Всякий грех есть смерть души.

Новый день, новые знакомства. Я уже практически не чувствую голода, а Алик до сих пор меня навещает. Вчера он все-таки рассказал мне о своей жизни. Но без особой страсти — скорее, это был обмен информацией. А вот когда очередь дошла до меня, он будто бы все знал обо мне и поэтому дополнял мои рассказы своими наблюдениями. Это ненадолго его развлекло. Потом он неожиданно переключил тему на своих друзей, утверждая что у них жизнь гораздо интереснее моей. Но я не уверен — может быть, у них просто жизнь проще? Тогда я погрузился в раздумья, пока на их фоне пропадал облик Алика. Я вспоминал обрывки детства, годы учебы, книги. Я понял, что всегда был сам в себе, выполняя поручения родителей, учителей. И этот принцип весьма эффективен — часто он позволяет идти по жизни без особого напряга, используя привычную рутину. И я старался поступать, как мне сказали, словно под гипнозом. А когда надо было принять решение, я снова обращался за советом к окружающим. Послушный мальчик с готовностью делал все, что от него требовали, и со временем привык считать себя частью общества. Но тогда у него не было собственных мыслей. А вот теперь появились. Я лежал в кровати и не имел сил даже встать. Я старался большую часть времени находиться во сне, создавая иллюзию того, что жуткие мысли там меня не достанут. Но, когда я уже думал, что это мне удалось, они накатывали с новой силой, тогда на помощь приходил Алик — его голос, движения, руки возвращали меня в настоящее. Я почти не замечал, как его руки делали свое дело, но тут же приходил в себя, успокаиваясь в его присутствии. Он посоветовал мне выбраться на улицу и только благодаря ему у меня это получилось. Снаружи уже был глубокий вечер, и я поплелся в небольшой сквер. Там наше с Аликом общение и продолжилось, я хохотал с его шуток, совсем забыв о реакции прохожих, хотя он был очень бдителен. Так, пока я в очередной раз хихикал, мой собеседник заставил меня обратить внимание на толпу в какой-то подворотне. Как оказалось, Алик узнал в тех дохлых фигурах своих старых друзей. Тогда после долгих уговоров ему удалось меня убедить подойти к ним. Галантные джентльмены и дамы, стоявшие у стены, молча занимались своими делами. Алик заверил меня, что все они «Хорошие люди» и именно тогда один из них подошёл ко мне. Это был длинный худой мужчина неопределенного возраста, представивши себя Захаром он тяжело пожал мою руку и предложил накумариться. Сначала я напрягся — мне показалось, что вокруг меня с каждым разом собирается все более подозрительная компания, но Алик опять заверил, что так я обязательно почувствую вкус жизни. Кисло улыбнувшись, я согласился. Между тем, люди, так похожие на мертвецов, вдруг оживились и стали что-то неразборчиво мычать. Все мы начали дружно курить дурь и беседовать. Как оказалось Алик успел рассказать обо мне всей своей шайке, как о человеке с большими возможностями. И я был приятно удивлён таким раскладом дел. Я успел познакомиться со всеми персонажами и завязать с ними приятельские отношения. Теперь я не так сильно был зол на людей, но чувствовал некую зависть к их свободе. Наркотический туман, застилавший глаза, способствовал тому, что я действительно видел их всех словно в магическом свете. У каждого присутствующего была собственная история, и все они выглядели как выжившие из ума алкоголики, но вот только их речи были удивительно свежими и даже благородными. Особенно мне приглянулась одна из девчонок, пышногрудая блондинка с большими синими глазами, чьи чистосердечие и простодушие производили на меня самое большое впечатление. Ее звали Зоя. Не могу сказать, что она была уж очень привлекательна, но это именно её стойкое обаяние привлекало меня с первого взгляда. Сама она, казалось, не замечает моей симпатии, но всегда предлагала принести еще одну дозу. Каждый день теперь я посещал этот притон, который посоветовал мне Алик, но кажется он уже успел тысячи раз пожалеть об этом. Зоя рассказывала все больше о той среде, где она сейчас находится. Я был потрясен и заворожен, моя зависть копилась все это время и наконец прорвалась во мне. Наверное, виной тому была расслабляющая атмосфера наркотического дурмана, царившая здесь. Но меня еще мучило любопытство - хотелось узнать больше. О людях, об этом месте и о Зое.