Не совсем по сценарию

Оказавшись в комнате для тренировки, Паша на мгновение растерялся и резко замер, услышав заявление своего начальника едва шагнул внутрь. — С завтрашнего дня мы с тобой отправляемся в командировку, продлится она несколько дней. — Интересно, по какой причине? — растерянно спросил юноша. Он никак не ожидал такого поворота после своей странной «весёлой» выходки. — Есть две причины. Во-первых, необходимо развивать твои способности, а в четырёх стенах это сделать крайне трудно. Во-вторых, просто нужно спрятаться, потому что ты уже слишком часто попадался на глаза законным представителям, — равнодушно произнёс Киняев. Его слова были такими чёткими и обоснованными, что против них невозможно было возразить — ни ложью, ни отрицанием. - Выбор мне никто не представляет, поэтому делай так, как посчитаешь нужным - моментально ответил Паша. - Значит организационные моменты решены. — А теперь возникает вопрос: куда именно направимся на наше мини-путешествие? — В другой стране, в городе Припять. Вершинин ощутил лёгкую дрожь. Конечно, он мог бы доверить своё существование опытному человеку, но настолько ли? - Разве не там произошел ядерный взрыв в 1986 году? Радиация смущать не будет? - спросил с немного язвительным тоном парень. - Мы можем отправиться в город Ласби. — Нам действительно необходимо ехать на тренировки в место, где царит пустота и высокая радиация? — По сути да. Что-то тебя беспокоит? — Просто хочу понять, что объединяет наши тренировки с местами, где они будут проходить, - задумчиво произнёл Паша. — Суть в том, что мои способности достались мне от матери, жившей в Ласби, а твоя — от бабушки, проживавшей в Припяти. Другими словами, мы направляемся к своим истокам, — старался объяснить Дмитрий максимально понятно. — А вот это уже логично. Теперь всё стало яснее. — Значит, завтра утром за тобой приедет водитель, а мы встретимся на частном самолёте. Паша кивнул, поднял лежавший недалеко мяч и бросил его в сторону начальника. Тот остановил предмет в метре от лица и вопросительно посмотрел на противника. — Это что такое? Пытаешься этим выразить недовольство? — Проверка рефлексов и реакции, — ответил парень широкой и искренней улыбкой. — Ах вот оно что… Ну теперь ты за это поплатишься, — хитро усмехнулся Киняев, протянул руку вперёд и с помощью своих способностей резко распахнул дверь каморки с инвентарём. Один за другим из-за угла вырвались мячи, стремительно обрушившись на парня с разных сторон. От их количества двоилось в глазах сливаясь в одну тонкую линию. Чтобы перехватить этот бесконечный поток, ему потребовалась немалая сила, однако несколько мячей всё же проскользнули меж рук и ударились по телу. Будут кровавые синяки, а вскоре — фиолетовые пятна с россыпью точек, но эта мелочь не останавливала и никак не затрудняла дальнейшие действия, лишь подогревала интерес. Мячи, ранее отбитые в сторону, снова начали лететь обратно к парню. Дядя не жалел силы, когда направлял на него эти мячи, либо так повлиял размер и скорость, что создает ощущение этой силы, но этого похоже не узнается. Тренировочный инвентарь всё чаще и быстрее начинал попадать парню по телу, но он словно не замечал этого и продолжал отбивать. Дыхание полностью вышло из ритма, движения замедлились, пот лил из него с удвоенной силой, а сосредоточенность в глазах почти исчезла. Паша был физически измотан, не говоря уже о моральном состоянии. Долго это не могло продолжаться. Дмитрий оценив ситуацию по собственной мысленной шкале всё же сжалился и в один момент опустил все мячи на пол. Глухой стук от удара, тяжелое сбитое дыхание и ухмылка до ушей. — Всё? Ты отомстил мне за мелкую выходку? — спросил юноша, пытаясь перевести дыхание. Ему было плохо, казалось, что вот-вот рухнет. Облик дяди размывался, пол под ногами будто двигался то в одну, то в другую сторону. — Подумаю над этим, — загадочно улыбнулся начальник, стараясь скрыть тревожный взгляд. Вальяжной походкой он стал сокращать расстояние между ними. Павел, измотанный до предела, еле державшийся на ногах, внезапно напрягся. Ему всегда говорили: ни в коем случае не сдаваться, не демонстрировать свою слабость и уязвимость — даже если ты на пороге смерти, даже если перед тобой близкий человек. Надо стоять до самого конца. Он ждал следующего удара, рассчитывая, что тот попадёт где-то в район печени, ведь остальные части тела, включая внутренние органы, уже почти перестали реагировать. К своему удивлению и счастью, ничего не последовало — и в его глазах мелькнул немой вопрос. Подошедший мужчина с заботой провёл рукой по отросшим волосам парня и протянул бутылку с холодной водой — миг, когда она оказалась у него в руке, проскользнул незамеченным. Молодой человек был поражён столь неожиданным поведением родственника, и это недоумение явно отразилось на его лице. Подобные жесты совершенно не свойственны этому человеку — столько времени они провели вместе, и никогда раньше Паша не замечал у него таких проявлений, тем более в отношении себя. Он заподозрил подвох, но Дмитрий лишь усмехнулся. — Сегодня отлично поработал. Ты молодец, Паш, — сказал он, отвечая на молчаливый вопрос, выписанный на лице парня. Эти слова вызвали ещё больше сомнений. Может ему мячом по голове несколько раз прилетело, а он и не заметил или его дяде что-то куда-то не туда прилетело, пока он перенаправлял мячи. — Спасибо… наверное? — робко ответил юноша, принимая бутылку и почти мгновенно опорожняя её. — Настолько необычно для тебя получить похвалу от меня, что даже растерялся? — мягко усмехнулся мужчина. — Можно и так сказать. Это ведь что-то невероятное, чего уж говорить — раньше такого не было. Может, у меня просто глюки, мячи всё равно летели в голову, — пробормотал Паша, глубоко задумавшись над своими словами. — Не грей голову, а то сейчас вспыхнет от быстрой обработки информации. Просто недавно поймал себя на шальной мысли, что нужно чаще хвалить тебя за проделанный труд, чтобы ты не переживал по поводу недостаточной отдачи всему процессу обучения - проговорил Дмитрий, смотря на парня. — Спасибо, мне действительно приятно слышать это от тебя, — улыбнулся Паша. К такому быстро можно привыкнуть — Только не зазнавайся, а то уже вижу над тобой облако воздушных замков. — Есть, сэр! Так точно, командир! — громко рассмеялся юноша, отдав честь. «Ну конечно, к пустой голове прикладывать — да ещё и с таким выражением», — подумал про себя мужчина, покачав головой. Ребёнок, ничего больше. - Пойдем обрабатывать твои синяки, вроде была мазь в холодильнике - проговорил Дмитрий, закидывая руку на плечо младшего и немного прижал его своим весом, чем вызвал недовольные комментарии в свой адрес. Киняев и Вершинин являлись друг другу родственниками, начальником и работником, учителем и учеником, но никогда и ничем больше. Осознанно они никогда не пытались вывести свои отношения на уровень отца и сына, хоть негласно оба понимали, что это немного получилось у них. Они заменили друг другу настоящую семью, которую потеряли или которой никогда не было вовсе. Конечно, они не живут под одной крышей, не ездят вместе на отдых в свободные от работы выходные, не решают по вечерам чья очередь сегодня мыть посуду. Возможно, им не хватает того самого совместного быта для более тесного контакта, но сказать об этом не решаются - гордость и прочие мелочи. Они отвергнуты обществом, лишь они остались у друг друга на этом свете. Обычные люди из окружающего общества не примут их к себе. Они оба больны, изрезанные временем прожитых дней, избитые, как последние бродячие псы оставленные на произвол. Такова плата за врожденный дар. Их не примут к себе особи женского пола. Они не захотят от них детей, после того, как узнают родословную и какая особенная и просто невообразимая для простого понимания наследственность будет у поколения. Если по случайности откроется данное на всеобщее обозрение, то могут присвоить шизофрению, запереть в белых стенах и накачивать разноцветными капсулами до окончательной потери своей личности или чего хуже моментально оказаться за миллионы километров от родного дома привязанным к холодному металическому столу в окружении хаотично бегающих возле тебя людей со скальпелями и шприцами. Смириться с отсутствие наследников было довольно таки легко и принять в принципе тоже. Их мир не сошелся на этом факте, а продолжил развиваться и процветать. Они такие, какие есть и большего им не надо.