Дырявая память.

— Ты просто чудесно рисуешь! Я видела, как ты нарисовал того мужчину, это было нечто! Даже сам лейтенант Тихонов похвалил тебя, — Полина бурно говорила о том моменте, когда вместо скучной биологии был проведен урок о безопасности. Антон был до глубины души польщён такими словами и смущено глядел себе под ноги. Полина невероятная девушка. Она может болтать об искусстве хоть пять часов и не устанет. Такие люди и притягивали к себе все внимание. Она была искренней, хвалила Петрова, как будто он пупс какой-то, который в свои 9 месяцев уже научился стоять на ногах. Не долго, конечно, да и не ровно, но это уже был какой-то прогресс. Она была пунктуальной девушкой, когда она пообещала в семь вечера ему позвонить, ни секундой раньше, ни секундой позже послышался звонок. Ответила мать, вслушиваясь в звонкий и мелодичный голос подруги Антона. Слов не хватит описать ее, она была прекрасной подругой. К сожалению Антон мог назвать ее только такой. Когда он впервые услышал из уст Пятифана, что первая скрипачка школы завоевала его сердце, Антон понял — ему точно не светит. Общаться было крайне тяжело, всегда оглядывалась по сторонам Катька, в надежде узнать какую-нибудь сенсацию, чтобы нашептать об этом всем своим подружкам, а потом ходи да оглядывайся. Взгляды полные разочарования или наоборот, задорства, восхищения будут сверлить твою спину, выпытывая ответы на их вопросы. С той репетиции прошло не так много дней, но каждый день Пятифан напоминал, что именно сегодня он осмелиться воспроизвести данный план в действие, да только смущался как малявка, которая впервые опустилась на дно реки, под названием «взрослая жизнь», в плане отнюдь не о том, как тяжело жить, а о любовных романах в зрелом возрасте. " — Сегодня от меня сигами несет", — это была отмазка номер один, румяные щеки выдавали его, как бы он не пытался это скрыть. " — Она точно была сегодня не в настроении", — вторая отмазка, появившаяся фактически из неоткуда. Щеки снова пылали, но в тяжелом взгляде болотных глаз читалось волнение. " — Я сегодня с пацанами обещал потусить, ужалиться", — сам Бяша уже не выносил этого. Однажды он ему прям в лицо сказал, что если он сейчас не сделает этого, то потом будет уже поздно. Полинка точно влюбится в другого, который будет намного смелее его. На эти слова Ромка лишь пригрозил ему кулаком, выругавшись. Однако как бы Рома не смущался, даже Антон был готов сказать Полине, что она ему нравится. Но какое-то странное чувство отталкивало его от этого действия, будто все это не правильно. Хотелось думать, что это просто сон, что просто совесть берет вверх и не дает ему это сказать. Слишком уж вжилось клеймо подруги в Полину, что разрывать эту идилию он уже не хотел. Не хотел лишние смущения, взгляды, странные прикосновения. Полина положила ему руку на плечо, подбадривающе улыбалась: — Если хочешь я тебе могу найти человека, который может тебя обучать дальше художеству, чтобы ты развивался, — ее глаза блестели в предвкушении, что у нее появится друг, который занимается искусством. Поля уже придумала, какая из них получится пара актеров. Она будет сочинять музыку и играть ее на скрипке, а Антон будет воплощать ее на бумаге. И с помощью этого они смогут выбраться из этого ужасного поселка, поступить в один университет, со временем их дружба окрепнет и они, возможно, станут вместе зарабатывать незабываемые деньги. — Прости, Полин, но мне, наверное придется отказаться. Сама понимаешь, наверное, я не так богат, не думаю, что смогу оплачивать еще и кружок, — он смущенно почесал затылок, но осекся, когда увидел разочарованный взгляд Полины. Что-то в нем щелкнуло и он тут же принялся ее успокаивать, — но, знаешь, раньше, когда я жил в городе, я недолго ходил в художественную школу. Мать отдала меня туда, когда увидела, что у меня талант. Я обязательно спрошу у матери насчет кружка, обещаю. Это обнадеживало, и улыбка снова появилась на лице девушки. Она не сомневалась в нем. Так что шанс того, что они точно могут стать знаменитыми, держался. Она по истине была удачливой девушкой. Но шанс того, что мать отдаст его в подобный кружок едва ли касался нуля. Дома была Оля, которая каждый день ждала его после школы, чтобы повеселиться и поиграть. Как же Антону хотелось, чтобы Оля нашла подружку или друга, с кем могла бы провести день, погулять, пообщаться. К слову, недавно Карина познакомилась с местными и похоже очень сдружилась с Александрой. По ее рассказам, у Саши было два сына и одна дочка, примерно такого же возраста как и Оля. Такая новость точно порадовала ее, но мать пока не брала ее с собой, чему Олечка очень расстраивалась. Может потом она все-таки возьмет ее с собой, чтобы она не скучала дома, да и не натворила чего. — Ой, — от Полины послышался озадаченный голос, а сама она уставилась вперед. Вначале Антон не понял, чему она так удивилась, но когда он сам перевел взгляд дальше, то увидел грозно идущего на них Рому. Вся приятная атмосфера вмиг обрушилась и страх взялся за его шею мертвой хваткой. Но Рома не говорил, что он собирается сегодня сделать то, над чем думал пару дней. Похоже, он все же воплотил в жизнь свою репетицию. — Чего это он… — Полина остановилась, непонимающе поглядывала то на Пятифана, то на Петрова. Но к сожалению сам Антон не понимал в чем дело. Быть может… Точно! Дело в том, что Тоха сейчас гуляет с Полиной, а Рома, увидев такую картину сразу же понял что к чему и начал наступление. Неужели прямо здесь он его порешает? Прямо перед Полиной? Его рука была занесена за спину, с их места было невозможно подглядеть, что за ней было. Скорее всего нож… Который яростно вцепется в плечо Антона. А потом он, обиженный до глубины души убежит, поджав несуществующий хвост. Голова слегка кружилась, но Рома твердой походкой шел на Полину и Антона. Как бы он не старался скрыть это, его руки дрожали. Он определенно не знал, что делает, испуганный взгляд напрочь вышиб ту репетицию из головы и все, что он мог делать — это импровизировать. Подходил он не быстро, медленно, оттачивая каждый шаг, будто подкрадываясь к своей жертве, чтобы съесть. Жертва выглядела слишком напуганной, заставляло в глазах двоиться, ее чуть сведенные ноги и неуверенная поза сбивала всю координацию, и он чуть ли не выронил цветы с рук. Сейчас он понимал, что это было крайне плохая идея. Захотелось сделать вид, что он шел не к ним, а мимо, к Бяше, который выглянул из-за здания и наблюдает за ним. Хотелось врезать этой улыбающей роже и дать такой пинок под зад, чтобы больше не подталкивал Ромку на это. Наконец он приблизился к ним, хмуро глядя на Антона. Полина в шоке отошла на один шаг от них, и Рома тут же высунул из-за спины цветы, протягивая Антону. Пару секунд стояла гробовая тишина, а Пятифан лишь стоял, ноги как будто приклеились к земле, не давая шага к отступлению. Антон тоже застыл как вкопанный. Шок в перемешку с смущением овладели его телом и он замялся, не зная, что делать. Он явно не ожидал такого поворота. Разве ему не нравилась Полина? Что все это значит? У него была скрытая привязанность к Антону? Или это все розыгрыш, и где-то неподалеку стоит Бяша и угорает? К слову, за углом Бяша также стоял и был удивлен всей этой ситуацией. Но потом тихо прыснул в кулак, чуть ли не засмеявшись на весь двор. Полина после нескольких секунд молчания ахнула, закрывая рот своей рукой: — Рома… я не знала, что тебе Антон нравится, — как-то сконфуженно проговорила она. Но в ее тоне не чувствовалось злости или отвращения. Она была искренне удивлена этим поворотом, — я… Оставлю тогда вас. Поля снова засмущалась и ушла вперед. Она теперь еще долго будет думать и винить себя в том, что не правильно думала о Роме. Оказывается он все это время был влюблен в Антона! А она такая дурочка думала, что он, такой настырный, увязался за ней. Если бы он начал тут разборки, она не смущаясь ударила бы его футляром от скрипки, но, видя такую сцену, не сдержалась и ушла. Завтра Полина обязательно поддержит друга, потому что это правда было очень впечатляюще и волнительно. Так еще хулиган всей школы постарался для него и подснежники где-то нарыл! До сих пор в голове не укладывается. Рома так и стоял, держа перед лицом Антона подснежники. Наконец, не сдержав мата, он смущенно тыкнул цветы ему в лицо: — Да блять, возьми ты их уже, — он прикрыл свободной рукой румяное от смущения лицо и еле выдавил еще пару матов, — твою мать. Антон дрожащими руками взял подснежники, непонимающе уставился на Рому. Его рот был слегка приоткрыт, у него явно было пару вопросов. К примеру, какого черта тут творится? Но озвучить этот вопрос он точно не смог бы. — Только скажи хоть что-то и я тебя задушу, обещаю, — он до сих пор скрывал под руками смущенное лицо и, кажись, умирал от стыда. Антон поджал губы, эта ситуация так же до чертиков его смутила и, если бы Рома не смотрел в свои ладони, то увидел бы милое румяное личико и красные ушки. — Рома… — Начал Антон, но запнулся. В правой руке он сжимал букет цветов, а в его голове смешалось много противоречивых чувств. То, что сейчас он сделает, мигом оборвет все дружеские отношения, и если это правда какая-то шутка, то он больше не сможет смотреть в глаза ни Роме, ни Полине, — ну и к черту! Рома удивленно выглянул из своего «замка» слегка красноватых рук и снова застыл. Антон, слегка привстав на носочки поцеловал его в щеку, зажмурив глаза. Даже если это все обычный розыгрыш, даже если это был стеб, он готов был подыграть ему, несмотря на ураган чувств, что нахлынули на него, убивая морально. Сам Рома смотрел куда-то в пустоту, ощущая на своей щеке слегка пухловатые, мягкие губы. Морозные щеки тут же обдало жаром, а на правой щеке еще долго будет оставаться теплый след губ Антона. Этот момент не продлился долго, но они были словно в замедленном действии. Руки, которые все еще были у Ромкиного лица слегка затряслись. Хотелось взяться за его плечи и не отпускать, смотреть в эти глаза и прочесть в них ответы на его вопросы. О чем он думал, когда делал это?! Внезапно правая щека снова почувствовала холод, Антон склонил голову вниз. Рома заметил, что его уши горели от смущения, и только хотел он ему что-то сказать, как Петров подорвался с места и убежал со всех ног, будто от греха подальше. Но как бы он не пытался скрыться от назойливых мыслей, он уже не сможет воспринимать Рому, как друга. По ту сторону здания Бяша с открытым ртом глазеет на Ромку и спрашивает какого хера, а тот лишь дает ему подзатыльник и молча, дрожащими руками, достает сигарету. — Ты че, реально фанатеешь по Петрову? — Рома дал ему поджопник, но ничего более не сказал. Возможно и не надо было.