A kiss and I will surrender

ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Давай еще по одной, чего тебе стоит? Смотри, как красиво играет свет на тонком стекле твоей музы! СУМРАК: Твоей погибели. ДРАМА: Наши чаяния оказались тщетны, мессир, не вижу смысла продолжать сей цирк. АВТОРИТЕТ: А я предупреждал. Ты разве слушаешь? Наслаждайся поражением, размазня. Пожалуй, да, твой мозг болен. Одной перверсией больше, одной меньше – разницы никакой. Теперь-то уж точно никакой. Ты лежишь в своей квартире на старом диване, пружины которого больно впиваются тебе между лопаток. И ты благословляешь эту боль. Как и ту, что подожгла дорожку из едкого пламени от рта, заляпанного дешевым винищем, до дряблого мешка, который служит тебе животом. Там, в глубине твоего нутра, плещется около литра этанола, растекаясь по кровеносной системе, угнетая и без того угнетенный мозг. Диоды агонизирующей расплаты подсвечивают все ошибки твоего прошлого, настоящего и будущего. КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ: Времени нет. Время - это иллюзия, чтобы твой хиленький анализатор не сгорел при попытке осознать единомоментность сущего. Тебе кажется, что ты близок к этому осознанию. Еще чуть-чуть - и вся тяжесть времен обрушиться на твои плечи, похоронив тебя под бетонной плитой непрерывности бытия. А ты ведь так пытался сбежать от него... ЭМПАТИЯ: Ты совсем не изменился. СИЛА ВОЛИ: Все такой же безвольный слизняк, который не может принять реальность. СУМРАК: Да-да, ту, в которой ты лажаешь, лажаешь по-крупному, по полной программе, от всей души. Хобби у тебя такое. ЛОГИКА: Не всегда и не везде. Статистически, процент успешных предприятий - 46%. САМООБЛАДАНИЕ: Тебя циферки расстроили?! Прекращай это! Ты плачешь навзрыд. Разве что не воешь и не коришь себя вслух - от этого устал даже ты сам. Твоя жизнь на 54 процента - сплошная неудача. Каково удовольствие так жить? ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Кто там что про удовольствие сказал? Хлебни еще чутка - и ты вспомнишь, где это самое удовольствие! Тебе ведь все равно, за что или кого цепляться, лишь бы прилипнуть? Говорят, что говно не тонет - но ты тот сорт говна, который утонет при первой же возможности, если не прилипнет к чьему-нибудь сапогу. Сапог, что рискнул в тебя вляпаться, сообразил, что нужно отчистить себя как можно скорее от твоего тлетворного влияния, и был таков. Как и все они, впрочем. Ты не можешь их в этом винить – кому, как не тебе, знать, что твоя компания - это билет в один конец. Пункт назначения: боль. Какая угодно: Жан получил депрессию, Дора - травму преследования, Фишер – боязнь оставаться наедине с кем-то крупнее себя, Ким… Он свеженький. Твой подарок ему еще не обрел имени, но, наверное, будет звучать как «отвращение к алкашам» или «преданное доверие». ЭМПАТИЯ: Ты ему не отвратителен, но его терпение не железное. АВТОРИТЕТ: Он в тебя верил. Тебе верил. А ты только и можешь, что давать обещания. СИЛА ВОЛИ: И нет бы скопить силенок и сдержать их, но ты слушаешь этого уродца вместо нас. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: От вас толку никакого, я хотя бы помогаю облегчить его страдания! САМООБЛАДАНИЕ: Помогаешь?! Это из-за тебя он спизданул этот бред, который опозорил лейтенанта! ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Ой, да неужели? Формулировки - это не ко мне вопрос. РИТОРИКА: Учитывая степень алкогольного опьянения, способность к связной речи… ЛОГИКА: …И корректным выводам… РИТОРИКА:…Сводится к минимуму. ЛОГИКА: Так, что да – это ты накосячил. ПОЛИЦЕЙСКАЯ ВОЛНА: В маленьком пыльном офисе 41го участка с потолками, высота которых позволила бы добавить еще один этаж, идет бурная дискуссия: - Так это, стало быть, Маллен, он у нас того, заднеприводный? - Напророчил, Чес! Вик, ты поэтому не реагировал на шутки? Чего смурной такой? Ревнуешь? Сателлит-лейтенант Викмар до боли сжимает ручку своей кружки, скрипнув зубами. - Завались, Торс, работай уже. - Не-не-не, ты подожди. Ты-то шоу пропустил, а вот мы все видели: Кицураги его прямо на глазах всего крыла А отшил. Красиво так, элегантно! - Бляяять… Где этот придурок? - Гнев Викмара сменяется беспокойством. - Какой из них? - Маклейн соорудил бумажный самолетик и красивыми ровными буквами подписал его крылья словом «Гомик». - Дюбуа, долбоеба кусок! - Понятия не имею, он же твоя любовь неразделенная. Ты и ищи. Жан тяжело вздыхает и перед уходом опрокидывает кружку Торсона на самолетик Маклейна. Прямо пред выходом, свернув в курилку: «Нет, с меня хватит, я ему не нянька!» ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Да отлично все было! Полное диско! ЭКВИЛИБРИСТИКА: Мы давно так не танцевали, соглашусь. ЛОГИКА: Нажираться было совершенно не обязательно. ЭМПАТИЯ: Как и позорить Кима у всех на глазах. АВТОРИТЕТ: Как и позориться самому. СУМРАК: Он тебя ненавидит. Ты не знаешь, чем ты думал, начав признаваться в своих чувствах прямо у всех на глазах будучи уже изрядно подшофе. Казалось, что если ты не скажешь все как есть, станет хуже. Предсказатель из тебя так себе – хуже стало далеко не поэтому. А потому, что лейтенант спокойно тебя выслушал, покивал, оглядываясь на присутствующих, а потом отчитал тебя как школьника за то, что ты пьяный приперся на работу и при всех начал к нему приставать. После чего он буквально приказал тебе покинуть помещение и проспаться, пока он будет писать докладную Прайсу. Как он еще тебе лицо не разбил... АВТОРИТЕТ: Тупой вопрос. Он, в отличие от тебя, свое лицо сохранил и сделал так, как и положено. СУМРАК: Накатал донос на пидора-начальника. ЛОГИКА: Тебя за это не уволят. А вот лейтенант, скорее всего, попросит перевод в другое крыло. ВОСПРИЯТИЕ(СЛУХ): Звонит телефон. КООРДИНАЦИЯ: Ты подрываешься, чтобы взять трубку. Провальная попытка – ты настолько пьян, что твои ноги тебя не слушаются, и твоя туша просто падает на пол с неприятным шлепком, будто кто-то кинул на асфальт жирную дохлую рыбину. ВОСПРИЯТИЕ (Слух): А телефон все еще звонит. Дребезжащий звук сводит тебя с ума. Жалкая попытка ползти в сторону аппарата на то и жалкая. Прямо как ты! Терзающий тебя звук затихает. СТОЙКОСТЬ: Вибрации от звонка вошли в резонанс с твоими внутренностями. Внимание, сейчас польется желчь. Ты прикрываешь рот рукой. Лавинообразно тошнота подступает к горлу, обжигая мягкие ткани смесью кислоты, желчи и дешевой паленой водки, которую ты купил из-под полы по дороге из участка. Спасибо мышечной памяти, что дотащила тебя до дома на автопилоте. Тебе не в первой ночевать в канаве, но сегодня явно не тот день, когда тебе бы этого хотелось. Непонятно, на что ты надеешься, но, видимо, алкоголь что-то окончательно повредил в твоих нервных волокнах, и ты принимаешь яичницу за божий дар. Точнее то, что ты углядел во взгляде лейтенанта Кицураги, когда он тебя отчитывал. ЭМПАТИЯ: Сожаление. С каких пор это что-то хорошее и стоящее того, чтобы за это держаться?... Тошнота отступает, и ты прижимаешься лбом к холодному пыльному полу. Ты его даже моешь иногда, с тех пор как твои коллеги помогли привести эту старую халупу в божеский вид. Если бы и себя было так просто собрать по кускам обратно – отмыть сожаления, выкинуть зависимость, повесить новые шторки решимости и залатать дыры в стенах воли. Наверное, если бы это было возможно, вселенная бы рассудила, что тебе можно дать шанс. Но на тебе стоит огроменный красный штамп – «браковано». Но почему тогда тебя до сих пор не пустили в утиль? САМООБЛАДАНИЕ: Все, мне надоело, это безнадежно. Делай что хочешь… Можно считать, что ты занялся альтернативным способом помывки пола – пропитать старые прямоугольники паркета, которые застали еще твою прабабушку, своими слезами. Облезлые, пыльные, рассохшиеся с выцветшей краской – наглядная демонстрация того, что стало с твоей жизнью. Слезами их не починить. СУМРАК: Им не хватает цвета. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: А тебе впечатлений. Как насчет адреналинчика, рисковый парень? Раз уж алкоголь нас предал, может… Того? СИЛА ВОЛИ: Присоединяюсь к предыдущему адекватному оратору. Мне тут делать нечего. ЭМПАТИЯ: Ты будешь об этом жалеть. Одумайся! Было бы чем думать. Рука тянется к карману пиджака. Внутри - небольшой складной ножик. Кто тебе его подарил?... Лезвие затупилось и проржавело в нескольких местах, но острый край все еще пригоден для использования. Тут даже есть штопор и что-то похожее на вилку. Предмет предназначен явно не для того, зачем его носишь ты. Движение простое и понятное, даже для в доску пьяного тела – ты так делал уже множество раз. Руки помнят, кожа эти напоминания хранит в виде тонких еле заметных шрамов. Одним больше, одним меньше. Болит – стало быть, живое. Ты оставляешь порез поперек запястья. Тонкая полоска с рубиновыми бусинами крови. И ничего не чувствуешь. Совсем ничего. Логика предала тебя? Ты уже мертв?... Два последующих пореза подтверждают твой вывод. Ничего. Паника накрывает тебя, сняв часть опьянения. Почему не помогает?... Твое запястье вскоре превращается в поле для игры в крестики-нолики. Болевые рецепторы не отвечают. Как и голос, который обычно оповещает тебя о такого рода переживаниях. Ты мертв. Внутри и снаружи. Капли крови падают на паркет. Ты заворожен тем, как струйки медленно соединяются в одну дорожку и на границе падения превращаются в жирную каплю, похожую на зернышко граната. Кап-кап-кап. Ты помнишь, что раньше один из голосов говорил: « Капля за каплей, так и тратится жизнь». Но если нечего тратить, почему она все еще течет? Почему сердце все еще бьется?... ВОСПРИЯТИЕ (Слух): Кто-то вошел в коридор. Ты не закрыл дверь, когда вернулся. Если тебя пришли ограбить или убить – ты даже рад. ТЫ: Заходите, гости дорогие, брать нечего, хозяин этого места мертв! - Зачем-то орешь ты. И смеешься, как смеются безумцы – отчаянно, громко, так что слезы на глазах наворачиваются. ВОСПРИЯТИЕ(Слух): Чьим бы шаги это ни были, их обладатель застыл на месте. И вздохнул. Тебе плевать. Ты просто ложишься лицом в лужицу крови, которая натекла из порезанного запястья, предварительно зачем-то слизнув остатки крови. ВОСПРИЯТИЕ (Вкус): Отчетливый вкус меди и чего-то сладкого. Алкоголя, по всей видимости. Живое существо не может быть на вкус как металл. Ты - какой-то вид биомеханизма, не предназначенного для существования в этой реальности. Поэтому ты с ней не справляешься, поэтому не умеешь играть по ее правилам. Ты не принадлежишь этому месту, оно не принадлежит тебе. Все просто и понятно. КИМ КИЦУРАГИ: "Господи…" Ты открываешь один глаз, чтобы посмотреть на… Ботинки Кима, застывшие у твоей головы. СУМРАК: Попроси его разбить тебе голову, иначе я не знаю, как ты из этого выпутаешься. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Или вылизать его сапоги, это охуенно сексуальная тема, отвечаю! ЭМПАТИЯ: Он на волосок от предложения сумрачного. Но делать этого не станет. КИМ КИЦУРАГИ: "Лейтенант-дважды ефрейтор, вы совсем с ума сошли?!" – Ким опускается на корточки и переворачивает тебя на спину с такой легкостью, какой от него не ожидаешь. ЭМПАТИЯ: В его глазах плещется гнев напополам с досадой. Пальцы сжаты так, что кожа перчаток скрипнет, если он приложит еще хоть одно усилие. ТЫ: "Я мертв, Ким. Выкинь мое тело в Эсперенс." КИМ КИЦУРАГИ: Лейтенант не знает, что на это ответить. В его горле застыл какой-то звук, похожий на рычание. На смену ему приходит глубокий вдох. Не говоря ни слова, он встает в полный рост и куда-то уходит. Видимо, у тебя галлюцинации и не было никакого Кима. По твоим ощущениям, прошло больше получаса с тех пор, как лейтенант скрылся с твоих радаров. СУМРАК: Он не вернется. Кому нужен такой бесполезный кусок биомассы. Помечтал и хватит. Игра окончена. Теперь точно можно выключать свет. Ты радуешься, что последним, что ты видел, был образ лейтенанта – пусть злой и раздосадованный, но все еще сияющий так, что солнцу должно быть стыдно показываться на горизонте, когда есть Ким Кицураги. Ты наконец-то чувствуешь боль. Не ту, что должны были причинить порезы. Боль раскаяния, боль потери, боль неоправданных надежд. И досаду, что так и не смог коснуться светила, ради которого ты так долго держал себя в узде. Да и черт с ним, все равно скорее всего обжегся бы так, что не имело бы значения, сожжешь ты себя сам или это сделает он. Погибнуть от рук лейтенанта было бы куда приятнее, но чего теперь рассуждать. Ты приставляешь лезвие ножа к сонной артерии, самый кончик, чтобы удобно было вскрыть ее вдоль – они не успеют зашить, а ты себе болевую чувствительность и так убил паленой водкой. Это будет как погружение в сон – медленное, плавное, пока веки не сомкнутся во сне без начала и конца. Проще сказать, чем сделать. Почему рука дрожит? Ты надавливаешь на кожу. КИМ КИЦУРАГИ: "ЕБ ТВОЮ МАТЬ!" – Голые пальцы лейтенанта, холодные и костлявые, как у смерти, сжали твое запястье с такой силой, что не будь на тебе слоя толстой пропитой кожи - кость бы непременно хрустнула. Вместо этого он надавил на точку под ладонью, вынуждая тебя выронить нож. БОЛЕВОЙ ПОРОГ: По шкале боли - твердая троечка. Плюс синяк. Ты вскрикиваешь от неожиданности и резко нахлынувшего потока ощущений – болит вообще все, в одночасье, как будто Ким своим движением включил тебе чувствительность обратно. ВИЗУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: Тебе кажется, будто легкие лейтенанта начинают сиять от того, как быстро и шумно он дышит, сияние по нарастающей заполняет всю комнату, пока не остается ничего, кроме сплошной белой пустоты. ВНУТРЯННЯЯ ИМПЕРИЯ: Ты дома. Однако то самое великолепное ничто, что тебе рекламировал голос-рептилия, слишком быстро превращается в привычное выпадение в бездну. Ты не можешь удержать отблеск нирваны, что даровал тебе свет легких человека, который забрал твое сердце. И наступила тьма… И ты был ей и она тобой, поглощая друг друга в приступе каннибализма. Ты бы кончился. Совсем. И больше не пришлось бы терпеть себя. Реальность отбирает у тебя эту заманчивую возможность, возвращая в свое лоно ощущением невероятного холода. И мокроты. С трудом разлепив глаза, ты стираешь с лица воду. Воду? Откуда?... КИМ КИЦУРАГИ: Лейтенант аккуратно поливает твою голову водой из кувшина, будто ты комнатное растение, требующее полива. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: Полив растений ледяной водой может привести к их гибели. Но тебя так просто не уничтожить. Твой коллега, тем не менее, продолжает тебя поливать. Жидкость невероятно быстро впитывается в паркет, в то время как ты желаешь впитаться в него самостоятельно. ТЫ: "Оставь меня, злой ангел, это не Эсперенс..." КИМ КИЦУРАГИ: Лейтенант неожиданно хрюкнул. Его губы дрогнули, сдерживая улыбку. ЭМПАТИЯ: Но в целом - это выражение лица человека, у которого к тебе много сложных вопросов. СУМРАК: И взгляд убийцы. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Стрелка на двенадцати, попроси его нас потрогать! Влага, кажется, эффективна. Ты не чувствуешь головокружения. И, кажется, мысли даже собираются во что-то внятное. АВТОРИТЕТ: Не вздумай начать извиняться. Это твой дом, ты можешь делать тут что угодно и когда угодно! КИМ КИЦУРАГИ: "Как самочувствие, детектив?" Ты поднимаешь правую руку, чтобы протереть лицо еще раз. И наконец замечаешь, что так любовно изрезанное тобой запястье защищено слоем бинтов. ЭМПАТИЯ: Ты ужасно напугал его. ТЫ: "Жить буду. Зачем-то. Почему ты пришел? Я же…" КИМ КИЦУРАГИ: Бровь обезоруживает тебя, в обход сознания веля твоему рту сжаться в полоску и не размыкаться, пока тебе не дадут слово. СИЛА ВОЛИ: И ты, конечно же, на это поведешься, кто бы сомневался. АВТОРИТЕТ: Тряпка. Тебе плевать на нытье голосов. Ким здесь. Сейчас. С тобой. Хотя по-хорошему он должен был быть у себя дома, в теплой постели. Ты ведь даже не знаешь, который час! КИМ КИЦУРАГИ: "Офицер, вы сейчас переместитесь в свою кровать, а завтра утром вы при мне позвоните в службу психиатрической помощи. Вы меня поняли?" Ты медленно киваешь. Никуда звонить ты не хочешь. И не будешь, тебе уже ни один психиатр не поможет с той кашей вместо мозгов, что населяет твой череп. КИМ КИЦУРАГИ: Лейтенант тебе не верит. Прищурившись, он наклоняется к твоему лицу, отрезая пути отступления для твоего взгляда. "Вслух, пожалуйста!" Ты тихо стонешь и приподнимаешься, опираясь на не порезанную руку. Было бы проще, если бы его здесь не было. СУМРАК: От него просто избавиться. Скажи, что ты думаешь - и его как ветром сдует. Удивительно, на это твоей силы воли хватает. Правда, смотреть в глаза твоего напарника ты все же не можешь. ТЫ: "Ким, просто оставь меня, я догнию потихоньку и стану компостом. Он хотя бы полезный. Я уже достаточно натворил всего и всем. Пора это прекращать. Ты не обязан быть мне нянькой. Особенно после того, как я тебя опозорил." КИМ КИЦУРАГИ: Лейтенант вздыхает и поправляет очки. "О последнем я и хотел с вами поговорить, но вас не было дома" ДРАМА: Игнорирует первую часть вашего монолога, мессир. Чувствую, здесь затевается какая-то игра. ЭМПАТИЯ: У меня ничего, кроме бесконечного чувства стыда на твоих радарах. ТЫ: "Нечего тут говорить. Опозорил тебя, себя, мундир, не удивлюсь, если и еще кого-нибудь. Я же суперзвезда. Только из суперзвездного у меня невероятный талант вершить хуиту. Элизиуму такие таланты ни к чему, тут и без меня хаоса хватает." КИМ КИЦУРАГИ: "Как вы умудряетесь совмещать такое самомнение с равным по силе самоотвращением, офицер? Не решайте за весь Элизиум, это не в ваших полномочиях." РИТОРИКА: Сказал как отрезал. Тебе нечем крыть. Твой напарник помогает тебе сесть, оперевшись на диван, и сам садится рядом. Кровь на полу подсохла – коричневое мерзкое пятно, почти такое же неприглядное, как и сам пол. Видишь, даже твоя надежда на то, что капелька красного цвета не повредит этой квартирке, себя не оправдала. И опять ты плачешь. По трезвяку это ощущается еще хуже, ты чувствуешь, как жидкость прорезает твои покрасневшие белки, рвется наружу, вызывая жжение, будто не слезы скапливаются в уголках глаз, а мотки колючей проволоки. ТЫ: "А за себя?... За себя я могу решить? Я не хочу… Ким, я не хочу… Терять тебя. Не хочу существовать в той реальности, где я - тот мудак, которого ты ненавидишь..." КИМ КИЦУРАГИ: Ким вскидывает голову к потолку, прикрыв глаза на мгновение. «У вас действительно… Необычные методы достижения своих целей. Я бы даже сказал, безумные» - Он делает небольшую паузу, после чего поворачивается к тебе. Уголок рта слегка подрагивает. «Мое отношение к Вам далеко от ненависти. Но признаюсь, я немного зол. Это естественная реакция. Сюрпризы выводят меня из равновесия». Чего-чего?! ЭМПАТИЯ: Если ты перестанешь истерить и рыдать как Копрусский водопад, я может, что-то и разгляжу. ДРАМА: Возьмите себя в руки, ваша Светлость. Паутина, которую плетет сей господин, сложна к прочтению для тех, кто слеп к ее хитросплетеньям. Откройте глаза! ВИЗУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: Не знаю, зачем ты ко мне обращаешься. Лейтенант выглядит как обычно, разве что перчатки снял и круги под глазами говорят о том, что он, как и ты, спит беспокойно. Глазу цепляться не за что. Твое молчание заставляет Кима напрячься, ты замечаешь, как дрогнула плечелучевая мышца на руке, которую он свесил с колена. КИМ КИЦУРАГИ: "Детектив?" ТЫ: "Я не знаю, что сказать. Все, что скажу скатиться в «просто убей меня и покончим с этим». Это я могу тебе гарантировать. Я тебя не понимаю. И я видел, что стало с Жаном после того, как по нему «Коппернадо» прошлось. То есть я. Я не хочу, чтобы ты…" КИМ КИЦУРАГИ: "Гарри! Хватит. Возьмите себя в руки!" – Он схватился за твое плечо, будто контакт поможет заземлить тебя. ГРУБАЯ СИЛА: Ничего себе хватка! Это сколько в относительной силе? Процентов 85%? Задохлик не так прост! Его касание плавит тебя изнутри, заставляя сдаться. Или попросить его с такой же силой пережать тебе дыхательные пути. Да, вот это была бы самая сладкая смерть. Вкупе с твоим именем, которое он использует ровно никогда, происходящее становится все менее понятным. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Шикарная идея с удушьем! Скажи ему! ЛОГИКА: Каждое твое предложение хуже предыдущего… Остановись уже. КИМ КИЦУРАГИ: "Я нахожусь только там, где я хочу или должен находится. Вы еще в Мартинезе показали мне, с чем придется иметь дело. И как я говорил – сюрпризы я не люблю. Я был готов к тому, что у вас случится срыв или вы попытаетесь себя убить. Но не думал, что причиной буду я сам. А ваш… Перфоманс в участке и вовсе – что-то за гранью моего понимания." ТЫ: "Это-то я способен понять, где ты, а где я. Не знаю, на что я надеялся. Просто… С тобой я поверил, что, может, правда чего-то стою, что, может, и правда могу не испортить твою жизнь и, ну… Стать лучше? И оно само собой выросло. Я не просил, я не хотел, я не заслуживаю…" КИМ КИЦУРАГИ: "ЦЫЦ!" – Ладонь лейтенанта закрывает твой рот. ВИЗУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: Он что… ЭМПАТИЯ:…Улыбнулся? КИМ КИЦУРАГИ: А потом он и вовсе тянется к тебе и аккуратно касается губами твоего виска. «Тише. Тише». Свободная рука лейтенанта мягко поглаживает твои волосы. «Начнем сначала. Завтра вы звоните психиатру, так?» Ты не можешь поверить в происходящее. Но он смотрит на тебя как… Ты на фазмида. И как ты раньше этого не заметил? ДРАМА: Я же говорил. Слезы сочатся снова, горячие и дарующие…облегчение. Ты сжимаешь своего партнера в объятиях. ТЫ: "Да, Ким. Я сделаю это. Сделаю." КИМ КИЦУРАГИ: Он облегченно выдыхает и осыпает твою макушку легкими, еле ощутимыми поцелуями, пока ты прячешь голову его шею и плачешь. ТЫ: "А как же докладная и то, что было в участке?" КИМ КИЦУРАГИ: Твой напарник отвлекается от твоих волос и ухмыляется. "Мы - офицеры РГМ, детектив. Вам незнакома техника наведения по ложному следу?" ДРАМА: Каков хитрец! Браво! Ты, конечно, не имеешь права так думать, но ты безумно им горд. Переиграл всех, включая тебя. ТЫ: "Так ты… Ну… Не всерьез?" КИМ КИЦУРАГИ: Ким берет твою голову в свои ладони и утыкается лбом в твой лоб, очки забавно съезжают с его переносицы. "Гарри… Вы детектив. Сопоставьте улики." - После чего целует тебя в уголок губы, фыркнув от того, что твои длиннющие бакенбарды щекочут лицо. Охренеть. ЭМПАТИЯ: Клянись, что больше никогда не заставишь его краснеть за тебя. СИЛА ВОЛИ: Клянись, что не притронешься к бутылке. ПОЛИЦЕЙСКАЯ ВОЛНА: Клянись, что не подставишь его перед всем участком. ВНУТРЯННЯЯ ИМПЕРИЯ: И благодари всех богов, что он существует. И он здесь. С тобой. ТЫ: "Клянусь." КИМ КИЦУРАГИ: "Что?" Ты лишь мотаешь головой и осыпаешь поцелуями это милое удивленное лицо. Лейтенант не повторяет свой вопрос.