Дьявольский дуэт

*** — Гэгэ, так прекрасен. — прошептал на ушко Хуа Чэн, продолжая вбиваться в тело любимого, оставляя множество отметин. Тело под ним извивается от наслаждения, царапая и хватаясь за спину дьявола. — Сань…мм. Лан. — резким движением перевернули на живот и поставили на четвереньки. Хуа Чэн никогда не щадил гэгэ в постели, так как знал, что ему это нравиться и приносит намного больше удовольствия. Пристроившись сзади резко вошёл, наращивая темп, хватаясь за длинные волосы, а затем за шею оставляя синяки. Всю ночь предавались ласке, согревая и обжигая кожу. Молодые люди познакомились четыре года назад на улице восточной страны под мелодию, что исполнял юнец в красной рубахе с большими воланами. Се Лянь достал музыкальный инструмент и присоединился к юноше, которому было лет семнадцать. Закончив представление парнишка начал разговор с новым другом и вскоре стали создавать мелодию. Встречи становились чаще, поцелуи жарче. Они стали играть так, что тело охватывает желание. Вот только родители юнца были против его увлечению музыкой и, в особенности, мужчиной. Хуа Чэн покинул родной дом, взяв скрипку, побольше денег и пришёл к возлюбленному, что приютил у себя. Но вскоре поняли, что им мало этого городка. Здесь нет того признания и величия о котором они мечтали. Они покинули родной город и стали путешествовать. Так и зародилась история о Дьявольском дуэте. Приоткрывая глаза, мужчина оглядывается и понимает, что половина постели пуста, а за закрытой дверью слышится мелодия. Се Лянь поднялся заверенный в одеяле и пошёл на источник звука. Тихо пройдя внутрь и обняв любимого со спины, произнёс: — И почему я просыпаюсь не от твоих обьятий? — Хуа Чэн положил инструмент и приятнул мужчину к себе, усаживая на колени. — Гэгэ, это мелодия и была моими прикосновениями. — сказал скрипач даря долгий и страстный поцелуй. — Гэгэ нужно принять ванну, сегодня много дел. — Тогда помой меня, Сань Лан. — ухмылка появилась на лице мужчины. — Ты так сильно владел моим телом, что оно почти меня не слушается. — Гэгэ, — Хуа Чэн улыбнулся и поднял Се Ляня относя в ванную. За четыре года Сань Лан заметно вырос и возмужал, стал на голову выше и массивнее. Се Лянь вырос в верующей семье. Его отец священник, который постоянно издевался над сыном, за его увлечение музыкой и винил в смерти матери. Она умерла при родах. Долгое время юнец не мог дать отпор, пока однажды собственный отец чуть не убил сына. Се Лянь долго восстанавливался, покинул дом и жил на деньги которые заработал своей любовью к музыке. Пока однажды не услышал мелодию, так похожую на его. Играл ее мальчишка с повязкой на глазу. Он чувствовал тоже самое и решил присоединиться. Две игры слились в одну и каждый помнил, что вот оно — идеальное звучание. Они были такими разными, но в тоже время одинаковые. Юноша попросил называть его Сань Ланом и рассказал о себе. Хуа Чэн младший сын губернатора Хуа. Он считал мальчика дьяволом из-за его разного цвета глаз. Мать же не обращала никакого внимания на ребёнка. Когда мальчику было шесть и на одном из приёмов услышал звучание инструмента, захотелось самому получать столько внимания. Но в десять лет, отец сильно напился и срывал злость на юнце и в итоге выжег голубого цвета глаз, оставляя карий. С тех пор Хуа Чэн закрылся в себе и только скрипка раскрывала чувства. В семнадцать лет познакомился с красивым парнем по имени Се Лянь, он был старше на четыре года, это не влияло на их общение. Впервые в жизни Хуа Чэн открылся кому то сердцем и не пожалел. Сань Лану нравилось укладывать волосы гэгэ. Они всегда были ровными и послушными. Се Лянь мягко улыбнулся в отражение и повернулся к мужчине. — Гэгэ такой красивый. — Произнёс Хуа Чэн, наклоняясь и легонько косается чужих губ. — Моя мелодия, моя муза, моя душа. — после каждой фразы дарил новый поцелуй. — Сань Лан, если мы продолжим, то не успеем уйти… — новую партию поцелуев прервал стук в дверь и громкий голос. — Мисье Хуа! Вы оплатили только один день! Будьте добры уйти или платите…!!! — Да! Сейчас! — крикнул Се Лянь. — Старый индюк. — Не злись. Давай помогу собрать твои волосы, а потом оплатим ещё два дня. — Хорошо гэгэ. — Мужчина сел на место Се Ляня. Молодой человек аккуратно провел гребнем по угольным волосам. Закончив с заплетением маленькой косички украшенной красной бусиной, оценил свой результат и улыбнулся. — Спасибо, гэгэ. — одноглазый музыкант поднялся и с нежностью обнял парня. — Сань Лан, нужно посмотреть сколько осталось денег, вдруг получится оплатить только один день и нужно будет купить еды. — Освободившись из тёплых обьятий, достал маленький кожаный кошелёк и стал считать. — Здесь хватит на одну ночь и все. — тяжело вздохнул и посмотрел на монеты. — Вот, отдай это хозяину и пойдём зарабатывать деньги. — Как скажешь. — Сань Лан накрыл тыльную сторону ладни и нежно сжал. — Мы справимся, гэгэ. — парень поднялся и протянул руку возлюбленному. — Пойдём. Так прошли недели сводя концы с концами. Как только их жизнь налаживалась в новом городе, так сразу начинались проблемы. Люди начинали говорить, что они демонические посланники и своей игрой пудряд головы молодых девиц. Многие отдавали последние деньги, чтобы услышать их. Се Лянь хочет спокойной жизни с возлюбленным и обрести постоянный дом. Хуа Чэн хотел славы и Се Лянь, отодвинув свои мечты полностью погрузился в желания другого. Находясь на людной улице Лондона, мужчин заметил один известный дирижёр и предложил сыграть в его оркестре в главной роли. Зал был наполнен людьми, все с нетерпением ждали, когда же появиться те мастера скрипачи. Оркестр начал игру, а с другого конца зала послышалась основная мелодия. Хуа Чэн был неотразим. Красный костюм и яркие серебряные украшения, так сильно подчеркивали его красоту. Се Лянь же шёл сзади, словно белая тень с золотистыми узорами на одеждах. Зал наполнится шумом толпы и великолепной игрой. Мужчины смотрят друг на друга могли сразу понять, что следует дальше делать. Ритма и громкости. От радости до печали. В это выступление Се Лянь стёр пальцы в кровь. Как же он устал. — Гэгэ, с такими темпами мы станем очень богаты! — Хуа Чэн был очень рад пересчитывая гонорар. — Так и есть, моя любовь. — Се Лянь грустно улыбнулся своему отрожению и обработав свои пальцы обмотал тонкой льняной тканью. До завтра станет лучше и он сможет играть. Пальцы болеть перестанут, но вот сердце — нет. Так прошло несколько месяцев. Люди прозвали их — Дьявольский дуэт. Хуа Чэн все больше и больше отдалялся от любимого, проводя время в разных компаниях за выпивкой. После каждого концерта просто уходил и оставлял Се Ляня одного, смотреть ему в спину. Он даже не взглянул на него. Дверь в спальню открылась с громким стуком о стену. — Сань Лан! — Мужчина подбежал к музыканту и сразу учуял сильный запах алкоголя. — Сань Лан ты пьян. Вновь. — Се Лянь хотел подхватить того подруку и уложить спать, но Хуа Чэн явно был настроен на другое. С силой обхватив запястья любимого потащил к кровати. Се Лянь просил, умолял остановить, но его слова не слышали. Было очень больно — телу и душе. Мужчина оставлял пятна и царапины на чужом теле, а синяки украсили шею, бедра и запястья. Се Лянь плакал. Не мог поверить, что это его Сань Лан. В какой-то момент все прекратилось и взяв оставшиеся силы, пошёл в ванную комнату. Взглянув на себя мужчина не сдержал слез. На утро Хуа Чэн вел себя как обычно, поспешил одеться и покинул комнату, где в дальнем углу в кресле, сидел мужчина с белым шёлковым шарфиком на шее и длинной рубахе. Так прошёл год. Се Лянь замкнулся в себя. Хуа Чэн гулял и изменял. Их концерты стали реже, но билеты — дороже. Се Лянь вернулся с очередной прогулки по городу и открыв дверь в ИХ покои увидел, что в ИХ кровати Сань Лан ублажал другого человека. Последняя капля. Последняя струна порвалась. Последняя слеза скатилась по щеке. Сидя в гостиной и слушая стоны девицы — сердце покрывалось коркой льда. Спустя небольшой промежуток времени, эта особа спускалась по лестнице мило смеясь. Она поздоровалась с Се Лянем, но тот даже не взглянул на нее. Вскоре за ней спустился и Сань Лан. — Гэгэ… — Ни смей меня так называть. — Мужчина посмотрел в глаз скрипача и не увидел ни капельки сожаления. Пройдя мимо возлюбленного достал с верхней полки чемодан и начал собирать вещи. Нужно было давно так сделать. Но глупые мысли о том, что его Сань Лан станет прежним не пускали. — Ты куда? Гэгэ остановись. Стой! — Мужчина схватил за руку и сильно сжал. — Я так же умолял. — выдернул руку. — Не смей больше прикоснуться ко мне, не смей называть меня «гэгэ», не смей приближается ко мне. Ты больше не тот Сань Лан, которого я любил. Мой Сань Лан никогда бы не взял меня против воли, никогда бы не ударил, никогда бы не изменил. Ты — не он. — Гэгэ… — Не смей подходить! — Се Лянь не проронил ни единой слезы, взял деньги и покинул дом. Хуа Чэн бросился в след, когда входная дверь закрылась, а его любовь словно сквозь землю провалилась. Вернувшись в дом напился до потери памяти и лишь одно осталось от Се Ляня — скрипка. Второй скрипач покидает столицу. Се Лянь купил маленький домик в глухой деревушке и стал там жить. Быстро освоился с местными, помогал в полях, со сбором урожая и запасами на зиму. Стал зарабатывать продавая овощи. Три года пролетели незаметно. Се Лянь не знал что происходит в столице и как живёт Хуа Чэн. После ухода, даже в мыслях не называл его Сань Ланом. Пусть было больно и тяжело, но он простил его. Простил… И все так же любил. Пусть эта любовь причиняла такую адскую боль, но сердцу не прикажешь. Сейчас едет в город, нужно купить лекарства для ЦоЦо. Малыш сильно заболел, а таких трав и лекарств нет у простого народа. Се Лянь открыл свой тайник с деньгами и отправился в дорогу. Идя по улицам Лондона с горькой улыбкой вспоминал, как они бегали под дождём не обращая внимания на мир. Были только они. Се Лянь остановился у плаката, где было написано, что сегодня пройдёт последний концерт Хуа Чэн — великого скрипача. Сердце сжалось от родного имени, но тут же взял себя в руки и пошёл к лучшему врачу. Он не удержался и купил билет… Зал был полон людей. Хуа Чэн стоял в центре и попросил тишины. — Это мой последний раз, когда я беру в руки скрипку. Моя жизнь стала никчёмный три года назад, когда я потерял человека, которого люблю больше жизни..... Дальше Се Лянь не слушал, только смотрел как же сильно тот изменился. Волосы были обстрижены, кожа стала бледной и очень сильно схуднул. Мужчина смотрел на него и не мог поверить, что это его Сань Лан. Мелодии что от играл, разрывали сердце и душу. Показывая всю боль, что пережил после его ухода. В толпе тихо откинули мужчину. — Се Лянь, это правда вы? — музыкант посмотрел на женщину, что предоставляла им дом. — Здравствуйте. — мягко улыбнулся. А женщина взяв его за руку повела через толпу к закулисам. — Куда вы меня ведёте? — Се Лянь, пожалуйста, возьми — она протянула его скрипку. — Сыграй с ним в последний раз. — Я не могу… — Знаю, что произошло между вами и знаю, что Хуа Чэн сотворил. Прошу вас… Он обрезал свои волосы, так как больше некому было их улаживать и никому другому не позволял… — Но. — Пожалуйста, ради старой дружбы. — женщина улыбнулась, а Се Лянь провел рукой по струнам и кивнул. Сейчас Хуа Чэн начинал играть их мелодию. Мелодию их любви. Когда послышался второй такой же звук и на сцену вышел Се Лянь, продолжая играть и одними губами проговорил «Сань Лан». Толпа оживилась ещё больше. " Дьявольский дуэт вновь воссоединился, на последнем концерте» " Второй великий скрипач вернулся» Хуа Чэн не мог поверить своим глазам. Может ему снится? Или опять галлюцинации? Они продолжали играть смотря в глаза. Мелодия закончилась и мужчина поспешил покинуть зал. Сань Лан не долго думая завершил концерт и побежал. На этот раз он его не отпустит вот так. Обняв того со спины одноглазый скрипач пустил слезу. — Отпусти… — Нет. Не отпущу! Прости меня! Прошу прости за все что сделал тебе. За всю боль, что пришлось вытерпеть. Прошу прости меня. Не оставляй, не уходи. Прошу тебя, не оставляй меня вновь. Я… Я люблю тебя гэгэ. Очень сильно люблю. Пожалуйста, позволь хотя видеть тебя. Я не могу без тебя… — Сань Лан… Поехали домой… Ко мне домой… Хуа Чэн не мог поверить в услышанное. Гэгэ простил его и хочет чтобы тот жил с ним. — Если ты готов оставить все это ради меня… — Я все сделаю ради гэгэ. — Мужчина посмотрел в глаза любимого. — Но перед этим, надо сделать кое что. Пойдёшь со мной? — Се Лянь кивнул и пошёл за любимым. Они вернулись в дом где все только начиналось. — Подожди здесь. Се Лянь осмотрел дом, за три года ничего не изменилось, только добавились книги. Взгляд зацепился за мужчину, что спускался по лестнице. В одной руке держал кожаный чемодан, а другой — крепко обнимал ребёнка. Ребёнок?! — Гэгэ… — мужчина почитал вещи на пол и поближе подошёл к возлюбленному. — Так вот за чем ты возвращался? — Се Лянь мягко улыбнулся ребёнку, что тянул к нему ручки. Мужчина взял малыша к себе. — Гэгэ, ты примешь её? — Да. — Ее ховут Хуа Лянь. — А-Лянь, ты у нас красавица. Вся в папу пошла. Сколько ей? — Одиннадцать месяцев. — Ну что А-Лянь, поехали домой? — малышка заулыбалась, а Хуа Чэн потерял дар речи. Мать девочки скончалась при родах, он не собирался бросать ребёнка. Но представить, что его дочь будет держать тот, в честь кого назвали ее, было за гранью фантазии. Годы пролетели незаметно. Они жизни спокойно, работали, зарабатывали деньги, растили их дочь. Красавица и умница. Она точная женская копия Сань Лана. — Папа, — тихо позвала девушка. — Что такое? — Се Лянь тепло улыбнулся. — Пап, расскажи вашу историю. — Двадцатилетняя девушка присела рядом и посмотрела на отца, что запрягал повозку. — Прям с самого начала? — Се Лянь улыбнулся. — Да. — Но, она ведь грустная немного. — И что? Хочу послушать. — Хорошо. Это было двадцать восемь лет назад, тогда идя по улице я услышал, как кто-то очень красиво играет…