Exalted Above All Others

Если опустить странный и слегка пугающий конец вашего разговора, то все прошло не так уж и плохо. Ты получили свои честно заработанные коку, и на данный момент ежегодный налог больше не вызывал у тебя беспокойства. И у тебя все еще оставались два мешка риса в качестве продовольственной дани за этот месяц. Ты ждал в залах Благородных и Скромных Смотрителей Над Простым Народом, или, как их чаще называют, Смотрителей. Именно они занимались сбором налогов и дани Королевству, и также именно они были замешаны в вашей сделке с Алмазом. Конечно, никаких доказательств у тебя не было, но ты видел, как их взгляд задерживался на тебе на секунду или две дольше, чем нужно, как будто они оценивали тебя. Это послужило поводом для многих бессонных ночей, когда ты ждал, что кто-нибудь ворвется к тебя посреди ночи и утащит прочь на допрос, но этого так и не произошло. В какой-то момент ты привык. Страх ушел, сменившись рутиной, ведь, откровенно говоря, у тебя были дела поважнее, чем все время сидеть и бояться. На мгновение ты решил оглядеться. Ты ждал здесь среди других крестьян, кого-то ты узнавал, а кого-то нет, но это не имело большого значения. Твой взгляд цеплялся за другое. Вокруг тебя было полно пожилых мужчин и женщин, выглядящих довольно старыми, может даже старше твоего отца, но, тем не менее, все еще способных работать в поле и воспринимать окружающий мир таким, какой он есть. Ты всегда чувствовал себя странно из-за этого. Была ли это ревность к тому факту, что они все еще могли позаботиться о себе, даже в свои преклонные годы? Или дело было в том, что ты не мог избавиться от ощущения, что смотришь на свое собственное будущее? Но даже это не могло по-настоящему испортить тебе настроение. Ты не увидел ничего, чего не видел раньше. К тому же у тебя были мысли поважнее – о том, что делать дальше. Ты мог бы продать остатки риса прямо сейчас. За весь рис проданный сверх нормы можно было получить стипендию. Немного, может быть, горсть йен? Может даже сиу, если повезет. В основном выгоднее продавать все, что можно, на фермерском рынке, но на это уйдет значительная часть дня, и бывали случаи, когда тебе приходилось продавать по низкой цене, чтобы быстрее вернуться домой и присмотреть за отцом. Погруженный в свои размышления, ты не заметил, как подошел к знакомому на вид столу. За ним стояла сморщенная старуха, смотревшая на толстую стопку пергаментов в своих крючковатых руках. Рядом с ней лежал набор весов, идеально подогнанных к каждому висячему диску из латуни, испещренной буквами и рунами, от которых кружилась голова. "Имя?" – Голос ее был сухим и скрипучим. Она даже не потрудилась поднять на тебя глаза. "Речной Волк", – просто сказал ты, и только тогда она соизволила поднять голову и посмотреть на тебя и два набитых мешка с рисом в твоих руках. "Причина визита?" "Дань уважения." "И каково содержание этой дани?" И так далее, и тому подобное. Эти обыденные, банальные вопросы действовали тебе на нервы сильнее, чем день неустанной работы в поле. Сколько лет, когда ты начал этим заниматься, что с тобой будет, если дани окажется недостаточно. Весь процесс был бессмысленным и утомительным. Но, как тебе говорили, он был обязательным. После того как с вопросами было покончено, она сделала что-то с весами, что делала всегда, и махнула тебе рукой. Кивнув, ты положил рис на одну из чаш весов. Не то чтобы это требовалось в твоем случае. Ты заранее все взвесил, а потому чаши уравнялись. Именно этого ты и добивался. Если бы мешок был слишком легким, то чаша бы поднялась. Ты видел, как это происходило несколько раз. Трюк был в том, что чаша никогда не опускалась, даже если ты положил слишком много. Именно поэтому ты шел на такие утруждения, чтобы разложить свой урожай по разным мешкам и связкам. Удовлетворенно кивнув, она приказала нескольким рабочим отнести мешок в подсобку и повернулась к тебе. "Отлично, Речной волк. Твой вклад в благополучие Королевства и Великих Домом не останется незамеченным в следующей жизни." Ты едва-едва удержался от желания фыркнуть и насмешливо ухмыльнуться старухе. Ты слышал, как она говорила то же самое всем другим до тебя. Покончив с данью уважения, ты решил...

***

Закончив со своими обязанностями на сегодня, ты обнаружил у себя кое что невероятно редкое: Свободное время. Конечно, с твоим нынешним бюджетом ты не мог позволить себе чего-то легкомысленного, вроде чайного дома или борделя. И ты собирался потратить его с умом. А что могло быть более продуктивным, чем продажа риса? Конечно, ты бы не заработал много, но каждая йена была на счету. С такими мыслями ты и двинулся в сторону фермерского рынка – оживленной широкой улицы, где различные фермеры и рыбаки торговали едой и овощами. Найдя себе укромное местечко, ты туда и приземлился. Спрыгнув со своей скрипучей повозки, ты вытащил пару мешочков с рисом из большой сумки. К счастью, тебе хватило мешочков на сумку, но ты сделал мысленную пометку купить еще, когда сможешь. Процесс прошел быстро. Ничего особо примечательного не произошло: несколько женщин постарше сделали не очень тонкие попытки свести тебя с одной из своих дочерей, но ты просто изобразил глупую, рассеянную улыбку и притворился дурачком. Брак был не для тебя. Во всяком случае, не сейчас. Ты услышал парочку сплетен, скандал из-за измены мужа или что-то в этом роде. Ты не придал этому большого значения. Все деревенские слухи были почти одинаковы – если ты слышал их хоть один раз, то можно сказать, что ты слышал их все. Время пролетело незаметно, пока ты изо всех сил старался продать рис и вернуться к своему отцу. Ты заработал горсть иен и даже пару сиу, когда к тебе кто-то обратился. "...Простите пожалуйста", – раздался позади слабый, дрожащий голос, когда ты осматривал товар. Вытянув голову, ты увидел маленького, худощавого мальчика, одетого в грязные лохмотья. Ты мысленно подавил желание вздохнуть, когда он показал тебе раскрытую ладошку со стопкой йен, разрезанных на кусочки разного размера. "Можно мне немного риса? Пожалуйста?" Ты быстро пересчитал протянутые деньги, и мог с уверенностью сказать, что этого было недостаточно. Восемь йен? Точно недостаточно. А еще ты был уверен, что один из его помощников, вероятно, подкрадывался к тебе сзади, пытаясь стащить мешочек с рисом. Старый трюк, который ты уже много раз видел раньше. Даже попадался на него. Взглянув на краснеющее небо, ты понял, что скоро уже будет ночь, а это означало, что ты оставил отца одно на большую часть дня. Ты начинал волноваться. Тебе нужно было быстро решить, что делать. Ты мысленно вздохнул, почувствовав, как у екнуло у тебя сердце. Тебе было их жаль, правда. Ты мог очень легко оказаться на месте этого ребенка перед тобой. Ты не питал никаких иллюзий по этому поводу. Но ты также не мог позволить себя облапошить. Это был жестокий мир, и хоть тебе не обязательно тоже быть жестоким, но чтобы выжить в нем, ты не мог позволить, чтобы тебя считали мягкотелым. Если не ради себя, то ради отца. Ты мог позволить себе пропустить один или два приема пищи, но он не мог. Ты этого не допустишь. А потому ты решил остановиться на золотой середине. Слегка улыбнувшись мальчишке, ты, казалось, несколько сбил его с толку, когда вместо того чтобы накричать на него, ты потянулись за тяжелым мешком риса. Но схватил ты кое что, что явно не было мешочком. Позади раздался сдавленный вскрик, привлекший к тебе небольшое внимание. Напустив на себя решительный и хмурый вид, ты вытащили потрепанного мальчика, выглядящего старше, чем тот, что стоял перед вами, и он в ответ оградил тебя очень хмурым взглядом. "О-отпусти меня! Помогите! Помогите, меня похищают!" "Заткнись, крысеныш", – ты грубо швырнул парня постарше на землю и услышал, как он застонал от боли, приземлившись на колени, а младший застыл на месте. На его теле отчетливо виднелись черные отметины вокруг его запястий и лодыжек, а на коже были шрамы от ударов кнутом. Ты почувствовал, как комок подкатил к горлу, прежде чем ты крикнул на него. "Убирайся, пока я не позвал Черных Шлемов, сопляк. Посмотрим, насколько хорошо ты можешь воровать без рук." Его лицо побледнело, и он скрылся из виду, убегая прочь и оставляя младшего одного. "Прости дитя", – мягко сказал ты и взял у него грязные монеты, прежде чем вручить ему мешочек с рисом. Он бросил на тебя странный, растерянный взгляд. "Отвари в воде пару минут", – начал ты, и он удивленно посмотрел на тебя. "Не слишком долго, иначе превратится в кашу. Тебе хватит на пару дней, если экономить по порциям." Меньше чем пару дней, если он поделит их пополам. Но ты этого не сказал. Его маленькие глазки расширились, спрятавшись за длинными волосами, и он низко поклонился вам, прежде чем убежать, почти погнавшись за старшим мальчиком. Ты вздохнул, почувствовав беспомощность перед... перед всем этим. Но что ты мог сделать? Решив, что на сегодня с тебя хватит, ты забрал последние мешочки с рисом с собой и приготовился покинуть Пангу и направиться домой. Собирать тебе особо было нечего, а потому тебе не потребовалось много времени, чтобы заметить суматоху у одних из ворот. И конечно же, это были именно те самые ворота через которые ты заходил и откуда должен был выйти. Ну конечно. Поднимаясь наверх, ты внезапно почувствовал, как все твое тело замерло. У тебя перехватило дыхание, когда ты мельком увидела нечто такое, от чего кровь застыла у тебя в жилах. Перед тобой была запряженная карета. Самая дорогая карета, которую ты когда-либо видел в своей жизни. Она была выполнена из золота, с прожилками белого нефрита, которые, казалось, были полны жизни. На боковых стенках кареты красовались искусно нарисованные летающие драконы, а внутреннее убранство скрывала вуаль шафранового цвета. В карету забралась женщина. Захватило твое внимание не ее красота, не походка и не тонкий, длинный клинок за ее спиной. И, Небеса, клинок был огромен. Не очень широкий, но длина его достигала роста взрослого человека, возможно, даже больше. Казалось, что эта изящная женщина не должна была быть способна поднять настолько массивный клинок. Но все это были пустяки. Что действительно захватило твое внимание, так это ее багрово-алые волосы. Ты видел патрициев и богатых горожан раньше. Черт, ты даже несколько раз разговаривал с ними, хоть они и относились к тебе свысока. Но это был первый раз, когда ты видел Династа Великого Дома. Мало того, так еще и явно благословенного Драконами. Она разговаривала с каким-то Черным Шлемом, который казался старше обычного. Словно почувствовав твой пристальный взгляд, она обвела всех вокруг своими горящими янтарными глазами, но ты уже отвел взгляд и шел в другую сторону. Куда, ты не знал. Но это было не так важно. Тебе нужно было отвлечься от того, чему ты только что стал невольным свидетелем. Патриции – это одно. Вечный Алмаз другое. Но Династ? Так еще и без сомнения, та самая из дома Мнемон. Нет, нет, ты абсолютно не желал вмешиваться во все это. Поэтому ты шел, пытаясь выбросить из головы, что только что видел. И как твои алые волосы были поразительно похожи на ее ровно до того момента, как ты их полностью сбрил.