Убиваю чудовищ

      Гию Томиоке нравились сильные, отважные и храбрые люди, потому как он считал себя трусом всю свою никчёмную, по его мнению, жизнь. Каждый день, который он проживал, не имел смысла. Рассвет, закат, рассвет, закат, летний дождик, бьющий по черепичной крыше его пустого поместья, что издавал глухой звук. Не сказать, чтобы Томиока жаловался: одиночество его устраивало. Никто не тревожил, ни о ком не надо было заботиться, давать ложных обещаний. Обещаний жить и не жалеть об этом.       Была бы возможность, Столп Воды давно бы выпустил себе пулю в лоб или отсёк голову. Но он был трусом. Никому не нужным, неразговорчивым, колючим и холодным ничтожеством. Оставленным ничтожеством.       Порой он хотел жить. Его что-то возвращало: тот мальчик, его сестра, смех, улыбка и шутки Шинобу. Это не давало упасть в бездну безумия окончательно. Они были сильными. Куда сильнее его.       Гию никогда не забудет, как Танджиро заслонял свою сестру. Как тот странный, незнакомый мужчина, не отошёл и был готов защищать их ценой собственной жизни. Это восхищало.       Но Томиока не был таким. Он был слабым и жалким, чудом выбравшимся из ада мальчишкой.       Солнце слепило Столпа Воды сквозь окно, не давая возможности поспать хоть ещё немного. Гию едва смог продрать глаза и уставился в потолок. Очередной бессмысленный день. Встать, сделать зарядку, убрать постель, позавтракать, разузнать у ворона насчёт заказа. Всё как обычно.       Томиока был терпелив. Выполнив все пункты, он узнал от ворона, что его путь лежал через поместье Бабочки далеко на север. Пора было выдвигаться: он застегнул хаори, повесил катану на пояс, заплел волосы и вышел из поместья.       Дом бабочки нравился Томиоке своей тишиной, лишь порой прерываемой криками Аой, которую в очередной раз «не слушали, хотя она предупреждала». Открыв входную дверь, ведущую через двор, Томиока увидел сидящего на ступеньках поместья Геральта. Тот начищал меч, перекидываясь фразами с Шинобу, прислонившейся к стене. Как только Столп подошёл, они замолчали, а Шинобу неожиданно немного покраснела. Но тут же согнав краску, она натянула улыбку и помахала своей ручкой Гию.       — Доброе утро, Томиока-сааан, — протянула она.       Гию показалось, что аромат, исходящий от неё ранее, ослабел. Возможно, у столпа не было такого чутья, как у ведьмака, но он долгие годы проработал в организации, сам немного пропитавшись запахом Глицинии и воды.       — Доброе, Кочо. Ты… Изменилась, — неуверенно сказал он.       Улыбка Шинобу дернулась, но потом всё снова встало на свои места.       — Не знаю, о чём вы, Томиока-сан. Кажется, вы переутомились. Ара-ара, Гию-сан, плохо не спать по ночам. У вас же мешки под глазами! Может, я скажу Оякате-сама… — ведьмак, услышав реплику про сон, хмыкнул, но столпы не обратили внимания.       — Не стоит, со мной всё в порядке, — отмахнулся Столп Воды.       — Какой вы упрямый, Томиока-сан! Вот, держите, — девушка протянула железную флягу, пахнущую чем-то очень вкусным, — Облепиховый чай.       — Спасибо, Кочо, — парень потянулся за флягой. И как в тысячах глупых, по мнению Гию, любовных романах, руки столпов коснулись, взгляды пересеклись. Почему-то ни один из них не хотел отпускать эту флягу.       — У вас пальцы склеились, что ли? — подал голос ведьмак через десять секунд.       Шинобу снова смутилась и отпустила флягу. Томиока принял её, выпил несколько глотков — чай действительно был недурным и придавал сил. После он сложил руки на груди и, отвернувшись от девушки, поглядел на Геральта.       — Судя по всему, у нас с тобой совместный заказ? — предположил юноша.       — Угадал, — сухо ответил мужчина. — Расплачиваюсь за вашего поломанного дружка.       — Видимо, Ояката-сама прислушался к твоим словам, Геральт, раз отправил вас вдвоем, — сказала Шинобу.       — Надеюсь, не только в этом, — защёлкнул мечи за спиной Волк. — Пойдём. Шинобу, до встречи.       Он направился к воротам поместья. Гию последовал за ним и обернулся напоследок, чтобы глянуть на девушку. Он чувствовал, что так было надо.       — До свидания, Томиока-сан! — улыбнулась Шинобу, помахав рукой на прощанье. — Тот мальчик, Танджиро, ждёт не дождётся знакомства с вами!       — До свидания, Кочо, — парень немного поклонился и развернулся.       «Возвращайся живым.»       Юноша оглянулся.       — Ты что-то сказала? — спросил он.       — Нет, — покачала головой Шинобу, — спать надо, Томиока-сан, вот и не будет всякое мерещиться.       — Неважно. Пока, — сказал раздражённо Гию. Она была права — нечего было перед сном очередной раз вспоминать весь свой жизненный путь.       Томиока вышел за ворота поместья. К нему спиной стоял Геральт, который лишь бросил:       — Тебе не послышалось.       Томиока остолбенел, теряясь в догадках. Затем ему пришлось нагонять ведьмака.       

***

      Путь лежал через несколько деревень в горах. Он был довольно длинным, но пока мечники шли, они молчали. Белоголовый не был сторонником общения — это Томиока прекрасно понял. Это не могло его хоть капельку не обрадовать. Хруст камня под ногами стал привычным звуком, сопровождающим их.       Солнце уже зашло, как вдруг раздался вопль. Ведьмак и Столп переглянулись. Томиока хотел было рвануть к источнику звука, но крепкая рука на плече его остановила.       — Это был предсмертный крик. Торопиться некуда. — тихо сказал мутант.       Геральт достал из подсумка на поясе два неизвестных юноше элексира и тотчас выпил их. Его глаза пожелтели ещё сильнее, появились черные вены на лице. Он стал выглядеть довольно жутко.       Когда мечники пришли, уже никого не было. Ни тела, ни крови. Только какой-то древний горшок. Гию хотел уже плюнуть от злости, запустив этот горшок, как выразился бы один из писателей, которых он читал, «к чёртовой бабушке», но был остановлен Геральтом, шикнувшим на него и показавшим на глиняное изделие. Медальон на шее у мужчины дрожал, выдавая, что дело бы нечисто. Ведьмак достал из-за спины арбалет, вставил взрывной болт и отправил его в горшок. Тот разлетелся на кусочки, послышался вопль. Но тут же они услышали звук другого горшка. Выстрел — снова в крик, а потом ещё один горшок материлизовался на дереве. «Да сколько их тут?» — раздражённо подумал Томиока.       Ответ он получил сразу: горшки появились перед его глазами, заполонив всё вокруг.       — Нет смысла их уничтожать. Это клоны. — сказал Геральт, — Будь аккуратен, это пятая высшая луна — Гекко.        «Пятая? Высшая? Черт, плохо дело», — подумал Гию.       — Откуда знаешь?       — Нашёл записи охотников в библиотеке вашего главы. — ответил ведьмак, — Информация там, конечно, размытая, так как все, кто видел высших лун, видел их издалека. Столкновения с ними избегали даже ваше предшественники. Будь максимально осторожен. Этот ублюдок быстро телепортируется из горшка в горшок и может затянуть тебя во внутрь, так что не подходи близко. Нужно найти его настоящее тело.       — Настоящее тело? — захохотал голос из горшков, — Ну-ну, удачи!       — Покажись, зараза, — процедил Геральт, заряжая арбалет.       Длинное, тощее, белесое тело начало формироваться в одном из сосудов. Демон вылез: его глаза были неправильной формы, переставлены со ртом местами, маленькие ручки, похожие на младенческие, уродливо колыхались. Чудовище скалилось, насмехаясь над охотниками, словно и не считало за угрозу. Но Томиока знал — это лучшая ситуация. Сейчас, пока он рассредоточен и не сконцетрирован, пока играется с ними, у них есть шанс на победу.       Болт арбалета возился в шею демона, но тот даже никак не отреагировал, просто смахнув его.       — И это всё? Слабовато, — расхохотался противным старческим смехом, словно скрип ворот, демон, — Ах, хашира каждый год всё хуже и хуже… Тысячи игл убивающих рыб!       Ведьмак схватил Гию за руку и использовал Квен-щит. Иглы, выплюнутые рыбами, не причинил никакого вреда.       — Что? Что это было за сияние? — удивлённо спросил Гекко. — А, ты тот белоголовый, о котором предупреждал господин! Где же твой мальчишка?       Ответа не последовало.       — Ладно, тогда займусь вами всерьез. Адский горшок осьминога!       Уродливые щупальцы появились вместо рук Гекко и тот принялся атаковать. Томиока заблокировал несколько атак, был одной отброшен, однако Геральт разрезал щупальце, пытающееся свернуть Столпу шею. После каждого выпада щупальца ускорялись, ведьмак использовал «вихрь», а Гию «водяное кольцо» и «вращающийся водоворот». Демон снова применил рыб: Томиока спрятался за деревом, а Геральт использовал «воздушный» знак, отбив иглы обратно в демона. Конечно, это не возымело хоть какого-то болезненного эффекта для Гекко, но дало время выпить ещё парочку элексиров.       — Ладно, было весело, ребята, но пора с вами заканчивать. Смертоносная тишина войны!       Грохот, казалось, раздался на многие километры. Огромные щупальца разнесли все деревья вокруг на мелкие кусочки. Столп и ведьмак едва успели подпрыгнуть, приземлившись на часть демона. Белый Волк воткнул меч, дабы удержаться, а Томиока практически упал, но, сохранив равновесие, побежал вперёд: туда, где появилась голова демона, не обращая внимания на крик мужчины, чтобы тот остановился. «Есть шанс. Десятый стиль: дракон перемен!». Щупальца, вырастающие прямо из огромного щупальца, он разрубал, чувствуя, как накапливалась сила удара. Она достигла пика, когда клинок Гию был у шеи демона.       «Бассейн ада» затянул столпа. Томиока погрузился в воду, в которой не было ни капельки кислорода. Он почувствовал, как начинает задыхаться.       Кто-то сильно схватил его за туловище, заставляя погрузиться глубже. Гию услышал взрыв, и через секунду оказался на свободе.       — Говорил же, придурок, не подходи к горшкам. — проворчал ведьмак, прикрывая защитным знаком столпа, пока тот кашлял, пытаясь отдышаться.       — Что… Кхе-кхе… Агх-кхе-кхе… Это было?       — Вот и польза от ваших дыханий, которыми нельзя пользоваться под водой из-за нехватки воздуха, — пробурчал Геральт, отбивая атаку за атакой рассерженного Гекко. — На счёт три я бегу вперёд, ты меня прикрываешь. Нет времени объяснять! — рявкнул мужчина, видя, как Томиока пытается что-то возразить. — Просто доверься мне и делай, то, что я велю, если хочешь победить. Раз… Два… Три!!!       Летели шипы, щупальца, ядовитые рыбы, но этих двоих было не остановить. Томиока использовал все стили подряд и уже порядком выдохся, в отличие от мужчины, стоявшим рядом с ним. «Это не человек. Он монстр» — Гию с трудом отбил удар огромного щупальца. Геральт что-то рассчитывал, на ходу заряжая арбалет, и выстрелил в неприметное место в заброшенном рыбацком домике, который был прямо перед ними. Демон успел вылезти, но было поздно: дом разрушился, отбрасывая Томиоку далеко назад, и ломая тому пару рёбер. Но как бы ни был силен Гекко, за половину секунды он не успел укрепить шею чешуёй. Гию, пытаясь выбраться из-под завала, видел, как Геральт после того, как отрубил голову, разрубил тело на четыре куска.       — Нет, я не мог… Этот выродок и мальчишка… Да такого быть не может!!! — заорал в отчаянии демон. Столько лет ничего не предвещало беды! Как???       Геральт облегчённо вздохнул, вынимая нож из-за голенища и собирая кровь. Кот появился возле остатков дома, принял образец и был таков.       — Я не мог… Проиграть! — зарыдал демон. Ведьмак проткнул его мозг. Демон завизжал.       — Заткнись уже. Да, твоя броня так быстро не ставится, — съязвил ведьмак, провернув лезвие. Демон закричал вновь, и тут же резко резко замолчал, а потом расхохотался.       — Нет, дурак, я успел.       Рука, лежавшая ближе всего к Томиоке, напряглась. Юноша только поднялся в полный рост, шатаясь из стороны в сторону.       — Гию! Беги!!! — крикнул белоголовый.       Томиока, даже при всем желании, которого у него не было и в помине, не смог бы этого сделать: вывихнутый сустав, подвернутая лодыжка и переломанные ребра.       Он посмотрел на небо, впервые улыбнувшись за долгое время. Рассветное небо и море. Что могло быть лучше и красивее? Так он и мечтал…       Тысячи игл полетели ему в лицо. Поразительная красота — их делал настоящий мастер. Красный Яд так блестел и переливался, как вино… Идеальное искусство.       «Подожди, Сабито, я уже иду».

***

      — Блять, ну вот за что мне всё это, а, Цири? — голос глухим стуком отозвался в голове.       — Почему… Мне надо… Постоянно спасать… Самоубийц и придурков… — фразы прерывались, больно отдаваясь в черепушке. Гию не понимал: жив он или мёртв, находился ли он в чистилище. Глаза отказывались раскрываться, предательски слипшись.       — …Но, судя по сердцебиению и дыханию, пациент скорее жив, чем мёртв, — голос снова прорезался в мертвой тишине. Воздуха не хватало — Гию принялся судорожно вдыхать, забыв про полную концентрацию.       — О, очухался, кажись. Подъём, спящая красавица! — язвительно проворчал голос. Томиока с трудом открыл глаза и первое, что он увидел. — Недовольный и раздражённый взор ведьмака.       — Почему ты… — попытался сказать парень, но закашлялся и был грубо прерван мужчиной.       — По кочану, — отрезал Геральт, — В следующий раз, когда захочешь покончить жизнь самоубийством, не впутывай в свои дела других. Просто повесься на вожжах в конюшне.       — Откуда ты…       — Это было видно по твоим глазам. Мне твою тушу ещё километров десять волочить. Будешь жаловаться на то, что жив — усыплю. Ясно говорю?       Гию ничего не оставалось, кроме как кивнуть.       — Замечательно. Пойдём, — ведьмак затушил костёр, взвалил юношу на плечи и пошел вперёд, кряхтя и ругаясь.       — Скажи лишь одно: как ты понял, где его сердце? — прохрипел Гию. Яд, распространившийся в организме, давал о себе знать.       — Услышал, пока с тобой в воде барахтался. Идиот не смог создать полный вакуум, за что и поплатился. Направление было ясно, а дальше — интуиция. Хорошо, что у меня реакция лучше вашей — успел отбить Аардом половину игл. И да, в следующий раз, если сдашься, оставлю мучительно помирать. — дальнейший монолог Геральта растворился как туман, Гию ослаб слишком сильно. Перед тем, как снова уйти в царство Морфея, он только успел подумать:       «Сабито, сестра, простите. Я слаб и жалок. Он тоже не бросил меня.»