Одна душа на двоих

Никак Зона снова помогла мне, - раздумывал Кот, в который раз обходя старый, насквозь проржавевший в некоторых местах автобус, - кому скажи, никто не поверит, что я приехал на этой груде металлолома аж из Рыжего леса. Стекла выбиты, краска поблекла, покрылась серыми струпьями, местами из-за коррозии осыпалась, уступив место ржавчине. А о колёсах и говорить нечего. А ведь еще вчера эта рухлядь резво катила по дороге, огибая или проскакивая через аномалии. Сталкер постоял немного, развернулся и пошёл к стоявшему на отшибе дому, в котором собирался провести какое-то время. Точнее сказать, держал своего пленника в надежде, на то, что к нему все-таки вернётся память. А чтобы монолитовец не попытался его убить и тем более не навредил себе, привязал к железной кровати. Благо нашёлся ватный матрас и еще какое-то тряпьё, оставшееся от прежних владельцев. -Я вернулся, - нарочито громко заявил он с порога, скинул на пол рюкзак и положил ствол на подобие тумбочки.- Немного прошвырнулся, неподалёку слепышей пострелял, да вот лунный свет подобрал. Марк никак не отреагировал на его слова. После того как пришёл в себя не произнес ни слова. Отказывался от еды и воды и не оставлял попыток вырваться. -Молчишь? Да? Молчи, раз не хочешь со мной разговаривать, я подожду, не гордый, а вот ты должен хотя бы воды попить, - с этими словами он открутил у фляжки крышку, подошёл к Марку и поднёс горлышко к его сухим, потрескавшимся губам. -Пей, кому говорю. На этот раз сектант послушался и позволил напоить себя. У Кота, в который раз сжалось сердце. Во что они его превратили. Теперь Марк выглядел бледной копией прежнего себя. Осунулся, волосы с заметной проседью, а глаза подернуты молочно белой пеленой, как у слепого. Но монолитовец не был слеп, наоборот имел аномально острое зрение и мог видеть в темноте. Научники дали этому феномену странное название – псевдослепота. В народе говорили, что такими глаза становятся у тех сектантов, что узрели свет монолита. Одной зоне известно, что пришлось ему там пережить. Кот тяжело вздохнул и присел на край кровати, ему хотелось крепко обнять друга больше никогда не отпускать. Аккуратно завинтил крышку, положил фляжку на подоконник, затем нежно провел ладонью по его щеке, немного колючей и горячей. -Марк, я тебя безумно люблю. Ты меня слышишь? -Я не Марк, - хриплым голосом отозвался монолитовец, - меня зовут Атмос. Кот невольно одёрнул руку. Парень подался вслед за ней, стараясь подольше задержать прикосновение, но крепкие путы, удерживающие его, не позволили этого. -Так значит, тебя теперь зовут Атмос? – переспросил сталкер. -Да. Это моё имя,- коротко ответил монолитовец и опустил голову. Было видно, что слова довались ему с трудом. Силы стремительно покидали его, лицо было бледным, а на лбу выступила испарина. С ним явно было что-то не так. Кот заметил это, положил свою ладонь ему на лоб, ощупал лицо, шею. -Да у тебя, похоже, жар, ты весь горишь! Наверное, облучился в этом долбанном автобусе. Будь он не ладен и Зона тоже. Понимая собственное бессилие, он обнял друга, лихорадочно соображая, что делать. Атмос замер, напряжение, сковывающее его тело, отступило. Нехитрое действие сталкера принесло облегчение, будто Монолит коснулся его своим светом. После того, как голос божества пропал из его головы пришли боль и отчаяние. Тело ломило, мысли путались. Все молитвы оставались без ответа. Монолит покинул его, как бы он не взывал. Но почему? Ведь он не был отступником, его вера была крепка, как и прежде, но Монолит ушёл, бросил его. А когда он ощутил внутренний свет, исходящий от неверного, запутался окончательно. Сталкер излучал столько любви, направленной к нему одному, столько нежности и теплоты, что его искалеченная душа потянулась к этому свету. Кот поднялся с кровати и поспешил к брошенному в угол рюкзаку. В нём оставались кое-какие препараты из аптечки. Больше всего на свете он боялся потерять Марка во второй раз. Даже не в бою. А так нелепо, привязанного к кровати в какой-то хате давно покинутого посёлка. -Не уходи, - прошептал монолитовец. На этот раз он обращался не к своему божеству, а к сталкеру. – Останься. -Я не, - пробормотал Кот, - я сейчас, тебе антирад нужен и ещё вот. Кот бесцеремонно вытряхнул содержимое рюкзака, выхватил из кучи всякой нужной всячины аптечку, препарат для вывода радиации и артефакт «мамины бусы», что таскал с собой в контейнере. Как раз на такой вот случай. Артефакт безобидный с кучей положительных свойств. Вдруг поможет, чем Зона не шутит. Оставил свое имущество валяться на полу, сам поспешил приступить к лечению -Иглу шприц тюбика тут же вогнал монолитовцу в бедро прямо через ткань комбеза. Расстегнул бронник и затолкал под него артефакт. Вскоре в ход пошли противошоковые и стимуляторы из армейской аптечки. -Потерпи немного, скоро подействует. Серое лицо Атмоса порозовело, дыхание сделалось ровным, мышцы расслабились. Кот, не зная чем ещё помочь, просто прижал его к себе. -Развяжи меня, - попросил монолитовец, - если ты думаешь, что я причиню тебе вред или сбегу, то ошибаешься. Сталкер вопросительно посмотрел ему в лицо. Некая надежда огненной искрой вспыхнула у него в душе. Неужели он что-то вспомнил, хотя бы часть того, что было между ними. - Я последую за тобой, и буду верен тебе до последней капли моей крови, неожиданно произнёс Атмос. -Но вот этого не надо, - с небольшим раздражением ответил Кот. Он не понимал причину собачьей преданности того, кто потерял память, а несколько дней назад пристрелил бы его, не моргнув ни одним глазом, но при этом хотел верить, что к его другу возвращаются память. Не зная как поступить, он все-таки перерезал верёвки на его запястьях. Атмос потёр затёкшие руки, но никаких враждебных действий не предпринимал. -Глупостей только не делай. Ладно? - негромко произнёс Кот. Улыбнулся, и наклонившись к нему и поцеловал в уголок его рта. Монолитовец замер. Вспышка эмоций сталкера была настолько сильной, что пробудила в нём необъяснимые, скорее всего забытые чувства, захлестнувшие его с головой. Кот тут же отстранился и впервые сам почувствовал необычное щекочущее ощущение, прикосновения к своей душе. -Мутант херов,- усмехнулся он, а вслух сказал, - Помнишь, ты мне однажды сказал, что у нас с тобой теперь одна душа на двоих? Так, что знай, её хватит на нас обоих и никто, слышишь, никто не отнимет больше тебя у меня. Поддавшись эмоциям, он снова сгрёб парня в объятия, крепко прижал к себе и мог поклясться, что отчетливо слышал звук биения его сердца. Но не ушами, а каким-то внезапно открывшимся шестым чувством. -Я брошу головы твоих врагов к твоим ногам и докажу тебе свою преданность – охрипшим голосом ответил Атмос – только прикажи, я убью всех недостойных тебя. Кот скривился, но промолчал. Ему было больно видеть друга в таком состоянии. На душе не просто скреблись псевдокошки, эти твари разрывали её на части, не оставляя ни пяди живого места -Тут и псевдоежу понятно парень не в себе, - подумал сталкер и крепче прижал его к себе, - от радиации мозги потекли. Бывает. -Только при…, - продолжил было монолитовец, но Кот закрыл его губы поцелуем и договорить не дал. Странные штуки иногда выкидывает сознание. Ярчайшей вспышкой в голове адепта вспыхивали и гасли разрозненные обрывки воспоминаний, собрать воедино которые он пока не мог. Мертвый город, наёмники. неверные, опять же Кот, поцелуи, погоня. Флешбеки закружили его. « Назовёшь Максимом, зарежу», - всплыл в памяти собственный голос, а его похититель с небывалой нежностью сказал – «Марк я тебя люблю» Кот оторвался от него, чтоб глотнуть немного воздуха, снова обнял и на ухо прошептал: -Марк, я люблю тебя. Слышишь, люблю! Вернись ко мне. -Я с тобой. Я тебя вспомнил, - очень тихо, на одном дыхании ответил монолитовец. Сталкер обхватил его лицо ладонями и принялся осыпать поцелуями. Окружающий мир сузился до этой комнаты в Богом забытом поселке на краю Армейских складов, и в этом мире были только двое, две одиноких души, стремившиеся стать единым целым несмотря ни на что. Неумолимо надвигающийся вечер погасил последние краски дня. Солнце упало за горизонт, расплескав у самой кромки небесной сферы чем-то красным. Зона жила своей, местами запредельной жизнью. На крыльце обветшалого дома в сгустившихся сумерках стояли две фигуры, крепко держась за руки. Двое мужчин. Один облаченный в экипировку монолита, другой, судя по одежде сталкер. Оба смотрели на север, туда, где бетонный саркофаг закрывал настоящее сердце Зоны.