Порождения Бездны

Екатеринбургская школа, окружённая по периметру девятиэтажками, морально давит на всех учеников. Сяо сидел там уже третий час. Сегодня его единственной причиной для нахождения здесь стали уроки истории, которые он не пропускал даже по болезни, уж слишком уважая своего учителя. Перед ним лежал раскрытый альбом и несколько книг — классики, стихи и даже однотомник стихов начинающего автора, который он решил изучить после уроков, сейчас же он внимал лекции Чжуна Ли — того человека, кто был готов за него драться. Школьник собирался поступить на криминалиста-следователя, поэтому он уже совсем скоро будет сдавать единый государственный экзамен по истории, а ещё по обществознанию и русскому. Поэтому совершенно неудивительно, что для индивидуальных проектов он выбирал темы по истории, а потом ещё и посещал другие школы в компании своего любимого учителя, готового даже начать ругаться за своего талантливого и смышлённого ученика. Сяо, лишь изредка отрываясь от тетрадки, в которую делал подробный конспект, бросал взгляд на Итэра — его одноклассника, к которому темноволосый питал не самые однозначные чувства. Тот, впрочем, особо не замечал такого к себе отношения, хотя и был единственным, на чьи сообщения Сяо отвечал даже в классной конфе, созданной, по большей части, для скидывания друг другу домашки. Итэр будто бы светился, даже несмотря на усталый вид и полузакрытые глаза. Итэр вовсе не собирался связывать свою жизнь с историей. Он хотел стать архитектором, поэтому, на ненужных ему уроках откровенно клевал носом, не желая впитывать какой бы то ни было материал. Сейчас не конец года, а только начало апреля, но к выпускникам уже близко подобрались экзамены, поэтому теперь они готовы были отвоёвывать каждую возможность поспать днём. Итэр уже почти спал, когда Сяо наконец удалось прервать его сонное состояние, кинув ему на парту, стоящую всего в паре метров от его места бумажку. Это, разумеется был акт вопиющего неуважения к учителю, который он тут же заметил. — Сяо, ты в старшие классы пришёл, чтобы бумажками раскидываться? Я видел твой пробник по истории, результат, конечно, хороший — 76 баллов, но ты можешь получить больше. Так что нечего отлынивать. В ответ на этот пассаж Сяо лишь кивнул головой, а преподаватель продолжил рассказывать что-то о времени правления Горбачёва. Но слова учителя не доходили до его сознания. Он теперь смотрел только на Итэра, прочитавшего его записку: «давай встретимся сегодня после школы, это не займёт много твоего времени.» Сегодня Сяо собирался сделать отважный шаг. Он хотел рассказать Итэру о своей симпатии, но пока что не понимал, какой ответ услышит. Это впервые, когда Сяо сам проявляет инициативу, но всё-таки Итэр для него — огромное солнце, освещающее его жизнь. Тот самый человек, освещающий весь мир вокруг, но как же следует поступить, когда всё его сияние хочется присвоить себе и больше никому не отдавать, а он готов подарить его каждому? Отстранив свой взгляд от Итера он пробежался глазами по одноклассникам. Вот сидят две девчонки, одна из которых — милая Ганечка — его сестра-погодка, только благодаря уму, отправившаяся в школу в 6 лет, теперь мило общается со своей девушкой, по совместительству и старостой их класса — Ке Цин. Милая девчонка, но только она совсем не уважает учителя истории и втягивает в это сестру Сяо, чему он совсем не рад, но главное, что Ганя с ней счастлива — искренне верит Сяо.Они держались за руки под партой, тщетно пытаясь скрыть свои отношения — выходило препогано. Да и в любом случае — никто не посмеет им ничего сказать — уж слишком грозная защита в виде темноволосого брата Гань Юй всегда нагоняла обидчиков. Уже в другом конце класса он увидел двух сводных братьев со злобой смотревших друг на друга — Кэйа и Дилюк. У них были весьма сложные взаимоотношения в последнее время. Один из них — синеволосая язва — по словам Сяо — встречался со школьным медиком, это казалось странным, но все приняли этот факт, поэтому со всеми своими проблемами шли к нему, чтобы он договорился со своим парнем.Второй же — глубоко одинокий молодой человек, несмотря на то, что его фанаты и фанатки окружали его везде, он оставался холодным и самодостаточным — именно это причина, по которой его уважал Сяо. Они даже изредка обменивались письмами, в основном обсуждая такие понятия, как совесть, честь и чувство долга перед людьми и обществом, но Сяо всё равно не смог бы назвать Дилюка своим другом. Уж слишком это громкое слово. Один из самых раздражающих людей в школе был Тарталья — он вечно отвлекал всех учеников своим желанием соревноваться. Сам паренёк приехал из Воркуты пару лет назад, но с тех пор он ни на секунду не терял свой дух соперничества. На каждом уроке у него был новый противник. Именно на истории им стал Сяо, который раньше и не обращал внимания на эти мнимые соревнования, но с тех пор, как его любимый учитель истории, которому он своей старательностью отплачивал старые долги, стал больше внимания обращать на Тарталью, Сяо начал не на шутку раздражаться, и теперь, в ответ на взгляд голубых глаз летели янтарные искорки злости. А на задней парте сидела та парочка, которую обсуждала вся школа — Мона и Скарамучча. Мона — бедная, но невероятно самоуверенная девушка-астролог, таролог и всё такое прочее, к чему Сяо, честно говоря, относился с опаской. Она зарабатывала на том, что продавала свои «магические услуги» в интернете. Её парень — опасный человек, у которого были отвратные отношения почти со всеми из-за его вспыльчивого характера, но только с ней он становился чуть тише. Казалось, что смотря на неё он не мог вымолвить и слова, потому что задыхался от счастья. Такое Сяо видел впервые. Наверное, это и есть любовь. То чувство, когда сам ощущаешь, как в глазах бегают маленькие нежные искорки. Это, конечно, глупость, но именно о ней Сяо всю жизнь думал в последнюю очередь, особенно перед экзаменами. Совсем скоро прозвучал звонок и ученики начали торопливо собирать свои вещи, чтобы пойти отдохнуть, дойти до буфета и пообщаться между собой. Сяо глянул на часы. Скоро в каждой школе будет такой звонок. Вот только куда? И о чём будут говорить люди в это время? Эти вопросы редко его интересовали, но сегодня хотелось отвлечься хоть на что-нибудь, лишь бы не думать о реакции Итэра на то, что он сегодня скажет. Сяо торопливо нацепил на себя наушники и, качнув головой, полез в сумку за уже знакомой ему книжкой. Он не читал, а скорее просто пролистывал страницы, закрывшись в своём внутреннем мире. Вскоре он отложил книгу и начал рассматривать свою левую руку — на ней красовалась татуировка, которую он только набил. Мечтал об этом последние 4 года, а теперь наконец-то сделал это. Графичный рисунок приковывал внимание, поэтому Сяо предпочитал одежду с закрытыми рукавами, поэтому сегодня он был в водолазке, но закатав рукава, смог увидеть рисунок, покрывавший предплечье. Чёткий, хоть и несколько грубый силуэт — очень похоже на средневековую гравюру. Эскиз был придуман Итэром, поэтому он и стал первым, кто увидел результат. Наушники отгородили Сяо от всего мира, поэтому он бы и не заметил, что что-то произошло, если бы не появившаяся перед глазами тень Итэра, хаотично бегущего по кабинету. Сяо достал из уха наушник и был оглушён криками детей. — Что происходит? — с полными непонимания глазами он смотрел на одноклассника, ожидая ответа. — Я не знаю, — одним словом ответил Итэр, и Сяо решил не переспрашивать, но он продолжил — началась драка на первом этаже, кто-то, по-слухам, сильно ранен. Ке Цин хочет, чтобы мы забаррикадировали класс, а Чжун Ли её поддержал, так что не стой столбом. Помоги. Сяо подошёл к окнам, задёрнул плотные шторы, ещё немного подумал, а потом осторожно присел на корточки у открытого окна и выглянул наружу. Там он увидел кромешный хаос — ученики бегали, а улица был исщерплена пятнами крови. Только в этот момент он понял, что Итэр не шутит и направился к старосте, чтобы получить инструкции к последующим действиям. Ке Цин важным тоном раздавала задачи по баррикаде помещения, размахивая левой рукой, пока её правая держала ладонь Гань Юй, сжимая её до белых костяшек. Никто не понимал, что будет ждать их в следующую секунду. Дверь класса была уже заперта. Дети вжались в угол, а двое или трое сразу же спрятались за книжными шкафами. Остальные ставили стулья, в попытке не дать никому открыть дверь. Некоторые взяли в руки телефоны и начали звонить — кто родителям, а кто в полицию. < Записываем диспозицию, — скомандовал 1-й уровень, — и готовимся встретить врага>. — вот всё, что было слышно при попытке любого звонка. В этот момент командование на себя взял Чжун Ли, закончив успокаивать Кэйю, который хоть и не пустил слезу, но выглядел опустошённым, переживая за своего молодого человека. — Дети, всем сохранять спокойствие. Дождёмся объявления директора по громкоговорителю, а пока давайте сядем в круг и немного поговорим, хорошо? — спросил он, внимательно оглядывая ряды собравшихся. Многие начали кивать, потому что были готовы доверить свои жизни надёжному учителю истории. Другие стали оглядываться на двери — как бы готовясь к побегу. Гань Юй подняла глаза на Чжун Ли и кивнула. Сяо же сначала подошёл к Итэру, приобняв его за плечи, а только после этого кивнул. Никто не знал, что будет дальше, но через несколько секунд все сели в круг.