На моем плече засыпает мое счастье.

      Это была тихая, безветренная ночь. За окном глухо потрескивали сверчки. Казалось, все вокруг погрузилось в спокойный безмятежный сон.       Лишь я все никак не могла уснуть. Ведь, в эту минуту рядом со мной находилось самое важное, самое близкое к моему телу и моей душе существо. После случившейся пять часов назад панической атаки Хантер наконец-то смог уснуть. Укутавшись под одеялом, ты прижался ко мне так же, как новорождённый щен жмется к своей маме-собаке. Лишь бы не слышать, лишь бы не вспоминать, лишь бы не видеть этот кошмар вновь. Даже во сне твое сердечко нервно дрожало, а я лишь могла снова и снова пересчитывать удары в минуту.       В комнате пахло тягучим, соблазнительно сладким ароматом сумрачного леса. Из окна было видно, как по всему небу были рассыпаны звезды, хаотично поблескивавшие, то тут, то там. Засмущавшаяся луна уютно расположилась аккуратно над домом, окрашивая все вокруг в багряно розовые оттенки. Мягкий, ненавязчивый свет заполнил все пространство комнаты своим умиротворяющим свечением. Все тени прежде, иной раз, пугавшие меня превратились в обыкновенные стул и тумбу. На подоконнике, слегка посвистывая, дремал Флэпджек, мы свили ему уютное гнездышко из старой толстовки. Он весь нахохлился и издалека напоминал большой красный помпончик. Я продолжаю аккуратно играться с твоим локоном. Пустынным песком, перетекая, сыплются твои волосы сквозь мои пальцы. Пытаясь уснуть в сотый раз, у меня вновь и вновь перед глазами всплывает одна единственная картина. Картина отчаянья.       Мы нашли Хантера по истошным крикам Флэпджека, кружившим над крутым оврагом. Внутри него я увидела абсолютно разбитую и сломленную фигуру человека. Такой беззащитный и замученный. Ты сидел там не оттого, что не мог выбраться, а от того, что выбираться-то было некуда. Лишь от твоего абсолютно потерянного взгляда, промелькнувшего стремглав, мое сердце сжалось. Я была готова свалится прям там же и начать рыдать. Единственное чего мне хотелось, так это забрать всю эту боль и услышать твой смех.       И вот мы дома. Хантер, ты тоже наконец-то дома. Рядом со мной. На столько близко, на сколько ко мне не подходил ни один человек на свете. Шелковистые пряди выбились из общей массы волос и легко легли на твое измученное лицо. Синячки-панды, которые, по всей видимости, даже если ты проспишь тысячу лет, уже никогда не пройдут, шрам на правой щечке, рассечённое ушко — все это результат воспитательных работ одного не без известного мне чудовища.       Однажды, мама сказала мне, что любовь — это тогда, когда ты готов сделать все возможное, дабы защитить, то самое единственно прекрасное и светлое, что у тебя есть. Небесный лучик надежды, горящий у тебя на руках, который ты хочешь уберечь от всех невзгод и несчастий, в самом что ни на есть искренним и чистом смысле.       А Он посмел коснуться тебя, искалечить не только телесно, но и морально. Он протянул к тебе свои холодные мерзкие руки и потянул тебя с собой на дно. Думая об этом, я лишь жалею, что так поздно попала на Кипящие острова. Но о прошлом жалеть бессмысленно. Остается лишь встать, отряхнуться и идти дальше. И я пойду. Белос, я иду за тобой.