Если бы, возможно бы…

Вэй Лю или в быту Вэй Минчжу, была вторым ребёнком Вэй Чанцзэ и Цаньсэ Саньжэнь. К большому сожалению, родителей помнила только с редких воспоминаний и рассказов Вэй Ина. Они ушли из жизни слишком рано, оставив двух малолетних детей с разницей в пять лет, на произвол судьбы. Вместе маленьким пришлось пройти испытания улицей, голодными бессонными сутками. Бедами, с которыми, признаться, и взрослому трудно справиться. Брат и сестра оставались единственными друг у друга в большом несправедливом мире, пока на их длинном пути не появился Цзян Фэнмянь. Семья Цзян стала их семьёй, Пристань Лотоса – родным домом. Вот только если Вэй Ину удалось без лишних усилий заслужить титул героя в Юнмэне, то Вэй Лю первое время было несладко. Девушка среднего роста и худощавого телосложения, на лице проскальзывает то лёд, то пламя. Её характер казался не с простых. Славилась умением поддерживать, как и молчание, так и разговор. Хоть и старалась обходить конфликты стороной, но от Госпожи Юй научилась отстаивать свои границы. На первый вид спокойная и отдаленная от чужих забот, но под маской безразличия прячется тонкая натура с горячим сердцем. Но ни в первом, ни во втором случае её не воспринимали всерьёз. Так уж случилось, что женщина заклинатель не имеет права соревноваться с мужчинами. С детства А-Ин и А-Чэн не принимали её в свои игры, позже не хотели мериться силой, ведь считали её мелкой. Приходилось отсиживать в компании Яньли и учить скучный этикет. Возможно только поддержка сестры и её вкусная еда помогли не потерять свои мотивы. Пришлось совершенствоваться в одиночку. Сначала волевой характер желал к себе не мало внимания, но со временем пришло принятие. Дух Вэй Минчжу пропитался смирением. Родовая хитрость и проворность позволили стать лучшей, хотя этот титул нельзя было ничем доказать. Но и этот факт получилось принять с полной душой спокойства. Делать всё в тайне вошло в привычку, умение таить свои секреты оказалось ключевым. Но ведь любые тайны становятся явными рано или поздно, не так ли? Их снова настигла беда. Угрозы клана Вэнь вылились погибелью в битве дяди Цзяна и Госпожи Юй. Сначала Цзян Чэн казался сёстрам в особенности странным, позже куда-то бесследно исчез Вэй Ин. Операция по Анигиляции Солнца развивала свою идеологию, большие кланы воссоединились и принимали любую помощь со стороны тех, кто готов был её предоставить. Вэй Минчжу не оставляла попытки найти брата. Во время вылазок на поле битвы слышала не мало представлений, что же на самом деле с ним случилось, позже появились и таинственные истории от которых тело бросало в дрожь. Большинство о юноше в чёрном, что с помощью игры на флейте творил не постижимые уму вещи. А-Сянь вернулся также неожиданно, как исчез. В чёрных одеждах и с Чэнь Цин за поясом. Вэй Лю не была глупой, а ещё знала, что все поступки её брата всегда обоснованы, даже когда так не выглядят. Поэтому за ужином, когда Яньли отлучилась, а Ваньинь с особым интересом доедал свою порцию супа, осторожно спросила. - Ты ведь будешь в порядке? Вэй Ин в тот же момент отложил столовые приборы и с тем же теплом, что и раньше посмотрел на сестру. Ладонь уложил на макушку, а сам тщательно пережёвывая кивнул. Но девичье сердце почувствовало неладное. Глубоко за маской, скрывалась невиданная боль и душевная тяжесть. - Обещаешь? – глаза наполнялись сожалением и влагой, тяжесть засела внутри. - Конечно, маленькая Лю. – обращением А-Сянь собирался раздразнить, как делал это с самого детства, но Вэй Минчжу его попытку проигнорировала, даже не собираясь возражать, что она не маленькая. Они вместе с самого начала, поэтому, чтобы понять что-то, необязательно выражать это в словесной форме. Вэй Ин не был уверен в своём обещании, но пытался поверить, а значит и Вэй Лю попытается. Они семья, что бы не случилось. Клан Вэнь действовал решительно. Семье Цзян и Вэй пришлось прибыть в Лань Лин. Там с утра до ночи Цзян Чэн и Вэй Усянь отбивали удары вражеского клана, пока Яньли и Минчжу готовили еду нуждающимся. Точнее готовила Шицзэ, а вот Вэй Лю предоставляла помощь в заготовительных процессах, а тогда сбегала на поле битвы. Цзян Яньли рвение младшей понимала, поэтому тщательно прикрывала следы её исчезновения. В один из таких дней Вэй Минчжу забрела достаточно далеко от полевой кухни. Безрассудно геройствовать девушка не собиралась, поэтому выжидая в засаде прислушивалась к голосам людей, что проходили по лестной тропе, когда объект был распознан действовала быстро. Нападала лицом к лицу, бездыханные тела затаскивала в кусты и снова пряталась в зарослях для поджидания следующих жертв. Но в этот раз, расправившись с тройкой заклинателей и утаскивая трупы от тропинки, не заметила, как в дали послышались чужие шаги. Свойственно и спрятаться не осталось времени. Пришлось занять боевую позицию и достать из-за спины лук и стрелы для поражения врага на расстоянии. Вот только… Вместо красных одежд с языками пламени на рукавах, появилась фигура в небесно-голубых с повязкой на лбу. - Дева Вэй, почему вы здесь? – Лань Сичень не скрывал своего удивления, возможно лёгкого волнения. Он стремительно приближался к Вэй Лю. Та в свою очередь сложила оружие, вот только от появления мужчины легче не стало. Лучше бы это был воин с клана Вэнь. - Затем что и вы, Цзэу Цзюнь. – девушка тяжело сглотнула, не отрывая взгляд от мужского силуэта, будто боясь своим поведением выдать что-то или кого-то. Но тошнотворный запах крови из-за кустов говорил сам за себя. Лань Сичень осторожно отодвинул ветку и взглянул на горстку безжизненных тел. Подобрать слова было трудно. - Но почему в одиночку? Как мне известно Глава ордена Цзян и молодой господин Вэй тоже сейчас на поле битвы. – мужчина остановил полный интереса взгляд на девичьих глазах, что от самого начала смотрели прямо на него. - Извините, но думаю понять истинную причину вам будет весьма трудно. – отводить взгляд Вэй Минчжу не собиралась. Этим она и отличалась. В каком бы затруднительном положении не оказывалась глаз не отводила, с гордостью держала голову поднятой. - А вы попробуйте. – брови Цзэу Цзюня приподнялись в зазывающем жесте, а на его лице вдруг появилась необычайная мягкость. - Вы за всё время войны, видели, хотя бы несколько женщин, что сражались бы плечо о плечо с мужчинами? – Вэй Лю бесстрастно сверлила мужчину глазами. Ответ она знала сама. Первый нефрит неловко, молчал только подтверждая, что девушка была полностью права. Тяжело выдохнув она продолжила. - Ко всему же, я младшая сестра и мои возможности давно не воспринимают всерьёз. Приходится действовать в тайне. - И давно вы выбираетесь на поле битвы? – Лань Сичень оглядел местность, но ничего из окружающего не подводило к догадке. - С самого начала. Поэтому, я буду от всей души вам благодарна, если вы сохраните мой секрет. – мужчина понимающе кивнул. В запертом воздухе повисло неловкое молчание. Их разговор зашёл в тупик и, если Цзэу Цзюнь уходить не собирался, побег должна совершить Вэй Минчжу. Осмелившись отступать, она поклонилась в знак прощания, а тогда стремительно направилась в сторону полевой кухни. Но низкий тембр догнал её уже за несколько шагов. - Ваши заслуги в этой войне не должны быть скрыты за подвигами других заклинателей. – Вэй Лю остановилась, но новым взглядом Лань Сиченя не удостоила. - Спасибо, что поделились своим мнением, а ещё за то, что, не смотря на наше недавнее знакомство сохраните мою тайну. А сейчас, простите, Цзэу Цзюнь, мне нужно поспешить вернуться в город. – девушка поспешно удалилась. Вернуться даже успела до прихода братьев, те зашли в шатёр кухни всего за несколько минут. Говорили о каком-то срочном совете и других подробностях битвы, но Вэй Лю не слушала. Накатившая усталость и беспорядочные мысли выбили её из колеи происходящего. Как только Цзян Чэн и Вэй Ин отужинав отлучились, девушка погрузилась в сон, подперев ладонями подбородок. Шицзэ взглянув на неё грустно вздохнула. На следующее утро Вэй Минчжу проснулась последней. Атмосфера вокруг не представляла ничего необычного. Заклинатели собирались на грядущую битву, женщины делили работу в госпитале и на кухне. Этот день не отличался ничем новым. Но перед тем нежели уходить Вэй Усянь неожиданно обратился к сестре: - А-Лю, ты с нами? – взгляд был нечитаемым и понять было ли это шуткой не удавалось. Вэй Минчжу замерла, раздумывая что ответить, а лучше сперва узнать о чём это он. Цзян Чэн больно толкнул его в бок, наконец-то переманивая взгляд Вэй Ина на себя. - Вэй Ин, ты спятил? Это опасно, пускай остаётся с Шицзэ. – Ваньинь был спокойным, но мелкая раздражительность проступала на его напряжённых скулах. - Опасно в одиночку сбегать на поле битвы. А так мы будем все вместе, и я буду уверен, что ничего плохого не случится. – Вэй Усянь криво улыбнулся, но взгляд оставался мягким. Тайну девушки раскрыто. - Вэй Лю, это правда? – Цзян Чэн не скрывал своего удивления. Отвергать факты смысла не было. Девушка неуверенно кивнула. В воздухе повисло молчание. Они переводили взгляды между друг другом, пока Вэй Ин не вышел на улицу, позвав оттуда. - Так вы идёте? Всю дорогу к эпицентру битвы Вэй Минчжу сильно нервничала. Находится в окружении молчавших старших братьев было невыносимо. К счастью всё волнение испарилось, как только они оказались на месте. Позже, когда обстановка вокруг стихла, девушке удалось набраться смелости и спросить. - Вэй Ин, как ты узнал? – девушка подкралась сзади. Вэй Усянь стоял на гладком камне, руки держал за спиной, взгляд был устремлён на горизонт. - Ветер нашептал. – мышцы его лица напряглись с её появлением. В голосе слышался сарказм. Услышанное заставило Вэй Лю горько ухмыльнутся. - Вот значит, как. Могу предположить восточный, прямиком с Гу-Су. – внутри росла разочарованность. Полагать что Лань Сичень сбережёт её тайну было глупо. - Шицзэ не умеет лгать, тебе не стоило взвешивать на неё такой груз. Хотя именно после слов Цзэу Цзюня обратить должное внимание твоим умениям, я заподозрил неладное. – Вэй Усянь тяжело вздыхает и наконец-то поворачивается к сестре. - Так это не он тебе всё рассказал? – Вэй Минчжу не обращает внимания, как опускает вежливую форму. Понимание, что её раскрыла Шицзэ, а не мужчина, позволяет почувствовать душевную лёгкость. - А было что рассказывать? – Вэй Ин смотрит вопросительно с интересом в глазах. Но услышать ответ ему не посчатливилось. Враги снова атаковали, а позже к разговору они так и не вернулись. Война закончилась, солнце пало… Вэй Минчжу удалось заслужить признания среди заклинателей. Но большой радости это не принесло. Лишнее внимание обременяло, поэтому незаметно удалиться на советах или мероприятиях, теперь было весьма трудно. К счастью после масштабной битвы большинство кланов подсчитывали убытки и возвращали прежний вид разваленным крепостям, свойственно количество сборищ была ровна минимуму. Кланы съехались осенью. Причиной была облава на горе Бай Фэн. Соревнование, в котором могли принять активное участие большие и маленькие кланы, шанс проявить себя был уникальным для любого заклинателя. На высоких трибунах для наблюдения за охотой толпилось множество людей, на самых высоких восседали старшие из заклинателей, главы кланов с супругами, а также их дочери и личная прислуга. Шум стоял на весь рельеф гор, а когда на охотничьей площадке появился первый конный строй, он только усилился, разносясь луной по всей округе. Из трибун посыпались бутоны цветов, что были приготовлены заранее. Бросить цветок означало высказать своё восхищение, или признаться в глубоких сердечных чувствах, но также это являлось традицией. Поэтому наблюдать как дождь из цветов сыплется на прославленных заклинателей, что восседают благородных скакунов, было приятно до тёплого чувства в груди. Вэй Минчжу наблюдала за происходящим вместе с сестрой, не скрывая тёплой улыбки. Цзян Яньли также казалась счастливой и даже сбросила братьям по цветку, позже возвращаясь к светской беседе с Госпожой Цинь. Но на этом вступительная церемония не закончилась. За ней последовала стрельба из лука и конечно Цинь Цзы Сюань не удержался от возможности проявить себя перед Шицзэ, а Вэй Усянь, как и ожидалось не упустил шанс поставить этого «павлина» на место. В следствии трибунам удалось увидеть и драматическую сцену в результате которой Вэй Ин пообещал не снимать повязку с лица на время охоты. Вэй Лю не смогла сдержать ухмылки. В том, что её брат принесёт победу клану, даже с закрытыми глазами, она была уверена. Во время Аннигиляции Солнца ей хорошо удалось подметить сильные стороны Чэнь Цин, а слабые у неё кажись совсем отсутствовали. К тому же и Вэй Ин смело бросался словами, а значит уже через час, после начала, добыча закончиться. Такие припущения допускала только Вэй Минчжу, другие же заявление Вэй Усяня не приняли в серьёз. Заклинатели пришпорили коней и двинулись на гору. На трибунах стало вяло и скучно. Госпожа Цинь увела Цзян Яньли побеседовать с глазу на глаз, оставляя Вэй Лю скучать в одиночестве. Девушка же разглядела в этом хорошую возможность пойти найти для себя достойное развлечение. Незаметно улизнула на охотничью площадку и не оглядываясь направилась к конному строю ордена Юньмэн Цзян. Остановившись возле одного из понравившихся, собиралась отвязать лошадь от привязи. Сзади послышались медленные шаги. Вэй Минчжу догадывалась кому они принадлежат, поэтому надеялась, что на неё просто не обратят внимания, как это было раньше. Но кажется, как прежде уже не будет. - Вам не нравится праздник, Дева Вэй? – Лань Сичень обошел скакуна с другой стороны, этим зафиксировав позицию напротив девичьих глаз. - Почему вы так считаете, Цзэу Цзюнь? – брови Вэй Лю приподнялись, но взгляд её оставался мягким. Настроение сегодня было замечательным, поэтому даже неожиданная встреча не смогла этого изменить. – Вы здесь совсем одна и кажется собираетесь покинуть это место верхом на лошади. – мужчина рассуждал логично со свойственной только ему проницательностью светлых глаз, но в них же читались загадочные огоньки, обрамляющие радужку. Лань Сичень был тем же, что и в первую встречу, но поведение было иным. Движения более грациозными, взгляд теплее. – Нет. Я собираюсь просто покататься, пока другие заняты этим бессмысленным соревнованием. – девушка не подбирала слов, ожидая увидеть яркую эмоцию на лице Первого Нефрита, но это его кажись не смутило. Или же хорошее воспитание не позволило заявить об этом. – О чём это вы? – он не был ярко заинтересованным, но узнать чужое мнение воспринимал как необходимость. После своего вопроса намерено держал молчание, призывая Вэй Минчжу всё же ответить. Его ладонь не удержалась от касания к конской гриве. Вэй Лю не спешила говорить что-либо. Ответить на прямоту, что у других заклинателей нету шансов перед её братом, было слишком грубо. – Совсем скоро вы сами всё узнаете, Цзэу Цзюнь. А сейчас извините, должна откланяться, праздник замечательный, вот только предложите Лянь Фан Цзуню (Мэн Яо) расширить территорию охоты, пока ещё есть время и не возникло конфликтов. Вот, пожалуйста, подержите. – в руках Лань Сиченя оказался красный бутон цветка, девушка же, воспользовавшись минутным замешательством мужчины, оседлала лошадь и умчалась с охотничьей площадки, куда глаза глядели. Цзэу Цзюнь продолжал стоять неподвижно, рассматривая цветок, что стал источником самой искренней улыбки. Получить бутон таким образом, было куда приятнее чем словить его повисшем в воздухе между полётом и падением. Желание соревноваться полностью отпало, ведь он уже заслужил свой трофей. Красный цвет бутона напоминал о девичьих пунцовых щеках и искусанных губах, что отпечатались в сознании за мгновение до побега Девы Вэй. Тот день стал лучшим воспоминанием, перед тем как всё изменилось. Когда Минчжу увидела в Пристани Лотоса измученную и бледную Вэнь Цин рядом с Вэй Ином, поняла, что прежней жизнь уже не будет. И как всегда была полностью права. Вэй Усянь вместе с выжившим мирным населением из клана Вэнь осел на горе Лань Цзян, Вэй Лю пришлось стать посредником. Уйти с собой Вэй Ин не позволил, перекладывая на плечи сестры обязанность приглядывать за Цзян Чэном и Шицзе. Когда ситуация на совете заострилась пришлось приходить реже и в тайне, но девушка не перестала приносить еду, семена, необходимые вещи и небольшие сбережения. Вместе с этим приносила свежие новости. Поселение было ей благодарно, у этих искренних людей заклинательнице удалось заслужить немалое уважение. Когда Цинь Цзы Сюань, на тот момент муж Цзян Яньли и отец Цинь Лина, погиб, всему пришёл конец. Главы кланов собирали срочный совет, но Вэй Минчжу не ожидая сборища отправилась к брату, предчувствуя вердикт. Застать Вэй Усяня разозлённым и связанным в окружении людей с клана Вэнь, девушка не ожидала. Но увидев в его глазах отчаиние и слушая пропитанные болью речи, осознала, что здесь происходит. Поселение уже осознавало свой конец и если они не сдадутся добровольно, то конец предстоит увидеть Вэй Ину, что был так добр к ним столько времени, в лучшем случае их примут за пленных и отправят жить в далёком поселении и работать на благо других кланов. Пришлось прийти к крайним мерам и обездвижить Старейшину Илина хоть на некоторое время. Дальнейшее обсуждение дел продолжилось на улице. Именно тогда клан высунул идею, чтобы Вэй Минчжу, как доверенное лицо сопроводила Вэнь Цин на совет, чтобы решить всё мирным путём. Вэнь Цин же конечно согласилась всеми силами защитить свой народ от непоправимого, но не учла одного. Просьба была обычным прикрытием. Ведь целительница ни за что бы не бросила свой народ в сложившийся ситуации, а народ же не мог позволить ей умереть, хоть и надежда на жизнь таилась в их сердцах. Четвёртый дядюшка попросил Вэй Лю шёпотом исполнить его последнюю волю. Та приняла его просьбу, хотя горечь сложившейся ситуации вызывала неистовую боль внутри. Девушки двинулись в путь. Выбравшись к поляне, оседлали скакуна, на котором сюда приехала заклинательница. Дорога оказалась длинной. Вэнь Цин сгорала от волнения, поэтому за весь путь не помолвилась и словом. Когда они прибыли в Пристань Лотоса ко всему прочему в её глазах зародилось замешательство. Встретивший их Глава Ордена Цзян удивился не меньше. Они всегда были такими неловкими и искренними, когда виделись, что было не трудно догадаться, что оба испытывают друг к другу глубокие чувства. Но если так и продолжат молчать об этом, то на этом всё закончится. Напряжение разорвал свист из стороны, а тогда кто-то из адептов, что стоял на страже занял боевую позицию, увидев «врага» на территории клана. Только реакция Вэй Минчжу позволила спасти Вэнь Цин от глупой гибели. Выставленную перед телом девушки ладонь пронзила стрела. Наконечник прошёл между костями среднего и безымянного пальцев, дробя их на осколки. Стрела пронзила руку к середине древка, алая кровь пачкала ткань лилового рукава. Цзян Чэн отреагировал тут же, осыпая адепта громкой руганью, Вэнь Цин подбежала, чтобы осмотреть раненую ладонь. - Ты вроде хотел женится, А-Чэн. Так вот у тебя последняя возможность сказать это Вэнь Цин. – но услышанное заставило целительницу разозлится. Волна безысходности билась об берег истерикой, её обманули. На совет ей было не суждено попасть с самого начала. - Нет. Я должна вернуться и присоединиться к своему народу. Если сдаваться так все вместе. Там Вэнь Нин, я не могу позволить… - Я тоже. Четвёртый дядюшка попросил позаботится о тебе. Они всё обсудили и решили, что прекрасно справятся и без тебя. А сейчас пойдёмте внутрь. – Вэй Лю неуверенно ступила, чувствуя лёгкое головокружение, через минуту перед глазами потемнело. Стрела повредила золотые нити ядра, что будто корни дерева расползались по всему телу. Когда пришла в сознание, обнаружила Вэнь Цин и Цзян Чэна в храме предков. Они проводили брачный обряд. Кровавая резня в Безночном Городе не только забрала сотни жизней, среди утрат которых была жизнь Цинь Яньли и Вэй Усяня, но и превратила судьбы любивших их людей в серое существование. Узнав о смерти самых близких людей Вэй Лю пребывая в ослабшем состоянии помчалась в Безночный Город. Одного взгляда на кровавое тело сестры, что Цзян Чэн никак не мог позволить унести, было достаточно чтобы почувствовать, как сердце кажется в тот же момент вырвали из груди. В отличии от Главы Ордена Цзян, что не скрывал рыданий перед окружающими, девушке плакать не хотелось. Внутри разливалась пустота, что сковывала лёгкие, перекрывая воздух. Ей перехватило спазмом горло, когда пустой взгляд нашёл Лань Ванцзи, что стоял на коленях перед глубоким ущельем, неотрывно осматривая дно. Так тщательно он мог выискивать только одного… Вэй Ина. Тело ослабло, голосовые связки рвались изнутри, хотя наружу не выходило ни одного звука, глаза опустели, заливая вид тёмными пятнами. Вэй Минчжу последовала туда, будто под туманной дымкой, подошла к краю. Первой возникшей мыслью было скинуться вниз. Каждая новая потеря создавала ров в её душе, хотя казалось к смертям близких людей в её жизни она должна была уже привыкнуть. Первыми кто ушёл были родители, совсем недавно дядя Цзян и Мадам Юй, теперь брат и сестра - люди которые были смыслом жизни. Ров в её душе был по размерам больше этого ущелья, боль внутри грозила в любую минуту самоуничтожить золотое ядро и этим убить прямо здесь на краю, даже не на дне. Хотя внутри она уже умерла, поэтому ужаса от мысли о физической смерти не было. То, что могло почувствовать тело, было всего каплей в море из того, что ощущалось внутри. Пустой взгляд Лань Чжаня стал ясен как что-то естественное. Их мысли сходились, но кажись у Лань Ванцзи хватало сил не совершить глупость. Вэй Лю же кажись оказалась слабой. И возможно тогда в Безночном Городе стало бы на одно бездыханное тело больше. Если бы не глупость одной из весьма неопытных нянечек, что приехала вместе с Шицзе. Громкий детский плачь пробрался в пустое сознание. Вэй Минчжу отступила назад от края обрыва, в глазах появились первые слёзы. На мгновение они с Лань Чжанем переглянулись, кажется и на него детский плачь подействовал отрезвляюще. Медленными шагами Вэй Лю направилась к няне, долго не решаясь смотрела на Джуланя. Раньше подержать его на руках девушка не осмеливалась, сейчас неуверенность никуда не пропала, но ситуация была другой. Со всей осторожностью Вэй Минчжу взяла Цинь Лина на руки. У неё нет права жаловаться, ребёнок медленно успокоившийся от тепла её тела, остался сиротой. И возможно бы лишился тёти, но к счастью этого не случилось. Воспитание Цинь Лина позволяло не ощущать боль кровоточащей раны. Внутри и в том числе снаружи. Рана на руке плохо заживала и долго кровоточила, в следствии остался рубец. Шрам изуродовал ладонь из обеих сторон, поэтому правую руку девушка зачастую прятала под тканью рукава. С фехтованием пришлось распрощаться. Но желание владеть мечом вынуждало переучиваться на левую руку, а всё искусство боя нацелить в стрельбу из лука. Постоянные практики позволили достичь кое-чего нового. С помощью духовной силы запускать стрелы лёгким движением руки – без лука. Когда Цинь Лин подрос, а уличные разговоры о Старейшине Илине больше не приводили в ярый гнев, в одной из чайных лавок она встретила Лань Чжаня. При виде друг друга они безмолвно склонились в приветствии и заняли один столик. Разговаривать не собирались, молча сидели и слушали разговоры шумных компаний, что рассказывали о странных событиях, происходящих в городке. Когда чай в сосуде опустел без слов попрощались, отправляясь на ночную охоту. Такие встречи стали повторятся, они пребывали в безмолвной компании друг друга, а тогда каждый уходил в своём направлении. Они не были приятелями, особенной симпатией к друг другу не обладали, скорее просто чувствовали доверия больше, чем к другим заклинателям. Ещё явным было то, что обоими руководило рвение найти хоть тень следа Вэй Усяня, но объединять усилия не собирались, поэтому продолжали действовать в одиночку. После одной из подобных встреч в них на слуху начали появляться беспочвенные разговоры, в которых заклинатели приписывали им романтическую связь. Абсурдность мышлений изголодавших по сенсациям людей, заставляла Вэй Лю долго смеяться, допуская что это всего шутка. Но когда разговаривать об этом начали даже прославленные заклинатели, а ко всему прочему всегда ярко улыбающийся при встрече Лань Сичень стал избегать зрительный контакт с Вэй Минчжу и Лань Ванцзи, ситуация вышла за рамки всего осязаемого. Вот кто бы что не говорил, но, если даже Цзэу Цзюнь допустил подобную мысль, значит в ситуации и правда стоит разобраться. Возможно в их поведении и правда есть что-то такое, что заставило Лань Сиченя смутится и отступить. И если Лань Чжань дискомфорта не чувствовал, то Вэй Лю была не согласна вместо радостных глаз и щебенящих речей, слышать сухие приветствия и наблюдать несвойственно серьёзное выражение лица. А ведь в пределах Башни Кои они виделись достаточно часто, девушка забирала и приводила племянника, мужчина решал вопросы с Цинь Гуанъяо. Неожиданно, но разговор с Лань Чжанем они начали одновременно. Остановившись на горной тропе разрушили удобное молчание. - Вы же не испытываете...? – услышав зеркальный вопрос, девушка едва сдержала смех. - Нет. – снова двойной ответ. Они продолжили безмолвно смотреть за горизонт. И хоть в головах обоих крутилась одна мысль, никто не осмелился её озвучить. "Мне нравится ваш брат". После их пути снова разошлись. Лань Чжань держал путь на очередную охоту, Вэй Минчжу спешила вернуться с Ланьлина в Юньмэн, там её особенно ждала Цзян Цин. Та, будучи при надежде темнила в сердце множество тревог. Первое и самое главное - исчезновение Вэнь Нина, если тела родных людей удалось найти и со всеми почестями захоронить, то вот о брате ничего неизвестно. Второе, не менее важное - поведение Цзян Чэна, что от смерти Шицзэ не скрывал своего ненавистного настроя против Вэй Усяня и приводил во владения клана странных людей. Кого именно и зачем Цзян Цин так узнать и не удалось, всё же Цзян Ваньинь был прилежным мужем и готовился стать хорошим отцом, а значит волновать супругу было под запретом. Он явно недооценил её возможности. Она узнала. Во время пешей прогулки вокруг Пристани Лотоса, поведала только прибывшей с долгого путешествия Вэй Минчжу обо всём что удалось разузнать. - Если смерти Вэй Ина тебе было мало, тогда убей меня. – ворвавшись в комнату, залитую мраком Вэй Лю не скрывала грустного тона. Цзян Чэн стоял с искрящейся плетью над окровавленным мужчиной, что валялся на полу со связанными за спиной руками. Этого следовало ожидать. Ваньинь истреблял всех последователей тёмного пути. - Что? – появлением в этом месте сестры, мужчина был обескуражен. - Ты же ненавидишь его, виня в пролитии крови А-Ли. Тогда убей меня вместо всех этих невинных людей. Если из-за его рук умерла твоя сестра, так почему не отомстить той же монетой? – не отрывая глаз от других напротив Вэй Минчжу отбрасывает меч и стрелы, становясь на колени и смиренно ожидая. - И ты готова умереть из-за него. – взгляд Главы Ордена Цзян искажается болью и злостью, руки трясутся. - Если это усмирит, твой пыл и в твоём сердце расцветёт прощение, тогда я готова. Он мой брат, так же, как и ты. Он твой брат, так же, как и мой. Поэтому я готова умереть за любого из вас, если для этого на самом деле есть потребность. Цзян Чэн ничего не ответил. Молча покинул комнату пыток. После этого разговора Глава Ордена Цзян не приводил в Пристань Лотоса ни одного подражателя тёмного пути. Отношения между ними оставались неизменными. Хоть они не родные, но дорожили друг другом, как будто бы рождённые из одного утроба. За это всё же, наверное, стоит благодарить Цзян Фэнмяня.

***

Так от кровавой ночи тянулись тринадцать длинных лет, пока они не встретились снова… В маленьком городке в Цинхе. Вэй Лю прибыла туда, чтобы спасти Цинь Лина от гнева Цзян Чэна, что волновался из-за очередного исчезновения племянника. Но прибыв в городок только ночью посреди улицы наткнулась на Лань Ванцзи несущего на руках мужчину. Всего минуты было достаточно, чтобы понять. Он всё же нашёл его. Этой минуты было достаточно, чтобы почувствовать теплоту в груди. Частичку сердца вернули на своё законное место. Подойти заклинательница не смогла. Тело вмиг показалось слишком тяжёлым и слабым, чтобы сделать хоть шаг, глаза застелила пелена слёз. Остаться незамеченной не удалось, фигуры стали приближаться. Остановились они в нескольких шагах. Лань Чжань выглядел спокойным, а вот мужчина на его руках кажись смутился и поспешил стать на ноги. Хоть черты лица явно отличались, но вот мимика лица и лёгкая улыбка, только и подтверждали, что это родной человек. - Это и правда он? – заглянув в глаза Лань Ванцзи, Вэй Минчжу искала ответы. - Он. – твёрдость голоса рушила все сомнения. - Здравствуй, Вэй Ин.

***

Жизнь возвращалась в мирное русло, поэтому ненужных забот не возникало. Главы больших кланов, именитые заклинатели, и талантливые ученики сопровождающие своих наставников, мирно спали у предоставленных покоях башни Кои. Луна поражала яркостью своего свечения, от чего казалось земля под ногами светилась серебряной пылью. Гробовая тишина наполнялась шелестом кисти и громкими не озвученными мыслями. Вэй Лю расположилась на мраморном бортике центрального фонтана и со взглядом, устремлённым в небо, рисовала на редкого качества пергаменте. Несмотря на полную сосредоточенность ей быстро удалось услышать медленные шаги в свою сторону. – Кажется чай клана Цинь слишком крепкий, если вам тоже не спится Цзэу Цзюнь. - мужчина остановился в несколько шагах. Даже не поворачиваясь в его сторону она ясно знала, что сейчас он мягко улыбается, всматриваясь в её силуэт. – Возможно. Позволите взглянуть? - глава ордена Лань подошёл ближе и пытаясь проследить женский взгляд осматривал небо, одинокую луну и воздушные облака. Но без разрешения не смел посмотреть на рисунок. – Не то, чтобы, это было тайной... Можете взглянуть. Но думаю если вы увидите, Ванцзи будет крайне смущён. - левый уголок губ скользнул в лёгкой ухмылке. Вэй Лю была уверена, что Лань Сичень не заметил ничего необычного вначале, поэтому сейчас не сможет преодолеть интерес. Мягкие тёмные глаза мужчины округлились. Хорошо осмотреть рисунок, не удалось, быстрыми движениями девушка скрыла изображение, сворачивая его в свиток и приделывая драгоценной веревкой к одной из стрел. Но это не означает что он не увидел главного. Снова устремив взгляд вверх, начал прослеживать крыши сооружений вокруг центральной башни. На одной из таких под лунным светом и правда лежали, Вэй Ин и Лань Чжань, которых так искусно изобразила девушка. Вот только в добавок от художника - целующихся. Натянув тетиву лука, Вэй Минчжу прицелилась и буквально за мгновение стрела встромилась в черепицу возле руки её брата. Тот освободил пергамент от верёвки и помахал стрелой. Ванцзи взял на себя инициативу развернуть свиток. Лань Сичень и Вэй Лю внимательно следили за тем даст ли бесчувственность на его лице, хотя бы отблеск других эмоций. Но достаточное расстояние и игра теней, так и не позволили узнать было ли лёгкое подрагивание губ, на самом деле улыбкой или всё же это игра света. Лань Чжань в благодарном жесте кивнул. После Вэй Ин, кажется его о чём-то спросил, но не получив ответа, начал игриво приближаться к лицу. Весь взор девушки прикрыли белоснежным рукавом одеяний. – Думаю нам смотреть не стоит. Пойдёмте прогуляемся в ином месте, чтобы не мешать им. - мужчина вежливо улыбнулся, разворачиваясь в другую сторону. – Ничего нового мы бы сейчас не увидели. - бормотание было вполне внятным и выразительным, кажется его не пытались скрыть от чужого слуха. – А я не верил словам о том, что в своё время вы переняли достаточно бесстыдства от своего брата, Дева Вэй. - низкий глубокий смех заполнял звенящую тишину ночи. Сердце в девичий груди безжалостно сжалось, наблюдать за подобным было приятно волнующе. – Цзэу Цзюнь, ваша сознательность в неверии вызывает восхищение. Это на самом деле неправда. Всё бесстыдство у него, от меня. - сверкая огоньками в глазах, Вэй Лю с упором уткнулась взглядом на играющую ухмылку на губах Лань Сиченя. Он был загадочнее, чем другие могли себе представить. За его светлыми эмоциями иногда проскальзывало небывалое озорство. Хотя Вэй Минчжу, могло так казаться. – Вот значит, как? Тогда можно спросить? - мужчина замедлил шаг и успокоил тон речи, добавляя голосу своеобразной изысканности, что принадлежала только одному из нефритов. – Вы уже спрашиваете, глава ордена Лань. - девушка удивляла своим спокойствием. – Вы утверждаете, что стыдливость вам не знакома. Но что насчёт темы замужества? Заклинатели говорят, что только от одного вопроса вы нещадно краснеете и покидаете коло разговоров. - Цзэу Цзюнь не моргая, внимательно наблюдал за изменениями на лице, с которого не спадала мягкая ухмылка. Для Вэй Лю же вопрос, кажется не был неожиданным. Она насмешливо хмыкнула. – Возможно я краснею от гнева? Например, из-за того, что мне не удаётся найти подходящего спутника для совместного совершенствования тела и духа. - девушка отвела взгляд, чувствуя, как кровь бурлит по телу. Чтобы не выдать внутреннего волнения Вэй Минчжу вглядывалась в ночное небо. – Что и правда совсем никого нету? - голос Лань Сиченя вдруг передал необычайно ироничное разочарование. Вей Лю добавляя озорства остановилась перед мужчиной, придумывая занимательное оправдание. – А-Сянь пообещал, что выдаст меня замуж только за самого красивого и искусного заклинателя. Но из пятёрки никого не осталось. Мои братья и Лань Чжань отпадают в первой череде. Цинь Цзы Сюань нашёл покой в земле вместе с моей сестрой. Ну а пятый... Кто же это? Не Мин Дзюэ? И здесь не посчастливилось. - его мягкий улыбчивый взгляд, кажется становился напряжённым. Девушка держала эмоции достойно, хотя внутреннее волнение пожирало пламенем изнутри. Она с бесстрастным лицом выдала ложь за правду, опираясь на плохую память, но одно только осознание заставляло сердце в груди биться чаще. – Положение и правда трудное. Но неужели больше никого нет? - взгляд Лань Сиченя не читаемый, в голосе присутствует тот же интерес, что и в начале разговора. Он вежливо опускает тот факт, что лидирует в этой пятёрке лучших заклинателей. Кажется, о чём-то догадывается, но воспитание не позволяет спросить напрямую. – Есть ещё кое-кто талантлив. Заклинатель вашего клана, мудрый и рассудительный. Вот только думаю союз наш будет выглядеть весьма странно, разница в возрасте достаточно большая. Кроме того, учитель Лань Цижэнь едва терпит присутствие моего брата в вашем ордене. Если в его жизни появлюсь и я - быть беде. Но признаюсь вам крайне честно, если мы с вами завели такой личный разговор, вступать в этот брак мне бы не хотелось. Думаю, ваш дядя, всё же отличается от Ванцзи и на уступки в правилах не пойдёт. А я без чаши вина на ночь - не засыпаю. - Вэй Минчжу сводит брови домиком, добавляя серьёзному лицу вдумчивости, смотрит на удивленного мужчину, как и всегда, с высоко поднятой головой. Хотя медленно, но уверенно, щёки становятся похожи на нежно розовые цветки цветущего дерева персика. Цзэу Цзюнь медленно осмысливает сказанное. Сперва в недоумении молчит, после едва сдерживает смех. Вместе с пониманием на лице появляется серьезность. Вэй Лю намеренно избегает его личность. – А что вы думаете насчёт меня? - Лань Сичень делает уверенный шаг вперёд, девушка остаётся стоять перед ним в неизменном положении. Смотрит Вэй Минчжу не моргая, рассматривая высеченные черты лица и радужку глаз, что под свечением луны казалась ещё более завораживающей. Правая рука под тканью рукава сжалась в кулак, но боль от впивающихся в кожу шрама ногтей, больше не отрезвляла, как раньше. Сердце продолжало пробивать грудную клетку, молчать дольше не было смысла. – Если мне не хватает стыда, это ещё не говорит об отсутствии совести. Думаю, что ещё не заслуживаю, даже допускать мысль о союзе с вами Глава ордена Лань. Вы само великолепие... - тембр зазвучал глубже, слова наполняли звенящую пустоту ночи. Лань Сичень, как-то грустно вздохнул. – Жаль... Что об этом размышлял только я. Но если я сейчас предложу вам вступить в брак со мной, вы согласитесь? - это было не ложью. Мужчина предлагал с полным сердцем намерений. Глубоко внутри давно жила надежда, что только изредка показывалась в ярких снах и несдержанных клубках мыслей. Вэй Лю легко улыбнулась, не собираясь опускать или отводить взгляд. Её глаза отражали тёплые чувства. – Только в случае если вы пообещаете мне ежедневную чашу, вина и вашего внимания. - искорки флирта и глубоких чувств метались между ними туманной дымкой. Лань Сичень сделал ещё один шаг на встречу, неожиданно коснувшись правой ладони. Вэй Минчжу затаив дыхание, замерла. Прикосновение чужих пальцев отдались лёгкими покалываниями под кожей. Цзэу Цзюнь преподнёс руку к лицу, касаясь губами, тыльной стороны. Центра солнечного шрама. – Обещаю, Госпожа Вэй, и умножаю ваши требования на порцию любви. – внутри разливалось тепло и нежность. Складывалось ощущение, что чувствами можно захлестнуться, но это не пугало. – Я согласна принять ваше предложение, Лань Хуань. – осторожно девичья ладонь накрыла мужскую щёку, где-то под большим пальцем показалась милая ямочка. Лань Сичень широко улыбался. – Тогда за мной остаётся, выпросить благословение ваших братьев. – слова которые подтверждают серьезность намерений. Всё это было не сном. Несмелые фантазии становились реальностью.