За кадром

Атмосфера в Опере накалена до предела: сотня горячих, потных тел, крики, вопли, и очень, очень много ожиданий. Баттл века, разумеется, поставили последним в расписании, так что каждый в зале ждёт, просто ждёт, когда же это уже начнётся. Слава закрылся своими модными очками и смотрит на всех исподлобья, Ванечка не подходит к нему, не доебывает. Хватает и того, что рядом с ним постоянно находится Замай, готовый и поддержать, если Славику что-то понадобится, и послать нахуй любого, кто решит доебаться. Светло прогуливается по клубу, натыкается взглядом на чёрную куртку и блестящую лысину, усаживается на ограждение неподалёку. Мирон тоже уже приехал, и, разумеется, окружён своими мушкетёрами. За широченными плечами Обика и Драго его едва видно, а, нависающий над всеми, высоченный Рудбой смотрит на Ванечку недобрым взглядом, явно говорящим «Вали-ка ты, дядь, отсюда по-добру, по-здорову». Ну, или как там говорят в таких случаях в их модном и стильном бойзбэнде? Нарываться не хочется, но Ваня все равно ухмыляется и подмигивает ему, слишком уж серьёзная у того Охры рожа. И тут же замечает взгляд Фёдорова. Тот скользит взглядом по Ванечке, и, неожиданно, кивает. То ли здоровается, то ли командует что-то своим стражникам — хер разберёт. Но Драго моментально загораживает, оттесняет Мирона собой, и Ванечка ему даже немного сочувствует. Пиздец же, когда настолько никакой свободы нет: ни поздороваться сам не можешь, ни нахуй послать. Писать только об этом, говорить только о том, туда не ходи, сюда не смотри. Интересно, график когда и на что дрочить ему тоже Муродшоева составляет? Ванечка ярко представляет себе эту сцену и хихикает, получив на этот раз гневный взгляд от Драго. Окситабор собирается и почти солдатским шагом отходит на приличное расстояние. Ясное дело, если уж кому-то из Антихайпа приспичило посидеть именно тут, то они подвинутся, не гордые. Фаллен хохочет, спрыгивает со своего импровизированного насеста, обгоняет их и ухмыляется, подмигивая Окси. Дальше выебываться смысла нет, он быстро ныряет в толпу, выхватывая оттуда Эдика, бодрым шепотом сообщая ему на ухо, что Принцесса со свитой уже прибыли. Эдик ржет и тычет пальцем в спину Обику, Светло не слышно, что Кингста говорит, но он все равно показывает большой палец — наверняка же смешно было. На горизонте возникает Слава, ловит Ванечку, говорит, что готовность полчаса, он пошёл писать вьюшку. Ванечка, ясное дело, напрашивается с ним, сидит около Чейни, найдя невесть откуда взявшийся раскладной стул, ржет над фляжечкой егеря. Травки в Славе нет ни граммулечки, Ванечка предлагал, но Карелин решил остаться чистым. В Ванечке, правда, тоже нет, только литра полтора пива, но это из солидарности. Слава заканчивает и быстро сваливает, а рядом с Фалленом, усевшимся в раскладном стульчике на манер режиссёра, появляется Рестор. Он, кажется, подвыпил, так что лишь добродушно улыбается Фаллену, да ставит оператора с камерой поудобнее. Почти сразу же рядом появляется Мирон, на этот раз один, без свиты. Видимо к Ресторатору его отпускают, доверяют Саньку. Кто ж знал, что тут и Фаллен МС собственной персоной нарисуется. Мирон, отчего-то, выглядит страшно усталым, словно всю ночь работал, причём как минимум разгружал вагоны. Светло даже не строит ему рожи, только чуть ухмыляется, услышав про старого дикрайдера. Ничего оригинальнее не придумал, мужик, блин, без фантазии. Мирон внимательно слушает, что они пришли разъебать Слово, кивает серьёзно, сообщает, что готов, а Ванечке хочется то ли ржать, то ли плакать. Блять, бедный Окси, а. Вот уж точно, Ванечка тоже на его месте подарил бы свою шкуру кому по нраву, если бы его так со всех сторон ответственностью-то ебало. Разъебать Слово он им должен, пиздец. Хули, может сам Санёчек и пойдёт ебать? А то за честь площадки пиздеть все горазды, а вышел против Славика вышел только Эрнесто, ещё и обосрался там. Теперь вот Мирона выставили, защитничка нашли, тоже, блин. Ванечка распаляется, злится почему-то, хотя, казалось бы, ебало бы его чужое горе-то? Но он вообще не любит этих несправедливостей, и даже обещает себе нормально послушать на баттле, что там Окси пиздеть будет, а не как всегда все пробухать. Сам Окси заканчивает, натыкается взглядом на Фаллена и, почему-то, снова кивает. Ванечка улыбается, и вдруг встаёт, тянется, хлопает его по плечу и бормочет «Удачи, дядь». В их сторону уже коршуном несётся заметивший этот манёвр Рудбой, так что Ванечка коротко подмигивает и скрывается, оставляя вместо себя только одиноко стоящий стульчик. До баттла совсем чуть-чуть, пора бы уже потолкаться, чтобы оказаться прямо за спиной у Славика. Баттл идёт бодро, Ванечка слушает, смотрит и охуевает, конечно. Мирон, ясное дело, решил почитать про все на свете, кроме соперника, хотя лично Светло схема с папочкой зашла. Угарно же пиздец, чего все морду корчат — не понятно. А уж за «Фаллен не в счёт» так и памятник можно ставить, Ванечка бы даже скинулся. Интересно выходит, Мирон говорит, что пришёл баттлить Славу, а не его случайные половые связи. Но Фаллен не в счёт. То есть его он баттлить-таки собирается? Слава со своими шутовскими поклонами и вздохами в камеру, пока Мирон читает о чём-то левом, привлекает тонну внимания, даже часть болельщиков Версуса смотрят одобрительно, ржут и улюлюкают. Фёдоров держится, хоть и видно, что нервничает, руками вечно дергает, то Славу за плечо подержит, то в карман сунет, то рубашечку свою теребит. Ванечке это знакомо, он сам при каждом нервяке не знает, куда руки сунуть. А ещё Фёдоров глубоко вздыхает и сглатывает часто, явно хочет покурить, это со Светло тоже постоянно, сейчас вот тоже он бы многое отдал за сигаретку, но нельзя. Но ему, все же, попроще, он хоть может пивка глотнуть, а Окси делает вид, что на ЗОЖе, кажется, цедит водичку. То, что Слава делает бодрее, очевидно с самого начала, но уж к третьему раунду не видеть этого невозможно. Фёдоров и сам, кажется, понимает, что это поражение, чуть расслабляется, что ли. Ванечке кажется, что он за такое Славику благодарен должен быть, потому что как только это кончится, сразу станет ясно, кто ему там дружочки и семья, а кто пойдёт кидать говно на вентилятор и срать в твиттерочек. Сможет всех лишних нахуй послать. Если сможет, конечно. Ванечка ловит себя на мысли о том, что что-то дохуя думает о моральном состоянии Мирона Яновича, но, типа, баттлер должен быть психологом, а он что, не баттлер? Тем более по спине Славика не ясно ни хрена, да и что там выяснять —Слава на таком подъеме, что от его искрящегося взгляда в те редкие секунды, когда он оборачивается, можно сигареты подкуривать. А Мирон прямо перед глазами. И шобла-ебла его тоже тут, смотрят, сверлят взглядами. Интересно, реально не въезжают, что своей опекой сами до срыва его доведут? Хороши друзья, конечно, если бы Ваню контролировали и давили так, он бы тоже давно кукухой поехал. Славику вон тоже бывало хуево, даже очень хуево. Ванечка рядом был, каждую минуту рядом. Бухал с ним, за руку держал, спиды ебучие мерзотные отбирал. Но вот без этого «ты должен», «тебе надо». Баттл кончается, судьи объявляют Славкину победу, Ваня орет, ржет, Славику что-то кричит, но на Окси косится. Тот, словно нарочно, от своей банды отходит, Славику что-то там за историческую хуйню втирает, а Ванечка не может нормально сдержаться: слишком неискренняя сейчас у этого гребаного Фёдорова улыбка, нихуя в неё не верится. Слишком хищно смотрит толпа, слишком петушатся его БЧСники — Ванька отсюда слышит, как они пиздят что-то на судей. Ванечка улучает момент, наклоняется, да тихо говорит Фёдорову: — Ты ж реально понимал, что ты против Слова раундами не вытянешь, да? Пиздато ты все сделал. За «не в счёт» вообще спасибо, сменю себе ник в твиттерочке. А с папочкой вообще бомба. Я б тебя после такого перформанса в антихайп бы позвал, да не поймут. Мирон поднимает глаза, и вдруг улыбается, искренне, честно. Руку протягивает, пожимает. Его почти тут же кто-то оттаскивает, отводит, но это не важно, по сути-то все, что Ванечка хотел сказать — сказал. Он кидает короткий взгляд в сторону бара, где уже празднуют победу, но тусить не идёт, нахуй, сначала перекур. Перед Оперой слишком шумно, так что Ванечка сворачивает за угол, находя какой-то неприметный дворик, и садится на лавочку. Репортёры с камерами своими пусть у Андрюши комментарии берут. С наслаждением затянувшись, Ванечка понимает все. Кончилось это безумие, прошёл баттл. Теперь начнётся торговля ебалом. Но это после, все после. Сейчас можно молча покурить в одиночестве.