Осколки моей судьбы

По ощущениям был конец августа. Казалось, что осень, как заботливая мать, стоит в дверях детской, чтобы забрать расшалившихся малышей, уложить под тёплое одеяло и рассказать добрую сказку. Но пока она ещё не зашла в комнату, и такая увлекательная игра даже не думает прекращаться. Но дверь уже открыта, и лёгкий сквозняк на полу уже заставляет задуматься. У письменного стола, приютившегося у одного из окон, поставив ноги на коврик шкуры лисицы, сидела, низко склонившись с пером в руке, пожилая женщина в чёрном платье. Перед ней на ковре, опустив голову, стоит девочка. Чёрные волосы, чёрные глаза. Роза-Мут-Мериан, которой дали прозвище белая роза, потому что в аду, в котором она жила, она на месте преступление оставляла белую розу. Полукровка. Таких не любят, когда отбирают девочек для обучения. Мать — японка, японская красавица с кукольным фарфоровым личиком — прежде всего, приятный собеседник, чуткая, внимательная и улыбчивая женщина. Пение, танцы с веерами, ненавязчивая беседа, лёгкий флирт, своевременное подливание саке и чайная церемония — вот развлечения, которыми японская красавица обычно одаривала своих гостей. Отец — египтянин. Не красавица. Широкое квадратное лицо украшает маленький нос и маленькие губы. Идеальный вариант для неё — найти спонсора, который платил бы за время, проведенное с ней, а заодно оплачивал все ее текущие расходы: на одежду, шпильки, косметику и тому подобные вещи. Недостаток внешности компенсировали тем, что девочка получала весьма разностороннее образование, ведь должна были уметь поддержать беседу на любую тему — поэтому, кстати, чтение новостей тоже входило в программу ежедневных занятий. Её учили быть соблазнительной во всём (даже простой процесс разливания чая — искусство) и находить подход к любому клиенту, быть интересной для всех. Основное её занятие — ублажать посетителей на духовном уровне, внушать им чувство расслабленности и умиротворения. Главной её задачей было развлекать клиента: с помощью танцев, пения, чтения стихов, разговоров в том числе и о сексе и другими культурными способами. В последнее же время её словно к чему-то готовили: она училась краситься, правильно носить различные нетрадиционные нвряды, составлять икебаны, танцевать, писать стихи, рисовать, играть на музыкальных инструментах и, конечно, общаться с мужчинами.Ученица посвящала занятиями около двенадцати часов в сутки. Но, вопреки расхожему мнению, она не должна была быть абсолютно покорной, ведь не каждому мужчине это нравится: в первую очередь ценилась индивидуальность, умение создавать вокруг себя неповторимую атмосферу. У каждой должна была быть своя изюминка, присущая только ей. — Хочешь выбрать новую внешность или такую как у тебя? — спросила женщина. Такого вопроса Роза не ждала, а сидящая напротив неё едва пожала плечами — твой выбор. Она смотрит на бледное лицо, крепко сжатые губы, поднятый гордо подбородок… А в глазах девочки пустота. Холодная, безумная пустота. Именно, пустой. Ничего не выражает. В нём нет обиды, или боли. Нет даже намёка на эмоцию. Пустота. Особенно после переулочка, запруженного лавками, торгующими необходимыми для стриптизёрш товарами вроде украшений для волос, белой пудры, губной помады и дамских сумочек. Помимо этого, здесь можно было найти даже специализированные магазины, где продавались гэта и особые зонтики от солнца и дождя. «Я была последним ребёнком в семье, родители всегда меня баловали, жизнь с ними в районе была наполнена теплотой, но нас привлекали иные вещи, получить которые я могла только в борделе. Одна из них — танцевать танцы маи. По традиции я приступила к занятиям танцами, когда мне исполнилось шесть лет по старой японской системе». С самого детства девочку обучали танцам, пению и игре на традиционных японских инструментах. Традиционные японские танцы «май» имеют религиозное происхождение и в буквальном переводе означают «вращение», танцы очень медленные и основаны на плавном движении рук, часто в танцах используются вееры и маски. Поле выступления в гримёрной было шумно. Девчонки и снимали и наносили макияж, явно по-светски суетясь. Они готовились выйти в свет. Касима завивала свои густые, белокурые волосы в красивые локоны и распустила по плечам. После её вечных хвостиков и косичек выглядело непривычно и симпатично, но даже розовая помада на красивых губах не добавила ей возраста, а острые коленки, торчащие из-под платья, делали её хрупкую фигурку трогательной и беззащитной. Как всё же обманчива внешность. Ёсивара же, по своему обыкновению, выглядела бесполой и расхлябанной — прямо бандитка. Сейчас Розу тяготила дружба с ней. Моорока Розе отчаянно завидовала и не упускала случая как бы невзначай вставить острую шпильку по поводу её круглой попы и неаристократической смуглости. Роза игнорировала по большей части, понимая — что в отличие от неё Моорока не может позволить себе быть собой в определённых случаях из-за своей красивой внешности, отчего приходилось играть в принцессу и быть куклой, чтобы заслуженная жизнь как в мечте продолжалась. А вот «её девочки» — Касима и Ёсивара — не прощали критики в Розин адрес. К тому же, все стали замечать активный интерес Моороки к её сутенёру и, если сама Роза относилась к этому факту снисходительно, то Касима с Ёсиварой считали это подлым предательством и лишь благодаря Розе не перегрызли Моороке нежную глотку. Но остальные поддерживали последнюю, давно дистанцировавшись от Розы, которую заклеймили «отступницей» и «чужой в мире гейш». Роза тяжело вздохнула, рассматривая своё отражение и свою неприлично выпирающую грудь, которой очень стеснялась, в зеркале. Вечером после разговора с начальницей Роза наконец прошла в свою комнату. На душе скреблись кошки. Рот с толстыми, как пельмени, губами, даже в её нежном возрасте являлся предметом пошлых шуток и обсуждений. Губы — это беда, которую не спрячешь. И хотя никому не стыдно за свои высказывания в адрес маленькой девочки, после запрета сутенёра они прекратились. Да уж, маленькой. Глядя на её откормленный зад и сытые ляжки, никто бы и не заподозрил в Розе малышку. Вот как такому миниатюрному эльфу, как её мамочка, удалось произвести на свет такую корову? Кому сказать спасибо за гены? Бабка по матери худая, как швабра, и её другие дети тоже. Старшая сестра даже после третьих родов осталась стройной. И дочка тётки тощая, как спичка. И ведь все в борделе светловолосые и белокожие, а я одна, как подкидыш из племени толстожопых индейцев. Приотворив дверь в комнату, Роза поняла — что не одна. В комнате отчётливо виднелась тень. На стуле напротив двери, закинув ногу за ногу, сидел сутенёр. Световые зайчики от лампы бесились в рыжих волосах, и зажигали блеск в глазах. Аквариново-голубой цвет глаз пылал разными цветами. Роза перестала понимать, когда начала получать удовольствие от его молчания, а чувство безопасности от его ненавистных глаз. Каким-то образом ему удалось пленить своим бесконечно холодным взглядом. «Я просто думала, что смогу растопить его ледяное сердце, пока не влюблюсь в него. Я подумала, что, подождав ещё немного, смогу получить хоть какое то тепло, но я поздно поняла, что у него не сердце, а пустая дыра. Я поняла это слишком поздно». Слишком. Но словно какой-то шар судьбы посчитал, что в мире людей он стал бы озорным чертёнком с оранжевой цветной сущностью. Этот цветовой спектр отвечает за взаимоотношения смертных в социуме, поэтому он нашёптывал людям тщеславные мысли, склонял к импульсивности, резким сменам настроения и эмоций, притворству, переоценке своих возможностей, самообману и избалованности. Несмотря на свою демоническую сущность, его вид излучал оптимизм, активность и добродушие в умеренных, тёплых оттенках спектра. Палец ложится на губу, потом ладонь переходит на щёку. — Натуральное? — спрашивает он, подняв глаза на один уровень с её. Вот уже левая рука останавливается в ямочке пож нижней губой. Несколько томительных мгновений. Смутившись, Роза кивает, приопустив веки и лицо. Она появилась в его жизни, как прорастают цветы на могилах… Так неожиданно и так удивительно. Он не терял голову, но она точно его палач. Ведь без неё его существование становится никчемным. А когда она наведывается в его холодную обитель — дарит столько тепла, что ему лестно. Ведь он не заслуживает ни её смеха, ни её поцелуев. «О, милая Роза, я не знаю, с чем сравнить мои чувства к тебе». Кажется, он должен был напугать тебя до смерти одним своим видом… Но ты не пугаешься. Ни его ремесла, ни его поведения. «Я день ото дня гадаю — зачем я тебе?» Другая рука переводится на грудь, когда первая после ощупывания груди повисает. — Что, и здесь все натуральное? — хрипло спрашивает он и смотрит ей в глаза. От их черноты её в очередной раз настигает приступ удушья, и всё, что она может — это кивнуть. Бабочки внутри пытались вновь ожить, расправиться свои израненные крылья. Да это у них не получалось. Но они пытались. Они боролись. Боролись за жизнь. А разве это не глупо? Пытаться возродиться, восстать из мёртвых… А ради чего? Чтоб снова возрождаться? А потом падать, падать даже больнее, чем было до того. Чувствовать, как с каждым падением жизнь отходит все дальше, и дальше, а после и вовсе исчезает… Не проще ли сразу сдаться? Для того, чтоб опять чувствовать эти шрамы, что только болят и ноют? Чтоб зарабатывать новые, но всё равно скрывать их за натянутой улыбкой, говоря, что все в порядке. Хотя в душе ты весь изранен… В голове шум, в глазах темнеет, кровь закипает. Сигарета — лучшее болеутоляющее. Вместе с дымом выдыхаешь грусть… Холодно. Холодно. Холодно. Однако, к своему удивлению, Роза ощутила себя в безопасности, сердце перестало бешено биться. Она вдруг осознала, что пока он рядом, я всегда буду под его защитой. И так уже давно. Поддержка, понимание, доверие, преданность и любовь. Толчок на кровать, объятия. Очередная их ночь.

***

На следующий день девочка «тряслась» в купе поезда, выкупленном полностью специально для неё. Чёрный брючный костюм с чёрной рубашкой, чёрные лакированные лоферы с золотой цепочкой на язычке и любая причёска. Уже в поезде Роза смотрела на фотографии тех девочек, с которыми ей придётся жить. У одной чёрные волосы средней длины, зелёные глаза, женственная фигура. Вторая — блондинистые длинные волосы, сине-зелёные глаза, очень худая. У третьей чёрные волосы чуть ниже плеч, карие глаза, очень спортивная фигура. Серебристые длинные волосы, голубые глаза, фигура с формами у четвёртой. И наконец пятая — пшеничные пышные волосы, с глазами цвета морской воды. В чемодане уместилось лишь несколько красивых платьев, которые она бы надела на какое-нибудь торжественное мероприятие: современное модное атласное платье на запах перламутрового персикового цвета; пышное богатое алое платье с блестящим обтягивающим корсетом, подчёркивающим плечи и ключицы; нежно-розовое короткое лёгкое платье с открытыми плечами и крупными складками; роскошное и привлекательное короткое обтягивающее чёрное платье на одно плечо с нечастыми изящными блёстками и одним прозрачным рукавом; элегантное тёмно-синее длинное платье с глубоким декольте, подчёркнутой талией и длинным разрезом от бедра на правой ноге.