Убиваю чудовищ

      — Тут тепло. — заметил Обонай, отряхивая своё хаори в прихожей. На улице ливень усиливался, и ветер начал завывать в трубах домов. Сейчас они находились в поместье главного кузнеца, любезно приглашенные им. Геральт повесил плащ и отдал клинки слуге, которого они едва не перевесили. Все здесь жители были в тех самых красных масках причудливой формы, поэтому разглядеть можно было только волосы, да и те зачастую были прикрыты шляпами. Ведьмак решил разуться: сапоги были в грязи. Медальон на груди постоянно вибрировал, мужчина слышал, как гудят места силы. Они были расположены прямо посреди деревни, на каждом повороте. Неудивительно: для поддержки иллюзии такого уровня нужно было много магии.       Настроение у компании немного улучшилось, возвращаясь к нормальным значениям. Санеми, пока они ехали, всё выискивал кого-то взглядом, но Волк решил, что это не его дело. Муичиро, такое чувство, всегда находился в прострации, думая о вечном и смотря сквозь людей. Геральт подумал: «Парень ближе всех к понятию «ведьмак». Безэмоциональный, решительный и рассудительный. Наверное, он был бы в школе Грифона — на Волка он не похож из-за своей задумчивости». Танджиро же явственно ощущал исходящий от парня запах пустоты, как бы это странно не звучало.       — Я поздравляю тебя с повышением. Надеюсь, ты не разочаруешь ожиданий Оякаты-сама. — промолвил Токито, пока они шли в гостиную.       Камадо знал — ему безразлично. Столп Тумана забудет об этом через минут десять. Равнодушие — отличительная черта Муичиро. Наследник дыхания солнца благодарно кивнул, слабо улыбнувшись. Формальности порой следовало соблюдать.       Отряд зашёл в просторную комнату, наполненную светом. Она не сильно отличалась от гостиной Шинобу, разве что вместо легкого запаха лекарств разносился запах дыма. Но он не оказывал такого сильного влияния на других, как на Геральта и Танджиро. Охотники поморщились. Посреди комнаты на подушке восседал глава деревни. На вид он был довольно в почтенном возрасте, маленького роста и с такой же причёской, как у ведьмака. Одежда была больше его самого, он утопал в ней. «Не слишком практично» — подумал Геральт, — «Зато легко.» Маска его была с вытянутым носом, закругляющимся на конце.       — Приветствую вас, путники. Моё имя — Теччикавахара Теччин…       — Язык сломаешь. — пробормотал ведьмак.       — Я глава деревни кузнецов, заправляю здесь всем. Так что если есть вопросы или просьбы — обращайтесь, — дождавшись кивков, он продолжил. — Для нас большая честь видеть здесь столпов, а особенно Геральта из Ривии.       — Вы знаете меня? — удивился беловолосый.       — Слухи быстро расходятся, — хмыкнул Теччин. — человек, убивший двух высших лун — редкость. Я слышал, ваши клинки особой формы, не похожей на нашу. Не расскажете, откуда они у вас? Внесите их, пожалуйста. — кликнул глава стоящую у дверей прислугу, и та умчалась. Когда она вернулась с оружием и положила его перед Теччином, тот был поражён. Проводя по мечам рукой, он нахмурился.       — В моих краях все мечи такой формы, — сдержанно пояснил Геральт. — Стальной — гроссмейстерский клинок моей школы, где я тренировался. Серебрянный зовётся «Арондитом». О его природе даже я сам толком ничего не знаю.       — Хмм… — протянул глава, — очень интересно. Я так понимаю, один для людей, а другой — для чудовищ?       — Да.       — На них лежат особые чары, а в рукоять вставлены некие камни. Я чувствую, как из них изливается магия. Даёт дополнительные эффекты?       — Заморозка, пламя и кровотечение.       — Что ж… Благодаря вам мы теперь знаем, что серебро тоже наносит демонам вред. Это поможет нам добывать ресурсы для клинков Ничерин в другом месте. Гора за столетия истощилась, и получать метеоритную руду всё труднее. Извините, я отвлёкся. Итак, я правильно понимаю, что визит стольких охотников не случаен?       — Да, Теччин-сан, — Мицури заерзала на месте, вступая в разговор. — Мы боимся, что иллюзия, которая наложена на вашу деревню, больше не действует так эффективно. Муичиро-сан исследовал окрестности и заметил повышенную активность демонов. У нас есть все основания полагать, что Кибуцуджи Мудзан прознал о местоположении поселения. Вы позволите нам защищать вас и ваших людей?       — Дело серьёзное, я полагаю. Не будем откладывать в долгий ящик, дожидаясь удара со стороны противника. Я сейчас же разошлю приказ о том, что теперь всё снаряжение и его починка для вас бесплатны. Но пока, молодые люди, советую вам отдохнуть с дороги. Извините за мою грубость, но на вас лица нет! Горячие источники после холодного дождя, который, видимо, не собирается заканчиваться — самое то. Даже мои дряхлые кости чувствуют себя на тридцать лет моложе после них! Вот, возьмите, — старик протянул Мицури какой-то пергамент, и она поклонилась, — это письменное разрешение и присвоение статуса почётного гостя для вашей компании. А теперь прошу меня извинить, я вынужден удалиться. Для перевозки всех комплектов брони, что вы заказали, нужно подписать все бумаги. Если телеги на дороге остановят — возникнут вопросы.       — Спасибо вам большое, Теччин-сан! Мы будем защищать жителей вашей деревни ценой наших жизней! — все столпы припали на колено, а ведьмак, проворчав, сделал то же самое. Традиции тоже, как и формальности, порой следовало соблюдать.       Старик велел внести клинки гостям, и уже почти ушёл, как вдруг замер, как вкопанный.       — Откуда это у тебя, парень?! — вскрикнул глава, с такой прытью переместившись к Танджиро, что тот едва успел заметить. Кусабимару блестел на свету, одним своим видом внушая величие.       — Эм… Нашёл в какой-то старой пагоде. Вы тоже ощущаете в нём что-то необычное? — спросил Камадо.       — Да… — протянул Теччин, — вот же… Скажи, парень, какое дыхание ты используешь?       — Я не уверен… В общем, воды. Дыхание солнца я могу использовать не так долго, но однажды я смог раскрыть весь его потенциал. Я не помню, что конкретно тогда было. Меня переполняла неведомая сила, которую я едва мог контролировать. А, и ещё техники Асина, но вы вряд ли…       — Техники Асина?!!! — вскричал старик, тряся парня за плечи. Столпы стояли в недоумении: они не знали ничего про этот стиль. Глава будто немного сошёл с ума. Когда мужчина успокился, он встал и сказал:       — Это реликвия рода Хирата, парень. Она была утеряна давным-давно, но потом её владельцем стал одинокий синоби. По иронии судьбы, именно к нему попал первый обладатель дыхания солнца. Это, скорее, легенда. Сказка, которую мама мне рассказывала на ночь. О великом клинке, к которому мечтает прикоснуться каждый кузнец. Но теперь… Я сильно сомневаюсь. После синоби им стал владеть… Ериичи Цугикуни. Один из самых великих воинов в истории Японии. Говорят, его сила была безгранична. А техники Асина — это то, отчего зародилось дыхание Солнца. Освоив их, тебе куда проще будет исполнить тринадцать стилей дыхания Солнца.       Лица столпов стоили того. Даже Геральт, признаться, был удивлён приобретению ученика.       — Я… Клинок Хаганезуки-сана был неплох, но он словно мешал мне. — сказал Танджиро.       — Понимаю, парень. Эх, жаль, что я уже не тот. С радостью починил бы его для тебя. Я советую обратиться тебе к Хаганезуке, он самый искуссный среди всех остальных. Тебе повезло, юноша, ты просто не представляешь, как.       Старик собрался и, бормоча себе что-то под нос, удалился. Все посмотрели ему вслед, единовременно поглядев на свои катаны.       «И все-таки меч Владычицы озера выглядит красивее» — подумал про себя ведьмак, вешая мечи на спину.

***

      — Я отлучусь ненадолго. — глухо сказал Санеми и испарился, словно его никогда тут и не было. Столпы удивились этому, но не придали особого значения. Они отправились каждый к своему кузнецу, а ведьмак пошёл вместе с Танджиро к Хаганезуке. Капли дождя стучали по коробу, выбивая танцевальный ритм; они текли по лицу мечников, несмотря на капюшон беловолосого и плащ Танджиро. Геральту почему-то было тревожно: каким-то шестым чувством он ощущал, что битва здесь, в деревне, будет куда серьёзней, нежели в квартале. Зеницу плелся рядом с другом, задумчиво глядя куда-то на небеса и, казалось, игнорируя дождь.       — Ты промокнешь, — сказал Танджиро. — Хочешь, пойдём вместе под моим хаори?       — Не хочу. — ответил Зеницу. Сегодня он тоже был довольно тих.       — Почему?       — Просто не хочу.       Ведьмак наклонился к лицу наследника дыхания солнца и прошептал:       — Я слышал, что ученик Куваджимы, то есть его наставника, стал демоном. Это является позором для здешних, поэтому он такой угрюмый. Его учитель едва не сделал себе харакири, в последний момент наш желтоволосый друг успел спасти его.       — Ясно, — нахмурился Танджиро, закутываясь в плащ. — А как бы у вас к этому отнеслись, Геральт? Если бы один из вашей школы стал бы монстром?       Беловолосый хмыкнул. Небеса разразились далёким раскатом грома.       — Убили бы, представляй он опасность.       Парень замолчал до тех пор, пока Зеницу не попрощался с ними и не отправился к своему кузнецу. Дождавшись, пока его друг уйдёт, Камадо спросил:       — Как ты думаешь, он сможет тоже стать столпом?       — Не знаю. Вряд ли. Слишком он мягок для всего того дерьма, что происходит. Ты адаптировался, а он так и не смог.       — Мне это многого стоило. — хмуро пробормотал Танджиро.       — Мне — всего. — отрезал седой.       Завершив на этом свой упаднический диалог, охотники прибыли к Хаганезуке. Кузнец пытался поднять бучу по поводу своего клинка, но, увидев сердитые лица клиентов, замолчал и вмиг посерьезнел. Он взял протянутые ведьмаком клинки и застонал:       — Одна самодеятельность! Я тебе ещё два года назад говорил заглянуть ко мне! Теперь придётся их ковать в три раза дольше!       — Извини уж, вот как-то не мог оторваться от убийства тварей, что шастают по лесам и сжирают твоих собратьев. — съязвил Волк. Хаганезука ничего на это не ответил, причитая. Потом положил мечи прямо на наковальню и посмотрел на Танджиро.       — Что там? Увидев «Кусабимару», кузнец едва не потерял сознание от увиденного, и не верил своим глазам ещё минут десять. Он выхватил катану у парня и рассматривал еë чуть ли не через лупу. Мечники терпеливо ждали, пока тот налюбуется, прежде чем кузнец вынес свой вердикт.       — Ситуация плачевная, но, пожалуй, я смогу вернуть его в начальную форму. Однако для этого мне понадобится не менее трёх дней. Тем более, вам придётся немного доплатить — заказ очень сложный и требует редких материалов.       Танджиро кинул кошель с монетами на стол. Поймав на себе вопросительный взгляд беловолосого, он ответил:       — Забрал у тех бандитов. Хаганезука-сан, поторопитесь, пожалуйста. В любой момент сюда могут заявиться демоны.       — Сюда? Не смеши, парень. Эту иллюзию не могут пройти уже…       — Мы рассеяли её часть вчера. В куполе всë больше дыр, — вмешался Геральт, — скоро вам надо будет думать о новом пристанище.       — Пока моя кровь течёт по жилам, буду ковать. И пусть хоть земля вокруг разверзнется! — отмахнулся Хаганезука и, больше не обращая внимания на путников, с энтузиазмом и огнём в глазах принялся за работу. Танджиро и ведьмак покинули его кузницу. Наследник дыхания солнца в сердцах выругался. Белоголовый приподнял бровь.       — Не думал, что ты знаешь такие слова.       — Упрямые, как ослы! Хоть о стенку бейся, не слушают! Вот ты с такими встречался?! — раздражённо говорил Камадо. Незуко в подтверждение его слов что-то залепетала из короба.       — Не один раз… И знаешь, что хуже всего?       — Что?       — Они были моими заказчиками.

***

      Танджиро отправился проверить Зеницу и немного развеселить того. Хоть настроение у него самого было паршивое, друга-блондина он бросить не мог. Ведьмак махнул рукой исчезающему силуэту и призадумался. С одной стороны, отдыхать сейчас было никак нельзя: Мудзан спит и видит, как уничтожить один из стратегических объектов мечников. Но с другой — беловолосый и сам порядочно устал, было бы неплохо расслабить напряженные мышцы. Мечи отобрали, не помашешь ими особо. А шея и спина вместе с ногами ныли тихой болью. Геральт принял решение отправиться на горячий источник. Мицури уже объясняла: это как бани в Новиграде у Дийкстры, только на открытом воздухе, и все там абсолютно голые. Горячие источники — обыкновенное явление, они появляются недалеко от гор. Точнее, от вулканов. И один из них был рядом — кузнецы как раз там добывали руду.       Одна милая девушка в маске за стойкой администрации объяснила, что горячие источники для мужчин и женщин разные, выдала полотенца, ключ от шкафчика и пожелала приятного времяпрепровождения. Геральт хотел заплатить, но та, судорожно замахав головой, отказалась. Принимать охотников на чудовищ здесь было большой честью, а слухи о Белом Волке и его подвигах добрались и сюда.       Ведьмак, в принципе, никогда не был против сэкономить пару крон. Он вышел из раздевалки в одном белом, как снег, банном полотенце. Он осмотрелся: в воде был лишь Обонай, который кивнул охотнику, и ещё два силуэта впереди. Они переругивались, точнее, ругался и язвил только один. Геральт заметил, как Шинадзугава подавленно молчал, а мальчишка, очень на него похожий, но ниже и с более кровожадным лицом, издевался над ним.       Удивительное, однако, зрелище.       Беловолосый подошёл ближе. Вдруг Санеми получил резкую оплеуху, затем под рёбра, а когда тот согнулся — коленом в череп. Ведьмак стремительно приблизился и поинтересовался у темноволосого:       — Что тут, черт побери, происходит?       Брат Санеми, наконец, заметил его. Оставив старшего, он ухмыльнулся истребителю:       — О, это же знаменитый Геральт из Ривии, молва о котором гуляет среди охотников! Сильнейший, таинственный и серьёзный мечник, который никогда не улыбается! Какая честь! Приятно познакомиться! — польстил парень. Волк нахмурился:       — Ты кто?       — Генья Шинадзугава, к вашим услугам. Я брат слабака, что называет себя столпом. Хочешь, расскажу небольшую историю? — спросил тот, наклонив голову и дьявольски улыбнувшись. Он был жутко похож на Гюнтера О’Дима, только взбешенного до предела.       — Не очень. — хмуро ответил Мясник из Блавикена.       — Полно тебе. Ты же пришёл на источники, чтобы расслабиться? Я не отниму у тебя много времени. — не слушал его подросток. Приняв молчание ведьмака как знак согласия, Генья пнул Санеми под рёбра и начал:       — Это было лет десять назад. Наша семья была довольно бедной, а отец — единственный кормилец семи ртов, не считая маму — жестокий человек и тупица. Поэтому мы не слишком плакали, когда того закололи ножом за долги. Мамаша наша тоже была жуткой уродиной и идиоткой.       — Генья… — попытался вмешаться очухавшийся Шинадзугава, но брат оборвал его.       — Ещё раз вмешаешься — выдавлю глаза. Так вот: она никогда не защищала нас от побоев, а лишь молча стояла и смотрела в стороне. Я — единственный, кто давал нашему бате-психу отпор. Чуть не умер однажды. Но для него, — он указал на Санеми, — мама была всем. Она любила его больше, чем оставшихся шестерых, поэтому не удивляйся, что он так лелеет память о ней. Однажды, когда она вернулась к нам в обличие демона, он был единственный с оружием. И вместо того, чтобы проломить голову демону, он, блять, пытался успокоить её! Я даже поранил её кухонным ножом, она откинула меня в стену, оставив этот шрам на лице. А затем разорвала ещё пятерых, пока этот урод, наконец, не решился. Только было слишком поздно. Он ещё так долго оплакивал еë после этого. Жалкое зрелище. Я покинул его на следующее утро, эту ходячую никчёмность. Шатался по лесам, пристал к одной банде…       — Дай угадаю: грабили, убивали, насиловали, а как только вас выловили — сразу же пошёл в корпус истребителей, чтобы удовлетворить свою жажду крови? — скептически спросил ведьмак.       История, признаться, у него не вызывала никакого сочувствия. Рядового крестьянина или дворянина восхитила бы эта стойкость и мужественность, но не ведьмака. Его ремесло было куда более жестоким. Особенно в том мире, где он жил.       И на удивление, не сильно растерял в человечности.       — Можно сказать и так. Я нашёл себе новое ремесло. Надеялся, что этого слабака там и сожрали, в этом гребанном лесу, а потом встретил его в корпусе. Вот сейчас. — Генья подошёл и ударил кулаком по лицу вставшему брату. Тот не шелохнулся. — И почему ты столп, а не я?! Несправедливо!       — Братишка, прости меня за всë. — тихо сказал Санеми. Он был сам на себя не похож. Совершенно другой человек.       — Я не услышал, что?!       — Прости…       Удар под дых, от которого затрещали рёбра. Ведьмаку было всё сложнее было стоять как ни в чем не бывало. Да, Санеми был ублюдком, пытался зарезать сестру Танджиро, хотел убить мужчину. Но за всë это он уже давно получил. А его младшая копия нравилась Геральту ещё меньше.       — Я не слышу!       Снова удар.       И снова.       И снова.       Последний был остановлен Игуро. Тот подоспел, в недоумении глядя на картину, развернувшуюся перед ним.       — Ты… —Генья Шинадзугава, отъебись. — грубо ответил подросток, даже не глядя на столпа Змеи. Сине-желтые глаза сузились.       — Ясно. Тогда ладно. — и, к удивлению Геральта, отошёл с пути охотника. Ведьмак вообще перестал понимать, что происходит.       И в нём пробудилось обостренное чувство справедливости, за которое над ним не раз насмехались.       Схватив руку Геньи, он сказал:       — Прекрати. Он уже извинился.       — Ты, видимо, не понял. Мне плевать на его извинения. Я хочу, чтобы он страдал так же, как ПЯТЬ МОИХ БРАТЬЕВ И СЕСТЁР, КОГДА ИХ РАЗРЫВАЛИ НА КУСКИ!!! — мальчишка окончательно съехал с катушек.       «Дело плохо. Одно дело — убивать чудовищ, а другое дело — драки между членами организаций. Зараза! Опять выбор между чумой и холерой!» —выругался мужчина про себя.       — Седой, какое твоё дело?! Иди, отдыхай, расслабляйся, развлекайся! А я пока развлекусь с братом. — попытался вырваться из захвата Генья, но тот был подобен тискам.       Ведьмак вздохнул. Глубоко вздохнул. А за вздохом последовал сокрушительный удар в челюсть, который отправил Генью в нокаут. Пару его зубов вылетели, остались на помостке вместе с кровью. Санеми поднялся с колен и засуетился над братом:       — Ты что наделал?! — закричал он, — Братишка!!!       Шинадзугава затряс того. Затем успокоился. Белый след от «Аксия» заметил Игуро. Он усмехнулся.       — Геральт из Ривии, защитник угнетённых! Я думал, ты лишён чувств.       Ведьмак холодно на него посмотрел. Обонай тотчас перестал веселиться.       — Чувства - вещь непонятная. — сухо отрезал ведьмак, снимая полотенце и погружаясь в воду, — А теперь расскажи по порядку: что за чертовщину я сейчас наблюдал?       Обонай погрузился в горячую воду по шею и начал рассказ…