинками, на бледной коже проглядывались едва заметные пигментные пятна, но больше всего выделялись глаза — настолько голубые, что по сравнению с ними иногда и небо казалось совершенно блеклым. Волосы покрытые сединой так органично смотрелись на ней, что Зои была уверена, что в молодости она была блондинкой. Как её старшая сестра, как её мама, как она сама. Все сомнения улетучились и воздух показался слишком тяжелым для еще раннего утра.  — Мы без приглашения и думаю Вы прекрасно понимаете почему, — без лишних колебаний и заминок начала Хлоя, вальяжно подходя к двери. — Разговор будет долгим, так что впустить нас придется.  Женщина недовольно хмыкнула, но девушек рассматривала с тем же интересом, что и они её.  — Что же, Хлоя, — она особенно остро отчеканила её имя. — Проходите, раз пришли. И ты, Зои, присоединяйся, если готова выползти из-за спины сестры.  — Ожидать ударов в спину это семейная традиция, — губы младшей Буржуа растянулись в самой малейшей растерянной улыбке, на какую она была способна. Женщина с удовольствием хмыкнула.  Девушки мельком переглянулись, присаживаясь за круглый пустой стол. Жан-Жак действительно не подвел.