Дед Мороз.
Когда старик с длинной седой бородой и густыми бровями передал бумагу с письмом в лапы полярной сове, он думал только о том, что это письмо было последним в его жизни. Какой, к лешему, Петербург? Какой двадцать первый век? Учиться у народа простого грамоте? Переезд? Кощей Бессмертный однозначно сошёл с ума. Кстати, именно под его диктовку письмо и писалось. — Дедуль, закрой окошко, дует, — послышался за спиной седовласого старика знакомый ему голос. Дед Мороз обернулся, сверкнул холодным взглядом ледяного цвета глаз и с упрёком упёр руки в бока. — Сам ты дедуля. — Но окно всё-таки закрыл. В небольшом помещении, где беспрерывно горел в камине огонь, где убранство напоминало знакомый многим стиль советских времён (красно-чёрные ковры на стенах и вообще везде, пыльная лакированная и не очень мебель и старенькие помятые жизнью кресла), где на письменный стол опирался длинный ледяной посох, за одним из кресел спрятался от ветра собственной персоной Кощей Бессмертный и почти всем лицом с крючковатым носом утонул в кружке горячего чая. Карие глаза самодовольно блестели, с лысой головы была снята излюбленная золотая корона, а из растительности на лице остались только тонкие брови. — Может, стоило всё-таки Мокрому сказать про то, что Яга с нами будет? — нарушая молчание спросил Дед Мороз. Он уже окончательно смирился со своей несчастной судьбой, сел на соседнее с другом кресло и направил хмурый взгляд в горящее пламя. — Не, он иначе не поедет с нами. А если ему про Снежную сказать — то это всё, до свидания. — Бессмертный с удовольствием хрумкнул печеньем. — Я вообще удивлён, что ты согласился ехать. — Да я давно думал повидать вас всех. — Густые усы расплылись в разные стороны от улыбки Мороза Ивановича. — Сколько мы героев в своё время замучили, а так и не отметили вместе. Тем более, уж больше пяти веков никто из наших не вылезает. — Ага, «не вылезает», — фыркнул Кощей. — Вот прилетит Яга, она тебе расскажет… Как она «не вылезает». — Всё-то ты знаешь, Кощей, — вдохнул Дед Мороз, — всё-то ты знаешь. Когда у нас там это… заселение в общежутие? — Через три дня начнётся, — и Дед Мороз подавился воздухом.***
Собранные, испуганные, но морально почти готовые, все четверо косились друг на друга с резким недоверием и с едва ли скрываемой неприязнью. Только Кощей излучал явную радость при виде знакомых лиц. Все сидели на первом этаже огромного дворца Деда Мороза, спрятанного далеко на севере России, вжавшись в старенькие кресла и ожидая дальнейших указаний. «Зачем я иду на это?» — крутилось в головах четырёх старых-престарых нелюдей. — Итак, друзья! — Бессмертный практически силой вырвал из рук седой старухи мешок и засунул в него руку. — Мы с вами едим молодильные яблоки и перемещаемся в Петербург. — Он вытащил первую пару ярко-красных наливных яблок и стал протягивать Деду Морозу и царю Поддону, который чудом неведомым отрастил себе ноги вместо хвоста рыбьего. После передал Снежной Королеве и Яге. — Предугадывая ваши вопросы, я сообщаю: не мог каждый поехать своим ходом, потому что яблоки неудобно присылать на все края России. И нам с вами надо бы имена друг друга узнать, которыми называться будем на время учёбы. Учимся мы все на одном факультете, чтобы не разделяться и приглядывать друг за другом. А то мало ли чего учудить можете. Людской народ, как мы знаем, не так прост. А со временем ещё сложнее становится. Кощей замолчал, рассматривая своих почти товарищей. Никто, кроме Бессмертного и Яги не знал, насколько сильно действуют яблоки. Однако вопрос данный стоял в трёх головах и был озвучен почти сразу, как воцарилась пауза: — И сколько же лет нам теперь будет? — почесал затылок Мороз. — Есть побочные действия? — Снежная Королева с опасением разглядывала яблоко, то и дело переводя взгляд на Ягу. — Нам как часто придётся их есть? — Царь Морской яблоки любил не особо. — М-да, не смог я ограничить себя от вопросов… В общем, ешьте, старые, потом я всё расскажу. — И, не дожидаясь ответа, первый откусил от волшебного яблока.