Тяжелый случай

Свастоны второе поколение продолжали битву против Свастонов — канто, дрались не на жизнь а на смерть. Манджиро Сано глава организации Свастонов канто, молча наблюдал, смотрел как бывшие товарищи и друзья сражались с нынешней компашкой. Тьма давно покорило его сердце Сано, он почти ничего не чувствовал и те прошлые моменты с друзьями, потихоньку стали забываться этой пелене. Но все же он навсегда запомнил знакомство с Ханагаки, который являлся главой Свастонов второго поколения. Майки был горд им, но и разочарован, юноше не следовало возвращаться из идеального будущего в ужасное прошлое, где Манджиро правил Канто. Майки знал причину всему этому, но не делился ни с кем — кроме него. Он стал избранным, даже Кенчик не был так близок и даже не подозревал о приступах любимого друга, никто не подозревал кроме Ханагаки Такемичи. Парню которому не умел драться, ревел, терпел избиение и так же боролся за Свастоны, дал им воодушевление, мотивацию, и боролся за свою любовь до последнего. Губы Сано дрогнули, а по щекам прошлись струйка холодных слез, он увидел Его. Избитого, сломленного, глаза потускневшие, а из глаз текли слезы, его слезы не напоминали отчаяние, скорее всего безысходность и потерянность в этой поглощающей тьме. «Неужели Мичи, тоже овладевает Черный Импульс? Но почему?! Черта с два!» — думал Сано, вытерая свои слезы и подошел к Ханагаки, вся толпа замерла и битва остановилась. Все взгляды были поглощены блондину и его действиям. Ханагаки не в силах был смотреть на того, кем он был воодушевлен, восхищен и даже появлялась симпатия. Он не мог больше видеть его безжизненных и пустых взглядов, но кулак прилетевшей неожиданно, заставил мальчишку взглянуть на бывшего друга и лидера. — Такемучи, почему ты не с Хиной? Неожиданно заговорил монотонным тяжелым голосом Майки, смотря на то как парень потирал свою ушибленную щеку. Такемичи молчал. Не знал как среагировать, сказать, но вместо ответа получился жалкий писк, а из рта потекла струйка крови. Сано подошел ближе и еще раз ударил, но посильнее и на этот раз в глазах блондина не было жалости, слез не было, была лишь жестокость и эта поглощающая черная тьма, которая была с ним самого детства. — Я еще раз спрашиваю. Почему ты не со своей девушкой?! На кой черт ты пошел за мной?! Молчание и всхлипы. Это выводило из равновессие Майки и он без остановочно сиал бить по лицу Такемичи, вспоминая флешбеки когда Саус умер и Манджиро беспощадно бил, но на этот раз он в разуме хоть на немного но почти контролирует. Такемичи издает беспощадный писк, и слезы текут ручьем, кровь продолжает идти, она и не останавливалась, те кто был рядом, боялись подойти, коснутся, остановить это жесткое месяво, но Чифуя решился, ради друзей, ради своего будущего. Вот Мацуно уже подходит но получает резкий удар с ноги от Майки и тот улетает в руки Мицуи и Хаккая, истекая кровью в виске. Белобрысый этого не заметил и продолжил «издеватся» над парнем который истекал кровью, слезах. — Прости Майки, я всего лишь хотел спасти тебя. Такемичи смотрел на пасмурное небо и улыбался, он рук не чувствовал, лицо щемило болью, а судорги прошлись по запястьям, по ступням, вызывало еще больше боли. Сано увидел что Ханагаки теряет сознание, приказывает всех разойтись, беря на руки мальчишку, унося. Такемичи просыпается и видит что привязан к кровати, его раны на лице были заклеины пластырями, сам он был раздет, его тощее телосложение показывало что он не ел пару недель или месяцев, голубоглазый пугливо осматривал комнатушку, увидев Манджиро, страх сковал а о речи и вовсе не шло. Майеи приблизился к Такемичи и в своих мыслях твердил себе: «Зачем ты это делаешь? Ты сам себя на мучения отправляешь». Майки резко схватил того за шею, грубо сжав, с холодной жестокостью рассматривал всего Ханагаки, его лицо, опухшие от слез глаза, а так же его глаза были пустыми, уставшими, его тело покрыто синяками, худощавое для 27 летнего мужчины, весь изранненый и побитый. «Жалкое зрелище» — подумал черноглазый, отпуская бедолагу, тот стал дышать, от нехватки воздуха лицо посинело, вены сдулись в трубочку, стал тяжело отдышаться, пытался высвободить руки, тем самым заставляя Майки произнести с усмешкой — Ты жалок Такемучи. Но я знаю что ты был и остпешься плаксивым героем, моим победителем. Но почему? Что в тебе особенного? А я знаю почему, ты отличаешься от всех своей выносливостью и мужественностью. Мм, мне хотелось потрогать тебя Руки семнадцатилетнего подростка стали поглаживать торс блондина, тот вырыаался и получил удар в ребра, что Такемичи заскулил, сдерживая крик. Майки наклонил голову в бок, со скучающем взглядом рассматривал парня — Твое сопротивление никому не сдалось, Такемуччи. Смирись. Я хочу этого и на твое мнение наплевать. Такемичи что то пытался сказать, убедить Майки этого не делать, но Манджиро его ударил. За каждое неправильное действие, слова, блондин получал леща от Сано, а тот бил не сдерживаясь. Теперь ребра сломлены, кровь течет с шеи, исцарапана грудь, соски чуть ли не изколены в мясо. Ханагаки уже не смог сопротивляться, слезы потекли из глаз и Майки видел, молчал и делал то что он хотел. А хотел он отыметь и забрать всего плаксивого героя. — Будь я нормальным, ты бы согласился на это, да? Согоасилсяя, не лги Такемучи. Я знаю что согласился бы. Майки стал снимать с себя вещи, приблизившись к парню, увидел его тело, усмехнулся, ощущал в себе черный импульс который управлял самим главой и действовал активно. Путешественник из будущешо сжав губы в тонкую полоску и стал смотреть на свою участь. Он чувствовал грубые, крепкие и все в мазолях руки которые блуждали по торсу парня, царапая, доставая больше боли. Манджиро больше не сдерживался, без всыкого предупреждения и растяжки, вошел в парня своим достоинством и быстро двигался. Ханагаки закричал, смешенные чувства боли. Одна боль была в бедрах, потом в ребрах, дальше пронзала по его самому, сильные судороги и резкое проникновение самого Майки вызывали неприятные, болезненные и адские страдания, боли, которые Такемичи не мог сдерживать. Его тело содрогалось, дрожало, он плакал и плакал, глаза были мокрвмт, пустыми, но все еще с надеждой что это все закончится, но это только все начинаетчя, так думал глава опасной группировки и резко сжал сломанные ребра, надавливая, смотрел на боли своего пленного, шепча ему, смотря на его заплаканное лицо. — Зря пошел спасать, мой плаксивый герой. То что сломалось однажды — не починишь и в следующие разы.