Прости, Дживс

- Дживс, пожалуйста! Не надо, прошу! - в который раз восклицал Берти, когда я не церемонясь срывал с него одежду, особенно ненавистный мне желтый галстук с якорями. - Замолчи! - наотмаш бью Берти по щеке, прижимая его тело к кровати. До чего же он выглядел жалко и красиво одновременно: благородные черты лица теперь залиты слезами, белокурые волосы растрепались и без того большие голубые глаза стали ещё больше. В них виднелся страх и непонимание. Руки Берти моментально прикрыли уже довольно большой живот. Как мы, то есть я дошёл до такого? Случилось это около пяти лет тому назад, когда ещё не было ни Юджинии, ни будущего малыша...

***

       В последнее время меня раздражало всё, пение птиц, голоса людей, даже погода могла меня вывести из равновесия, но в частности мне становилось невыносимо от мистера Вустера. Как работодатель он был отменным, но вот остальное: вечно жизнерадостный, слишком вежливый, щедрый, не знающий, что такое трудности омега вызывал во мне двоякие чувства. Я его ненавидел и восхищался им одновременно, от этого я злился ещё больше. Злился, что он слишком прекрасен для этого мира, злился на его нелепые попытки оживить свой гардероб ужасными носками, крычашими галстуками, его бесмысленной, слишком громкой игрой на пианино... даже тот факт, что он богатый омега, а я всего лишь его камердинер доводило меня до иступления. О чем он только думал, когда нанял альфу в качестве своего камердинера? Я не могу. Меня приводит в бешенство, что социальное неравенство не позволяет мне признаться в моих чувствай к этому наивному, немного глупому, но к такому желанному и непорочному омеге. Но с одной стороны, я благодарю Всевышнего за столь щедрый подарок. Под предлогом помощи я мог незаметно для мистера Вустера прикосаться к нему, когда помогал ему одеваться, вдыхать его запах, а пах он булочками и молоком. Вот в один день я не выдержал и поддался слабости, которая разрушала всё.        Как-то занимаясь своими повседневными делами, я обратил внимание, что запах мистера Вустера усилился, а сам он был несколько капризен. У него наступила течка, поэтому он решил, что ближайшие дни останется дома, пока усиленный запах и симптомы не пройдут. - Дживс, может тебе взять небольшой отпуск пока я нахожусь в столь интересном состоянии? - предложил мистер Вустер, прикладывая грелку к больному животу. - Просто ты альфа, я омега... - Сэр, я понимаю Ваше беспокойство, но смею Вас заверить, что я выше всех этих инстинктов и способен контролировать себя, но если моё присутствие не желательно, то я немедлено удалюсь... - Нет-нет, Дживс! Я не выгоняю тебя, если ты говоришь, что ты выше всех этих первобытных инстинктов про альфу и омегу, то я не возражаю твоего присутствия. Я верю тебе. - ответил мистер Вустер, улыбаясь мне, но от этой улыбки мне стало тошно, злость и гнев одолел меня. Опять, но почему он делает всегда так? Как все омеги-аристократы он должен выгнать меня, прогнать, накричать, чтобы я не подходил к нему на несколько футов. А он? Жизнерадостно улыбается мне, предлагает остаться, мне альфе, который в любой момент может разложить его на кровати и надругаться? Взяв себя в руки, я сделал глубокий вдох и ушел на кухню, готовить обед для мистера Вустера.        Пока я накрывал на стол, в комнату зашёл мистер Вустер, на нем был воистину ужасающий крастный пиджак с золотыми пуговицами. В моих глазах ненадолго потемнело, лучше бы я в тот момент окончательно ослеп, лишь бы не видеть этот кошмар на прекрасном теле мистера Вустера. - А, Дживс! Вот ты где, ну как тебе? Правда красиво? - жизнерадостно спросил мистер Вустер, поправляя красное нечто именуемое пиджаком. - Сэр, Вы работаете партье? - как обычно начал выражать своё недовольство я в странной для мистера Вустера манере. - Дживс, не начинай. - закатил мистер Вустер глаза. - Это хороший пиджак! К тому же, у меня течка и я подумал, что новая одежда скрасит этот грустный факт. Я же в нем хожу дома, Дживс. Никто же не видет. - Я его вижу, сэр. Пожалуйста, пройдёмте в Вашу спальню и я помогу подобрать Вам подходящий пиджак... - Нет, Дживс! - возразил мистер Вустер, вздернув голову. - Я не собираюсь его снимать! Даже не упрашивай! Дживс?        Я его уже не слушал. Поставив последний столовый прибор на стол, я направился в сторону мистера Вустера. Он сам того не ожидая, застыл на месте. Вот, когда нас разделяли пару сантиметров, я спросил: - Нет? - Н-нет...- испуганным голосом проблеял он. Сам того не ожидая, я схватил мистера Вустера за шею и припечатал его к стене. Он ничего мне не ответил, даже не закричал, а лишь удивлённо охнул. - Дживс? Что ты делаешь? - всё же спросил он меня. Я же стоял на месте, сильнее сжимая его шею, сверля с ненавистью красный ужас. - Дживс! - Заткнись! - вдруг резко кричу я, давая мистеру Вустеру пощёчину. Ни он ни я неожидали такого. Мистер Вустер, пытаясь убрать мою руку с шеи, получил вторую пощечину. - Дживс...- жалостливо сказал он, на глазах его появились слёзы. - Дживс, прошу, мне нечем дышать! Если ты так разозлился из-за пиджака, то я прощу прощения! Мне очень жаль...отпусти, пожалуйста...        Да как он смеет... вместо того, чтобы начать бить меня в ответ, угрожать, что он вызовит полицию, сотрёт меня в порошок, он извиняется передо мной. Что же ты за омега? Хватит! Пора действовать решительно! - Какой же ты жалкий, Берти. - буквально плую эти слова ему в столь нежное, невинное лицо. Это вызвало новую порцию слез у мистера Вустера. - Прости меня...я... - хрипло начал он, но договорить ему не дали, так как я просто швурнул его на пол. С громким криком, мистер Вустер упал на пол. Пытаясь отползти хоть на несколько дюймов от меня, мистер Вустер, прикрыл своё лицо ладонями, продолжая реветь. - Дживс, умоляю, прости меня! Только прощу, не бей меня, я сделаю всё, что ты захочешь, сниму пиджак, могу сжечь весь свой гардероб, только не бей! Я никому ничего не скажу! - стал истерично говорить он. - Тихо! Ещё привлечешь внимание! Значит, всё что угодно? - вкрадчиво спросил я, вставая на одно колено так, чтобы быть на одном уровне с мистером Вустером. Он боязнено кивнул. А почему бы и нет? - Поцелуй меня. - Поцеловать? - переспросил он меня. - Ты же сказал, что сделаешь всё, что я пожелаю, я хочу чтобы ты меня поцеловал. - отвтетил я, сжимаю его лицо в ладони. - Я...я не умею...я ни разу, Дживс. - Это даже к лучшему, моя течная девственная омега. - усмехнулся я, впиваясь в губы мистера Вустера, нет, в Берти. Боже, как это было сладко и так запретно, словно я оскверняю святыню. Он же сидел как статуя, не веря в происходящее. Как только наш поцелуй завершился он спросил: - Ты простил меня? - Простить? О, мой наивный мальчик, думаешь мне этого достаточно? - спросил я, дергая Берти за волосы, чтобы он встал на колени. Послышался визг Берти и снова пощёчина. - Ещё один крик и я просто задушу тебя! - Нет, только не это... прости-прости... - Знаешь, раз уж я украл твой первый поцелуй, то...- не договорил я, ослабляя свой галстук, растёгивая пуговицы на свое пиджаке. - Дживс... нет...я же никогда... - испуганно ответил он, пытаясь встать, но я его тут же толкнул и он снова упал. - Значит это будет твой первый раз. И скорее всего единственный. - улыбнулся ему я, грубо беря его за руку. Он снова пытался закричать, за что получил в живот коленом. Не церемонясь, я взял его за талию и понёс в сторону спальни. - Дживс, нет! Сжалься! Прошу! Только не это. За что? Боже! - заливаясь слезами, скулил мистер Вустер.        Кинув Берти на кровать, я мигом навалился на него, примимаясь по-хозайски трогать его, целовать. Да, моя маленькая течная омега, ты будишь моим. Хочешь ты этого или нет. Буквально разрывая на нём одежду, я смог насладиться его прекрасным телом. - Берти, какой же ты красивый. - упоённо ответил я, ртом припадая к его соскам, вызизывая их, болезненно кусая их. - Дживс! Больно! - крикнул Берти, пытаясь оттолкнуть меня, но я ему не дал. Продолжая изучать его тело, я опустился на колени, чтобы увидить самое сокровенное. - Раздвинь ноги. - потребовал я, он отказался, поэтому, схватил его колени, я сам грубо раздвинул их. - О да...никто не прикосался к твоей девственной дырочке, Берти? - Дживс, прекрати! Пожалуйста... - рыдал он, не обращая внимание на мои слова. - Что за прекрасная течная дырка, так и напращивается, чтобы в неё проникли. - стал как в бреду говорить я, возясь со своими штанами. - Дживс, ты же не? - подавился своими рыданиями Берти, наблюдая как я достаю свой член, который давно стоял и тек. - Да, Берти, я собираюсь тебя трахнуть, но сначала... - схватив его за волосы, я уткнул его лицо в свой пах. - Я хочу, чтобы эти губы ласкали меня. - Дживс, не надо! - воскликнул он, я же его не слушал, насильно открыв ему рот, я засунул свой член внутрь. - Если пустишь в ход зубы, я их у тебя выбью, понял? - он испугано кивнул. - Умница, вот так...        Большую часть работы выполнял я, Берти лишь удивлённо наблюдал, как в вколачиваюсь ему в глотку. Иногда я, просто вставлял член как можно глубже и замирал, наблюдая как Берти в панике пытается дышать, как из его прекрасных голубых глаз текут слёзы. Боже, до чего же он прекрасен. Как только лицо Берти преобретало краснвй оттенок, я его отпускал. - Ты чуть не удушил меня! - воскликнул он, за что получил по щеке. Быстро утихомирив его, я снова лёг на него, закидывая его тонкие ноги себя на талию. - Слишком много слов. - сказал я, направляя свой член внутрь его. Боже, какой он был узкий, даже не смотря на то, что у него течка. - Дживс, нет! Вытащи, вытащи! - стал кричать Берти, царапая мне спину ногтями, ногами пытаясь оттолкнуть меня и ему это почти удалось. - Ты грязная, жалкая омега! - закричал я, со всей силы ударяя его по лицу, по комнате раздался пронзительный крик, щека Берти мигом налилась красным и слегка припухла. - Я убью тебя! - Нет! Стой, Дживс, прости, я всё сделаю... - стал снова он меня умолять. - Конечно ты все сделаешь...- ответил я, снова входя в Берти, на этот раз я схватил его запястья, чтобы он снова не вырвался. Я не стал церемонить с ним, переходя сразу на жесткий темп, поскольку течка Берти сводила меня с ума, хотелось кончить. - Больно... как же больно... - плакал Берти уже не пытаясь что либо предпринять. Тем лучше, я могу насладиться им по-полной. Иногда я целовал его, слизывал его соленые слёзы, кусал за шею, желая пометить каждый миллиметр его нежной кожи. - Черт...- ругнулся я, кончая внутрь его, проталкивая набухший узел.        Обесиленный, я рухнул на Берти, не заботясь о его комфорте. - Дживс...ты простил меня? - всё также наивно спросил меня Берти. - Простил...- ответил я, меняя нас местами, теперь он лежал на мне, боковым зрением я заметил кровавое пятно на простыне. - Ты не уйдёшь от меня? - по-детски спросил он меня. Это какое-то безумие, в которое мы неожиданно попали. Точнее отправил нас я. - Нет. Не уйду. - ответил я, поглаживая его по голове.        Пока я застирывал кровавое пятно на простыни, Берти сидел в ванной, громко рыдая.

***

- Ах ты, шлюха! - воскликнула миссис Грегсон, ударяя Берти по щеке. - Какой позор! Скандал! И что теперь будет, ты это понимаешь, бестолочь?        Берти словно не веря, что это происходит с ним, стоял неподвижно, рукой придерживая небольшой живот. - Как мне теперь смотреть в глаза честных людей? Что теперь скажут? Слава богу, что твои несчастные родители не дожили до этого дня, когда их сын-имбецил раздвинул ноги перед первым встречным, как последняя шлюха! - всё также восклицала миссис Грегсон. - Дживс, как это случилось? - Мадам, мистер Вустер...подвергся надругательству на улице, возвращаясь домой. Когда сэр вернулся домой, я незамедлительно вызвал полицию, но насильника так и не нашли. Мне очень жаль мадам. - Вот что, Дживс, необходимо сделать следующие: я найду лучшего врача, который избавит меня и весь род Вустеров от этого позора, а ты проследи, чтобы это недорозумение больше ничего не сделало. - Нет! - возразил Берти, прикрывая свои живот. - Я не позволю Вам, тятя Агата, убить моего ребёнка. - Что ты несешь, дурень? - воскликнула она, подходя к нему вплотную. - Кому ты будешь нужен с ублюдком в животе? Ты понимаешь, что ты позоришь наш славный род! Даже самый обнишавший лорд не захочет иметь такого как ты в качестве мужа, да что там говорить ты никому не будешь нужен! - Тётя...- не выдержал Берти, заходясь слезами. - Прекрати, Берти! Уже поздно лить слёзы! Я избавлюсь от твоего бремени, даже если это будет стоить и твоей жизни!        Теперь была моя очередь вмешаться. - Миссис Грегсон, могу я Вам предложить... - Что такое! - повернулась она ко мне. - Возможно, я могу решить эту проблему... - И каким образом? - Я могу вступить в брак с мистером Вустером. Я готов взять на себя ответственность за воспитание ребёнка и за самого мистера Вустера. - Ты? Дживс, не говори глупости, как бы предвзято я к тебе не относилась, но даже ты этого не заслуживаешь. - Мадам, я делаю это на добровольной основе. Я как камердинер и истинный джентельмен несу ответственность за мистера Вустера. В большей степени я виноват в этом ужасном событии, которому подвергся мистер Вустер. Поскольку не был рядом в столь трагичным момент. И поэтому, я готов нести эту ответственность, мадам. В связи с чем, прошу Вас одобрить данный брак. Я Вам обещаю, что я найду жильё для мистера Вустера, где он не будет подвергнут лишнему вниманию. Все расходы я беру также на себя. - Дживс... - прошептал Берти. - Даже не знаю, Дживс... -уже спокойным голосом ответила миссис Грегсон, садясь в кресло, она какое-то время молча смотрела в окно, но потом сказала: - Хорошо, будь по-твоему. Завтра я поеду к своему знакомому священнику, Вас сразу же поженят. Потом, я найду Вам дом, где-нибудь в пригороде, подальше от посторонних. А ты, Дживс, обещай, что сделаешь всё, лишь бы никто не узнал правду. Я тебе доверяю. Все равно он обречен, хоть ты сохрани то, что осталось от его чести. И ты правда, готов принять этого ребёнка? - Да, мадам. Я полностью готов принять будущего ребенка и стать его отцом. А также обеспечивать его и мистера Вустера. - За расходы не беспокойся, я буду выплачивать тебе жалование в качестве компенсации. - ответила она, вставая с кресла. - Проводи меня, Дживс. Какой позор...

***

- Реджи...- тихо позвал меня Берти, вертя кольцо на безымянном пальце. - Неужели ты ради меня, готов отказаться от жизни в Лондоне и существовать в этом захолустье? - Да, Берти. Иначе бы тебе не было житья. - ответил я, раскладывая вещи в гардероб. - Но почему ты не сказал правду? - задал он мне вопрос, подходя ко мне, придерживая руки на пояснице. - Мы бы могли пожениться и жить в Лондоне? Зачем вся это консперативность? - Берти, как ты не понимаешь? Я камердинер, ты из богатого сословия. - уже тветдым тоном ответил я, поворачиваясь к нему. - Если бы правда вскрылась, меня бы бросили в тюрьму, где я бы провел всю оставшуюся жизнь, а тебя и нашего ребенка просто убили! Думаешь, миссис Грегсон оставила ребёнка в живых? - Но я её племянник... она бы этого не сделала... - Берти, послушай себя, если миссис Грегсон с лёгкостью женила тебя на мисс Бессет или леди Флоренс, то какова вероятность, что она бы не спровоцировала у тебя выкидышь? - Но... Реджи, это не правильно...ты же... - Да, Берти? - спросил я. - Нет, ничего. Ты абсолютно прав, как всегда. - тихо сказал он, идя к выходу. - Пойду прогуляюсь.

***

- Доктор, я не могу! - кричал Берти за дверью нашей спальни. - Больно! - Мистер Дживс! Осталось совсем немного, тужтесь! - говорил доктор. Так странно слышать, что мистер Вустер теперь Бертрам Дживс. Теперь он не представитель высшего класса, а простой муж обычного камердинера. Послышался крик младенца. Наконец-то... - Поздравляю Вас с рождением здоровой девочки. - ответил доктор, когда я зашёл в спальню. - Реджи, ты посмотри, какая она хорошенькая. - уставшим голосом сказал Берти, демострируя небольшой сверток. Наша дочь все также продолжала кричать, потирая лицо кулачками. - Как мы её назовём? - Юджиния. - ответил я, пытаясь понять, похожа ли Юджиния на меня?

***

       С рождения нашей дочери прошло примерно пять лет, Берти уже смирился со своим положением, проводя большую часть времени за ведением хозайством, воспитанием Юджинии. Сначала он делал всё из рук вон плохо, но постепенно он стал делать успехи, затем я полностью доверил ему домашнее хозяйство и дочь. Единственным его развлечением были частные уроки на пианино для местных детей и прогулки с Юджинией по местности. Нашу семью можно было назвать вполне себе обычной, я устроился работать камердинером к одному пожилому джентельмену, который разрешал мне уходить вечером домой к семье, а по выходным он вовсе приглашал Берти в гости. Возможно он делал это из-за бонального одиночества, так как у мистера Стонка не было детей, а миссис Стонк покинула этот мир почти десять лет назад. Все казалось было прекрасно, наша дочь росла крепкой смышлённой девочкой. Я старался дать ей лучшее воспитание, как это полагается для юной леди, но Берти часто возражал. Как-то дождливым вечером я обучал дочь, как правильно вести себя за столом. В очередной раз Юджиния не правильно взяла вилку для мяса. Увидев, что я отчитываю дочь, Берти спросил: "Реджи, зачем Джинни вся это тягомотина? Она же не собирается на званый ужин к королю? Может отложим уроки этикета?". Наша дочь тут же стала поддакивать Берти, за что потом была наказана, а с Берти была проведена "профилактическая" беседа. Иногда, хоть и редко, я проявлял слабости. Я очень любил причесывать нашу дочь, это занятие меня всегда успокаивало. Самой любимой прической Юджинии была "корзинка". С какой благодарностью она всегда смотрела на меня, когда я заплетал волосы в сложную прическу, принимал от нее объятия. До сих пор так и не понятно, на кого похожа Юджиния, вот только цвет волос у нее от меня, это точно, а остальное ни в меня ни в Берти. Берти тоже привык ко мне, позволяя мне его целовать, обнимать, недавно он настоял на том, чтобы мы "исполнили супружеские обязанности", хотя инициатором всегда был я. - Реджи, ты не занят? - постучавшись, спросил Берти. - Нет, Берти, что случилось? - поинтересовался я, откладывая письмо тёти в сторону. - Все хорошо, просто хотел узнать, как твои дела. - улыбнулся он мне, подходя ближе. Положив руки мне на плечи, он поцеловал меня в левую щеку. - Слушай, Реджи, я тут подумал...может быть ты и я...уединились? Джинни крепко спит, все дела сделаны, если ты не против конечно. Просто...мы так редко бываем близки, у тебя работа, на мне дом, а для супругов это не есть хорошо. - Ты точно этого хочешь? - спросил я, убирая непрочитанные письма в ящик. - Да, Реджи. Ты согласен? - неуверенно спросил он, перебирая пуговицы на пиджаке. - Конечно, Берти. Пойдём. - сказал я, беря его за руку. Улыбнувшись друг другу, мы направились в спальню.        Этой ночью я был более внимательней к Берти, чем обычно. Спрашивал, всё ли хорошо, выполнял его пожелания. Берти в свою очередь тоже старался сделать мне приятно, чему я был прияно удивлен, поскольку наш супружеский долг был вполне консервативным. - Тебе понравилось? - неуверенно спросил меня Берти, осталяя поцелуй на моём правом плече. - Да, Берти. - ответил я, обнимая его. - Я очень рад. Я люблю тебя. - сказал он, улыбаясь. - Я знаю, Берти. - слегка улыбнулся я в ответ.

***

- Реджи, у меня для тебя новость. - это случилось на кухне, Берти готовил чай. - Да, Берти. - ответил я, полируя серебро. - Я снова беременный. - слегка взволновано ответил он. - Ты в этом уверен? - спросил я, продолжая полировку. - Да, я ходил к доктору, ну к тому, который принимал у меня роды и он это подтвердил. - с небольшой улыбкой пояснил он. - Ты рад? - Да, Берти. - ответил я спокойным голосом, беря другой столовый прибор. - Я рад.

***

- Привет, отец! - подбегая ко мне воскликнула Юджиния. Её черные кудри развевались от ветра. - Привет, Юджиния. Где папа? - спросил я, беря дочь на руки, чего я делаю редко. - Папа в гостиной, вяжет носки для малыша, живот у папы просто огромным! Вчера он таким не был. - стала придумывать она. Богатое воображение ей явно досталось от Берти. - А Реджи! Ты приехал! Как там столица? - радостно ответил Берти, откладывая вязание. Тут же моё внимание привлёк отвратительный желтый галстук с якорями. - Юджиния, иди, пожалуйста, поиграй на улице. Нам с папой нужно поговорить. - строго сказал я дочери. - Хорошо, отец. Папа, я могу пойти к Пенни в гости? Она обещала мне показать ящерицу. - Да, милая, конечно, только не долго, максимум час. - Спасибо. - маленькие ножки устремились прочь. Мы остались вдвоем. - Реджи в чем дело? Ты мрачнее тучи. - спросил он, подходя ко мне. Я же сверлил эту омерзительную вещь. - Что ты напялил? - грубо спросил его я. - О чем ты? А ты об этом? - наивно спросил он, беря в руки галстук. - Это мне Джинни подарила, точнее она его выбрала, а я купил. Разве не мило, Джинни сказала, что хочет, чтобы я смотрел на яркие цвета и наполнялся яркостью и наш малыш тоже. - Сними это немедленно. - Что? - не успел спросить он, как я схватил его за руку и грудо потащил наверх в нашу спальню. - Реджи, что с тобой? Редж! - закричал Берти когда, я дал ему оплеуху и тот сразу упал на кровать. - Нет, нет, только не опять! Только не как тогда! - Поздно. - ответил я, наваливаясь сверху.