Затихнет ветер

Сознание возвращалось урывками, воспоминания накатывали волнами, то скрывая под собой, он тонул в них, то выныривал, прибывая в блаженной тишине и кромешной темноте. К ним примешивалась боль - острая, резкая, жгло руку, и постоянная тупая и ноющая. Тоской то и дело сдавливало сердце. Со временем, Дик не знал сколько его прошло, но со временем все успокоилось. В отдалении тикали часы, он чувствовал, что лежит в постели и больше ничего, а кто-то рядом бережно накладывает повязку на его руку. Рико спросил: - Кардо сможет еще играть? - Рука заживет, - мягко ответил ему Алва, - Но, Рикардо, мне кажется, Дикон больше не хочет играть. - Ему так нравилось... - Он теперь может разговаривать как все. Говорить о том, что чувствует просто словами. Рико что-то ответил, но Дик не понял, следующее, что он слышал, как мальчик спросил, тихо и серьезно: - Зачем он это сделал?... - Рикардо... Это была случайность. - слова Алвы звучали почти строго. - Неправда! - а вот Рикардо явно злился, - От того стеллажа еще несколько локтей до окна! - Я же просил тебя не шуметь? - Прости... - Я объясню тебе. Позже и не здесь. - Матушка?! - Рэя Виола. Вы так быстро приехали. Благодарю, что откликнулись. Пойдем Рикардо, привести инструменты в порядок, это тоже обязанность лекаря. Твоя мать побудет с Ричардом и присоединиться к нам за ужином, вы успеете наговориться. Дикон слышал, как шелестело платье, пальцы коснулись другой, здоровой руки. Теплый нежный жест на грани яви и сна. Если бы он мог встать, повернуть голову, хоть что-то сказать! А впрочем, ему все равно стыдно было бы смотреть ей в глаза. - Ричард? - у Дика сил не хватило откликнуться, - Вот и правильно, лучше спите. Она так и сидела рядом, держала свою руку поверх его, тихо говорила что-то, но Дикон не мог разобрать, уплывая на своих странных, но привычных уже волнах тишины. Ричард различал только ласковый ее тон и никак не сумел дать понять, что слышал ее слова. Кажется, она ему пела. С Ричардом все время кто-то был. Дик чувствовал, что его не оставляли одного. Однажды ночью он проснулся - у кровати в кресле спал Рокэ, Дик хотел попросить воды, но не осмелился будить. Так он и пролежал до утра, глядя, то на балдахин кровати, то на Рокэ, дремавшего, сгорбившись и скрестив руки на груди. Рикардо появлялся во второй половине дня, когда солнце во всю било в окно, иногда с книгой, иногда с тетрадью, Ричард видел солнечные пятна и слышал шелест страниц и скрип карандаша, мальчику велели вести себя тихо и он всегда молчал. Дикон пришел в себя достаточно, чтобы открыть глаза и что-то сказать, когда в комнате с ним была Виола. В вечернем свете светлые волосы ее будто переливались золотом, темное платье, оттеняло светлую кожу - рукава у платья были по-домашнему короткими; серьги пускали маленькие цветные искры на розовую кожу щек и ему в глаза. Взгляд Ричарда споткнулся будто о сине-серебряный браслет на ее запястье. Виола замужем? Дикон потянулся, тронул, почему-то важным показалось рассмотреть узоры, он где-то видел точно такие же! Но вспомнить не получалось. - Только не говорите, что все началось опять... - испуганно прошептала она, пытаясь отнять руку. Дикон понял, что делает и тут же отпустил, он не хотел пугать ее! Как же стыдно... - Прости, - он прикусил губы, но все равно прорвалось и прекратить поток нервных, сбивчивых слов никак не выходило, - Прости меня, прости... И то, что тогда... Прости, я не хотел... Тебя обидеть. Не хотел... - Тихо, тихо, - зашептала она, сама дотронувшись до его плеча, - Все хорошо, все ведь уже хорошо. Виола принесла ему воды, помогла устроиться в постели сидя и устроить на подушке перебинтованную, пострадавшую руку. - Виола? - Ричард указал глазами на браслет, - Это он... Заставил тебя? Сначала ее взгляд метнулся непонимающе туда, куда он указал, но тут же Виола посмотрела на него тепло, и, о, какие же красивые, оказывается, у нее были глаза; - Нет! Нет, я сама решила. Только я. Но соберано согласился. Для Рикардо. Да, и что говорить... Законной женой быть лучше, чем просто матерью бастарда. А ты... Вы совсем ничего не помните? Дик кивнул. Что-то он помнил, но лучше бы и правда ему не помнить. Ну вот, эти страшные мысли снова! Лучше уж было думать о ее словах. В самом деле это ведь был ее шанс устроиться, как-то жить, глупо было думать, что... И почему он решил?... Она была так добра к нему и шептала ласково, думая, что он спит, вот Ричард и вообразил... Наверное, Рокэ попросил ее побыть с Ричардом, просто чтобы Дик не испугался незнакомому лицу, если снова очнется не в разуме... А у Виолы просто доброе сердце. Дикон смотрел, как она отошла к окну, отодвинула портьеры, пуская в комнату больше света, расправила одеяло в его ногах. - Позвать соберано? Он сам лечил вашу рану, не доверяя лекарю. Дикон разглядывал свою руку, он смотрел бы куда угодно, потому что старался не смотреть сейчас на Виолу. Как восторженно она говорила о Рокэ! Конечно, им всегда и все очарованы, но что если... Ведь во́роны на ее брачном браслете ему не показались... С Алвой они еще успеют поговорить, да и разговор с ним, скорее всего , предстоял тяжелый - Дикон не был готов сейчас не объяснять свой поступок, не спрашивать, то о чем думать-то не имел права. - Позови Рикардо? Если он не занят... Виола кивнула, улыбнулась ему, и быстро вышла из комнаты, уже не видя его ответную и до ужаса глупую должно быть улыбку.