Tears in the club

Ночной клуб «Royal» пользовался особой популярностью. То ли из-за не совсем лицензионного алкоголя, то ли из-за особо привлекательного бармена, работающего там через двое суток, то ли просто потому что его администраторы мало заботились о том, что происходило за закрытыми дверями каждую ночь. Кларисса никогда не любила клубы. Просто не находила в них того очаровательного шарма, который дарили ей тихие посиделки на балкончике с бокалом вина и дерьмовым сериалом. Хотя дерьма в ее жизни было предостаточно. Учеба в колледже давалась с трудом, и долгов за последний семестр у нее накопилось порядочно. А все из-за хреновых отношений с боссом, к которому она устроилась, чтобы не зависеть от родителей и жить самостоятельно. И еще каждую ночь и каждое утро в груди неприятно жгло от ощущения странной, почти болезненной, потери. Словно кто-то без ведома Клариссы вырезал из ее сердца изрядный кусок, отвечающий за жизненные силы. И вернуть на место не собирался. В эту субботу Кларисса не собиралась выходить из дома, но черт дернул ее пойти в клуб, расположившийся за углом. Или, может, это был мистер Чейз, который в очередной раз наорал на нее за просто так? Скорее всего виноват в этом был он. В «Royal» было как всегда шумно, дымно и блевотно. Толпы танцующих в пьяном угаре людей, девушки, норовящие залезть в штаны к парню с кошельком побольше, торчки, пытающиеся найти, чем закинуться в этот вечер, — все это вызывало у Клариссы неконтролируемые рвотные позывы, и она, пожалев, что вообще решила прийти, уже хотела было развернуться и свалить, так сказать, под шумок, но глаза уперлись в того самого очаровательного бармена. Ноги сами понесли ее к стойке. — Привет, — радостно поприветствовал ее парень, но Кларисса-то видела, как напряглись его бицепсы под униформой. Как будто бы они давно не виделись, расставание было не из приятных. — Привет, — села на единственный свободный барный стул девушка — словно судьба сводила ее с этим барменом. — Что будешь пить? — поинтересовался он и повернулся к стойке с алкоголем позади него. Желудок в животе у Клариссы совершил особо опасное гимнастическое упражнение. С чего бы это? — Водку с сиропом? — Откуда ты знаешь? — прищурилась Кларисса. Надо было все же остаться дома. Парень просто пожал плечами и обернулся к девушке. Их взгляды встретились, и Кларисса вдруг подумала, что остаться дома было паршивой идеей. Пойти в самый хреновый клуб Нью-Йорка — лучшее, что она совершила за день. — Просто предположил, — отвел глаза бармен и поставил перед девушкой бокал. — Я тебя здесь раньше не видел. Откуда ты? Кларисса прищурилась. Похвастаться особой болтливостью она не могла. А болтать в присутствии незнакомца казалось сумасшествием. Вот только… Почему-то этот бармен не казался незнакомцем. Скорее этаким закоренелым другом, которому можешь доверить свой самый большой секрет. Возможно даже, что кем-то большим. — Как тебя зовут? — кивнула Кларисса и отпила немного водки. Слишком идеально, чтобы быть правдой. — Питер, — улыбнулся парень, и от этой улыбки у Клариссы что-то екнуло внутри. Она не могла сказать, что когда-то испытывала чувство дежавю. До этого момента. Улыбка Питера переворачивала наизнанку все, что было у Клариссы, — ее нестабильность, эмоции, чувства, желания, страхи… и еще черт знает что. Хотелось почувствовать на себе его взгляд еще раз. Телу Клариссы не терпелось насытиться ощущением присутствия Питера рядом, а сама она желала вдохнуть запах его кожи. Бурлящая в венах кровь убеждала сердце, что этот парень был чем-то больше чем просто барменом. Кем-то родным и близким. Той частью, которую у нее бессовестно вырезали. — Я Кларисса, — еле слышно выдохнула девушка, и, несмотря на шум клуба, она знала, что Питер ее услышал. Почему-то была в этом уверена. — Очень приятно, Кларисса, — подмигнул ей Питер, но взгляд у него все равно был грустным. Как будто сама душа парня была исполосована кровоточащими ранами, пульсирующими болью. — Мы с тобой раньше нигде не встречались? — с трудом сбросив наваждение, качнула головой Кларисса. — Ты кажешься каким-то… — Каким? — Знакомым. Питер снова улыбнулся, заставляя Клариссу опять окунуться в эти чувства. Внутри у нее все сжалось, а голова пошла кругом, и сердце зашлось так бешено, что сомнений не было — она вот-вот умрет. Но при этом впервые за этот день девушка чувствовала себя по-настоящему живой. — У тебя болезненный вид, — проигнорировал ее вопрос Питер и открыл очередную бутылку пива сидящему рядом парню, который уже еле сидел на месте. — Что-то случилось? — Не хочу грузить тебя своими проблемами, — вяло улыбнулась Кларисса и снова отпила из своего бокала. — За полгода работы здесь я выслушал столько, что могу уже открывать свой психологический кабинет. Или как это называется. Кларисса усмехнулась и расслабилась. Болтать — это не в ее стиле, но так хотелось поговорить с кем-то помимо ее кактуса. Который кстати скоро подохнет. Иронично. Парень, сидящий рядом, устрашающе наклонился в сторону Клариссы, норовя упасть прямо на нее. И он сделал бы это с завидным успехом, если бы в ту самую секунду, как его тело решило, что сейчас самое время для покушения на личное пространство Клариссы, Питер не подхватил его за предплечье и одной рукой, совершенно без каких-либо усилий, усадил обратно. Кларисса ахнула. — А ты сильный, — улыбнулась она, хотя в голове сверкали странные вспышки — где-то она это уже видела. — Качалка, — просто отмахнулся Питер. — При моей работе приходится тренироваться, чтобы можно было защитить таких красивых девушек, как ты. Да и девушкам нравятся парни с телом, как у меня. Кларисса хмыкнула и свела колени. Почему хотелось, чтобы Питер ее поцеловал? И хотелось ответить на поцелуй. И при этом всем Клариссе не хотелось останавливаться на одном лишь поцелуе. Она желала прижаться к нему, ощутить всю силу, которой его наградил тренажерный зал, ощутить, как его прекрасные руки обнимали ее, как ладони касались ее тела. Это странно? — Так что произошло? — снова подал голос Питер, протирая бокалы, и Кларисса невольно засмотрелась, как ловко справлялись его пальцы. Снова дежавю. — Не обращай внимания, — сморщила нос Кларисса, но при этом Питер еще раз напрягся, будто вспомнил что-то. — Просто завал по учебе, еще и босс придурок попался. Не жизнь, а сплошной стресс. — Я бы предложил тебе снять стресс в подсобке, но вижу, как ты пьешь свою водку, и понимаю, что особый коньяк начальства ситуации не поможет. Кларисса задохнулась. Желание ощутить запах кожи Питера, царапающие прикосновения его небольшой щетины, вкус губ усилилось после словосочетания «снять стресс в подсобке». Дальше слух Клариссы отказывался воспринимать информацию. Она вдруг застыла на месте. — Что с тобой? — нахмурился Питер, глядя, как она оцепенела. — Тебе плохо? — Слушай, Питер, — сглотнула ком в горле девушка. — Я бы не отказалась снять стресс. Теперь пришла очередь бармена цепенеть. Не донеся бутылку до яростно щелкающей пальцами девушки с чересчур надутыми губами и слишком глубоким для такого короткого платья декольте, он застыл на месте, точно как и Кларисса мгновение назад. А потом моргнул и отшатнулся. — Прости, если я дал тебе какой-то намек, — снова нахмурился Питер. — Ты красивая, но я просто недавно… — Питер, — перебила его Кларисса. — Обычно я не занимаюсь ничем таким с барменами в подсобке ночного клуба, но ты кажешься мне слишком знакомым. — И это причина? — Нет, но мне кажется, что я поступаю правильно. Мышцы Питера снова напряглись. Кларисса видела, что ему тяжело даются размышления об этом. Либо же он просто не мог решиться. На его лице не отражалось ничего, кроме не совсем подходящей для этой ситуации эмоции — скорби. — Я ведь пожалею об этом, — пробубнил себе под нос Питер, но Кларисса прекрасно его слышала. — Потом снова будет тяжело забыть тебя. Но еще тяжелее будет потерять, как уже потерял однажды. — Возможно, и не придется, — заглянула ему в глаза Кларисса, и все стало ясно. Все встало на свои места. Кивнув второму бармену, Питер указал пальцем на практически незаметную дверь в самом дальнем углу клуба. Если не знаешь, что она там есть, то никогда не заметишь. Второй бармен взглянул на Клариссу, потом снова посмотрел на Питера и одобряюще ему кивнул. Мол, да, она горяча. Кларисса дождалась, когда Питер выйдет из-за барной стойки и подойдет к ней. Их руки мгновенно переплелись, и оба почувствовали, как сильный электрический разряд пронесся от одного к другому и обратно. Это было странно. Молча, они обошли дрыгающихся в судорожных танцах обкуренных парней и ластящихся к ним всеми выпирающими частями тела девушек, пока наконец не оказались возле входа в подсобку. Питер взглянул на Клариссу и, получив ее кивок, отпер дверь. Страсть накрыла с головой, как только темнота подсобного помещения приняла их в свои объятия. Питер был напорист, но Клариссу это не смущало. Скорее еще больше возбуждало. Он целовал ее везде: целовал ее волосы, пропуская пряди сквозь пальцы, целовал плечи, вызывая слоновьи мурашки. Целовал губы. Напирая, Питер заставил Клариссу отойти назад, пока она не врезалась во что-то и не простонала от волны удовольствия, почему-то пронесшейся по телу. В голове снова заискрилось что-то вроде воспоминаний, и Кларисса вдруг подумала, что она раньше уже ощущала эти руки на своем теле. — Питер, — тихо простонала она, но этот стон оказался впитанным губами Питера. Подхватив Клариссу под бедра, парень посадил ее на плоскую поверхность, оказавшуюся столом, и встал между ее ног, одной рукой продолжая зарываться в ее волосы, а другой пробираясь туда, где собрались все чувства. Кларисса снова простонала. Низко, жадно и отчаянно. — Красивое платье, — хмыкнул Питер и одним движением дернул его наверх, приподнимая бедра Клариссы, чтобы черная ткань оказалась собранной у нее на поясе. — Спасибо, — размыто ответила Кларисса, запрокидывая голову. Питер опустил ладонь, касаясь ее между ног, и не смог удержать стон, когда понял, что ждет их обоих. В следующий миг уже не его пальцы скользят между ног Клариссы. Опустив взгляд, она тяжело дышала, наблюдала, как Питер делал первый толчок, и тут же впилась ногтями в его плечи. Бедра сами собой поднимались ему навстречу, желая большего. Желая все, что Питер мог ей дать. Разум покинул обоих. Толчки становились все более жесткими, и тела вели себя так, словно у них не было хозяев. Все в друг друге сводило их с ума. Питер снова и снова проскальзывал внутрь, нежно, но уверенно, словно делал это с ней уже не первый раз. И это было так прекрасно. Так чертовски правильно, что не было больше никаких сомнений — Питер и Кларисса связаны. Бедра Питера не переставали двигаться, пока он вонзался еще глубже. А потом с губ Клариссы сорвался последний, но не менее прекрасный, отрывистый вскрик. И, прижавшись щекой к плечу Питера, в тот самый момент, когда их космические корабли встретились на одной орбите, Кларисса все вспомнила. — Питер, — глухо прошептала она, взглядом врезаясь в его глаза. — Я вспомнила тебя, Питер Паркер. И Земля снова обрела возможность вращаться вокруг своей оси.