Когда силуэты страшных монстров овладели мной...

[Спортивный зал. Очередное собрание по какому-то "очень важному" поводу.]

Вокруг толпа людей, нет, зверей, орков, чудовищ, прищельцев... Перечислять всех, кого я вижу, можно бесконечно, поэтому я перестаю концентрироваться на образах, которые меня окружают, и их очертание становятся причудлевее и... и страшнее. Я начинаю выкручивать пуговицы на своей рубашке. Легкие спирает, я не могу сделать вдох. Напрягаю диафрагму как можно сильнее, но это не помогает. Я раскрываю рот, пытаясь глотнуть хоть каплю воздуха, но только сильнее задыхаюсь.

Вокруг толпа людей чудовищ, я чувствую себя таким одиноким...

Слышу смех. Он троится, искажается, становится похожим на рёв, рык, может лай. Меня задевают плечом, огрызаются. Чужая ругань оглушает, она похожа на рычание двигателя. Силуэт парня, что меня задел — очередной хищник, клыкастая зверюга с горящими кровью глазами. Живот скручивает. Позвоночник гнётся. Ноги косятся...

Я упаду. Упаду и умру. Разобью себе голову о кафельный пол.

Кто-то кладёт руку на моё плечо. Когтястая лапа сжимает ткань моей рубашки и, кажется, сейчас её порвёт. Я смотрю на морду владельца этой лапы — силуэт свирепого волка сразу растворяется. Злые, алые мазки глаз преобразуются в обеспокоенные, синие, глубокие, полные эмоций и мельчайших деталей глаза. Строгая волчья морда становится спокойным, не выражающим толком эмоций (не считая глаз) лицом. Я слышу его голос. Но не различаю слов. — Твик, ... . — дальше его заглушает шум. Шум, который, кажется, только в моей голове. — ..., Твик. — вновь слышу лишь своё имя. Стараюсь прислушаться, чтобы в следующий раз точно услышать всё.

Следующего раза не происходит.

Парень грубо берёт мою руку в свою, переплетает наши пальцы. Он рывком уводит меня из толпы, выводит в (пустой) коридор. Звенит тишина, но я её не слышу. Он (парень) не останавливается — тащит меня по пустующим коридорам до черного выхода, выводит меня на свежий воздух.

...

Я сгибаюсь пополам. У меня получается сделать вдох полной грудью. Я глотаю воздух так, словно минут десять провёл вне атмосферы. Чужую руку я не отпускаю, только крепче сжимаю. — Теперь слышишь меня, Твик? — тихо басит беспокойный голос у моего правого уха. Периферийным зрением вижу, как он (парень) склоняет голову в бок, видимо, чтобы лучше разглядеть моё лицо. — К-кажется да, К-крейг. — хрипло щебечу я и ты нервно выдыхаешь. Я чувствую, как подрагивают твои руки. Я продолжаю глотать воздух, ты продолжаешь стоять рядом.

Приятно. Успокаивает.

— Мне говорить что-то или тебе это не поможет? — вновь тихо басишь, пытаясь щебетать. — Н-напомни, как Скайуокер стал Дарт В-вейдером? — это означает да. Ты тихонько усмехаешься, киваешь. Начинаешь тихо пересказывать третий эпизод звёдзных войн, чуть покачиваясь на ногах. Ты гладишь большим пальцем мою ладонь, это приятно, успокаивает. Я взглядом упираюсь в асфальтированную дорогу, разглядываю её грунт. Внимаю каждое твоё слово о том, почему опасения магистра Йоды, оказывается, были правдивы. Я успокаиваюсь, когда ты в красках описываешь битву Кеноби и его подована Скайуокера. Я оглядываю пейзажи, окружающие школу — высокие хвойные деревья; поблизости виднеются луга, вдали — горы; серое небо сливается с ними (горами). — ... И, когда он подал признаки жизни, ему дали новое имя — Дарт Вейдер. — Заканчиваешь ты и я, улыбаясь, смотрю в твои глаза. — Вау... — Поддельно диве даюсь я, ты мне (также поддельно) веришь. — Спасибо. В ответ, ты клюёшь меня в макушку. Я хочу сделать также, но дотягиваюсь только до твоей щеки (мне и этого хватает).

[Мы возвращаемся в спортзал...]