Пока никто не видит

Канада был адреналинщиком. По нему и не скажешь, правда? Раз в месяц, чтобы не съехать с катушек, он устраивал себе выходной и - если стрелять не хотелось – отыскивал в интернете что-нибудь интересное, чтобы в этот же день сорваться с места и испробовать настоящих приключений. Канада прыгал с парашютом. Занимался сноубордом. Иногда катался на лыжах – это только если склон был до того чудовищно опасным, что по-другому его было и не пересечь. Летом Канада катался на роликах и скейте. Занимался скалолазанием, дайвингом, охотился на оленей. Вот уж где ему помогало его увлечение стрельбой и тот факт, что ДАЖЕ если его кто и видел, то слава тихого и незаметного паренька позволяла ему безнаказанно творить безумства. Это Канада? Да вы что! Мэттью такой приличный и скромный мальчик! Вы наверное опять его перепутали с Америкой!.. И Канада отрывался. Летал, словно птица, на сноуборде. С восторженными визгами срывался в пропасть на тарзанке. С закрытыми глазами шагал с бортов самолёта, и рассматривал себя, свой материк, свои земли, до самого последнего момента, до которого не дотягивал ещё никто и никогда. Он как-то остро ощущает тот момент, когда безнаказанно можно открыть парашют, чтобы через несколько минут мягко спружинить ногами о землистый дёрн его леса, его поля, его заасфальтированной городской площадки. В такие минуты он как никогда остро ощущал свою жизнь, и как никогда ярко испытывал эмоции. Он бы не смог от этого отказаться, пожалуй, ни за что. Господи, каким же Канада был адреналинщиком.