Драконье золото

До сих пор этот небольшой аванпост был довольно тихим местом. Несмотря на приграничное расположение, крупные сражения обходили его стороной, так что самую серьезную проблему составляли мелкие банды низших. Но, как водится, все изменилось. Причем, что традиционно, кардинально и почти в единочасье. Неподалеку медленно разгорался и готовился лопнуть, извергая сотни и даже тысячи демонов, здоровенный портал. Основной удар должен был принять на себя гарнизон военной части, но и аванпост собирались укрепить. Присутствующие здесь бойцы были крайне разочарованы, что «укрепление» — это только одно несчастное отделение. Но все же немного воспряли духом, когда подкрепление прибыло. Трое рослых, крепких оборотней едва ли не разом выскочили из транспорта, поспешно начиная потягиваться и охая, как старики. Оборотни считались отличными солдатами — хотя бы из-за физической силы и когтей, которые пробивали почти любую природную броню демонов. Если их сопровождал маг, их ценность возрастала кратно, потому что они прекрасно воспринимали магию и при наличии даже слабого заклинания регенерировали со скоростью света. Следующим степенно вышагнул дракон, и гарнизон чем-то вроде коллективного бессознательного осознал, что все будет хорошо. Древние и мощные драконы практически всю историю игнорировали существование людей, воспринимая их лишь как поставщиков побрякушек, но в войне с демонами неожиданно приняли сторону людей. Высший Совет, состоящий из драконов невообразимо старых, в письменной форме изъявил желание помочь разобраться с прорывами демонов в мир людей, поскольку «лучшие горные места обитания предпочтительны для гадких виверн», а ещё «нехорошо, когда сильные обижают слабых». Военное командование людей не без усилия проглотило эту небрежную оценку, которую и оскорблением даже назвать не выходило из-за объективности. Лезли в заварушки не все драконы, в основном, те, кому было скучно, потому что их вид вполне мог бы защитить себя сам. Вероятно, им просто не хотелось жить в мире, полном демонов. — Завтра прибудет ещё трое магов, — сообщил дракон, спокойно обмениваясь документами с главой гарнизона, пока оборотни без спешки изучали новую территорию. — А ты знаешь, кто новые двое, Мэл? — поинтересовался Вадим, тщательно обнюхивая стену казармы по одному ему известной причине. Влад проявил любопытство к этому участку, но интересного для себя не нашел, юркнул внутрь, а Вова предпочел влезть на крышу. — Обещали магов огня, а лично не знаю, — отозвался дракон, тоже потянулся, разминая затёкшие от долгой поездки плечи, — главное, чтобы золото мое никуда не дели. О любви драконов ко всему жёлтому и блестящему ходили легенды, мифы и анекдоты. Почти все это было правдой. Клептомания почти официально считалась их видовым признаком, наряду со светящимися глазами и умением превращаться в гигантскую ящерицу. После быстрого ужина, не менее быстрого душа и полного игнорирования принятого на аванпосте вечернего досуга в виде волейбола новоприбывшие начали раскладывать вещи. И немедленно возник повод для грызни — кровати. Кровати здесь были только двухъярусные, по всему выходило, что на двух кроватях подкрепление вполне могло бы разместиться. Но оборотни упёрлись, требуя себе три кровати, чтобы сдвинуть их и спать всем вместе, как и принято у любой порядочной стаи. Выходило, что наверху образуется пустота, которую командир гарнизона посчитал непозволительной роскошью в и без того стеснённых условиях. — Я буду спать наверху, — вздохнул дракон, периодически поглядывающий на усиленный спутниковый коммуникатор, будто в ожидании звонка, — и золото там же положу, ничего страшного не случится, — офицер, очевидно, собрался препираться дальше, так что на правах старшего товарища дракон негромко предупредил: — они могут не спать трое суток и столько же — ныть у тебя под дверью, не затыкаясь. Этот аргумент был воспринят серьезно, так что довольные оборотни быстро обустроили себе уютное гнездо на нижнем ярусе получившейся широкой постели, забрались под одеяла и уткнулись в одну книгу на троих. Дракон ловко запрыгнул на второй этаж, повозился там немного, перекладывая подушки, и с довольным вздохом улёгся, заложил руки за голову. Ему тут даже немного нравилось. По сравнению с огромным гарнизоном на передовой тут было тихо и спокойно, мало людей, мало техники, воздух почище. Никаких отдаленных взрывов, никаких криков штабных офицеров, обменивающихся сводками. Будто и не война вовсе. В боевые действия он влез больше от скуки, а теперь планировал помочь добиться освобождения Карпат, прошерстить пещеры на предмет спрятанных яиц виверн, подремонтировать свое шале и вернуться к спокойной ленивой жизни, прихватив с собой и золото. Возможно, и забавных тройняшек-оборотней, которые ему вполне приглянулись в качестве питомцев. Немного шумных, но ласковых, смешных и весьма милых. Правда, предвиделось сопротивление золота, которому солидарность с биологическим видом просто не позволит отсиживаться в тылу. Когда звонок все же раздался, он уже почти задремал. А потому решил не соблюдать приличия и остался в кровати, хотя обычно искал уединённое местечко где-нибудь подальше от казарм. Солдаты, оказавшиеся в той же казарме, были даже немного удивлены тем тоном, которым немного строгий, бесстрастный дракон тихонько мурлыкал в трубку. Не оставалось сомнений — беседа была с кем-то очень ему дорогим. Судя по тому, что удалось разобрать — с тем, по кому он очень скучает. Утро было нервным. Из части пришел доклад, что портал начал пульсировать — признак скорого открытия. И только подкрепление было абсолютно спокойным, они с аппетитом позавтракали, прихватили кофе и растянулись на траве рядом с беговой дорожкой, неторопливо болтая. Кого-то их безмятежность обнадеживала, ведь они опытные специалисты по уничтожению демонов, повидавшие уже многое и прошедшие немало сражений. Кого-то — напрягала и раздражала, потому что казалась напускной, а то и вовсе проявлением пофигизма. Но, так или иначе, этим четверым предстояло взять на себя большую часть рукопашного боя, если пулеметы и минометы не сдержат волну наступающих по земле демонов. Несмотря на очень развитую магию и естественные науки, в плане ведения боя демоны оставались донельзя примитивными и предпочитали мечи и когти любому другому виду оружия, в том числе, отдавая дань уважения кодексу чести древних воинов. — Приехали! — Вова резко сел, раньше других расслышав звук приближающегося транспорта. — Приехали? — в унисон переспросили Влад и Вадим, приподнимаясь на локтях. — Приехали, — усмехнулся дракон, тоже садясь и упираясь локтями в колени, немного прищурился, чтобы не слепило солнце. Первыми из армейского транспорта выбрались двое магов средних лет. Самых обычных, недовольных, в гражданской одежде. А следом вышел высокий, белокожий и голубоглазый юноша с поистине золотыми волосами. Тактильные и привязчивые оборотни бросились к нему обниматься, и он со смехом трепал их по макушкам, не сопротивляясь даже чересчур крепким проявлениям симпатии. Чтобы добиться доверия оборотней, нужно приложить немалые усилия и проявить терпение, но теперь он для них почти как член стаи. Дракон неторопливо поднялся, отряхнул штаны, пригладил волосы и просто развел руки в стороны. Жест был не самый очевидный, но тот, кому он предназначался, естественно, все понял. Тройняшки отодвинулись, и Иван спокойно двинулся к древнему, сильному и несколько мизантропному существу, вошёл в раскрытые объятия и сам крепко обнял его. — Слишком долго, — проворчал дракон, довольно прикрывая глаза и зарываясь пальцами в блестящие и мягкие крупные кудри, — золото не должно шляться где попало. Он вообще болезненно принял это вынужденное расставание. Но его золото требовало у начальства увольнительную, чтобы побывать на праздновании юбилея отца, и он лично поспособствовал, чтобы командование не упрямилось. Только потребовал себе ежевечерние сеансы связи, чтобы перед сном можно было закрыть глаза и представить, что предмет воздыхания рядом, просто притих. — Познакомься, Мэл, — Ваня немного отстранился и обернулся к шокированным магам огня, — мои родители, Дмитрий и Наталья. — А-а, ювелиры, — довольно протянул Влад. Уж сколько было шуток про «молодой человек, а ваши родители случаем не…», они обросли бородой и были позабыты, но сейчас такая пришлась как нельзя кстати. Но смеялись только оборотни, дракон и златокудрый маг крови, остальным было не до веселья. — Сынок, это как так? — немногословно поинтересовалась Наталья, предупредительно взяла за руку мужа, погасив уже замерцавший фаербол. — Ну, просто, — пожал плечами Иван, едва заметно прижался чуть ближе к дракону и немного расслабился, когда его обняли крепче, — мы уже больше года вместе. Даже дурашливые оборотни прочувствовали напряжённую атмосферу и притихли, не говоря уже о присутствующих людях. Гарнизон аванпоста ждал помощи, а не… Этих. — Мало того, что под нелюдя лег, — почти прорычал Дмитрий, сжимая кулаки, — так ещё и под мужика! Воздух можно было черпать ложкой. И тем страннее звучал резкий, не особо весёлый смех дракона. — Боги, эти люди и их предрассудки! — фыркнул он, за руку увел свое золото и взмахом руки поманил оборотней. Слишком старый для слежения за быстро меняющейся модой и моралью в обществе людей, дракон все же не стал возражать, когда Ваня не захотел афишировать их отношения. Это было для него больше вопросом этики, чем именно морали. Но теперь парень решился, так ещё и начал свой каминг-аут с родителей — и его смелость была похвальной. Драконы, как существа одиночные, не имели никаких связей с родителями, сиблингами, да и вообще друг с другом, кроме кратковременных попыток сожительства исключительно ради продолжения рода. Они предпочитали менее долгоживущих существ в партнёрах, более мягких, не претендующих на золото и просто других. Этот конкретный дракон, например, питал небольшую слабость к оборотням — потому что именно оборотень впервые показала ему заботу и любовь. Драконы оставляют свои яйца в хорошо укреплённых гнездах, обкладывают парализованной магией добычей — и забывают навсегда. Один дракончик вылупляется на сутки раньше — и спокойно ест, набирая на обильной и ещё даже живой пище по паре килограммов в день. Съедает и менее торопливого сиблинга, потому что это мясо, слабое и едва двигающееся. Когда добыча рядом заканчивается, маленький ящер покидает гнездо и учится жить в мире рядом, охотится, формирует свои вкусы и, как правило, начинает формировать коллекцию. Первые экспонаты всегда самые дорогие сердцу дракона — поблескивающие камушки, кусочки металла, жучки с золотистыми панцирями. Позже, среди гор золота и произведений искусства самое почетное место будет выделено именно этим маленьким приобретениям. Только в три года маленький дракон сможет принять человеческую форму, не умея ни говорить, ни стоять на двух ногах. Очень давно, действительно очень давно маленький оборотень встретил в горах совершенно голого мальчика, не знающего ни единого слова, но пахнущего чем-то сильным, так ещё и серьезного не по годам. Потащил его к себе домой — и его мама, без труда распознавшая в тощем мальчишке дракона, взяла на себя заботу о чужом ребенке. Дала ему имя Малкольм, которое он ревниво хранил ото всех и позволял использовать только самым близким; окружила той же любовью и лаской, какую дарила своим родным детям — и ее дракон вспоминал с нежностью, он любил ее всем сердцем, по-детски и очень крепко. Она была единственной, кого он помнил из детства — не помнил лиц и имен братьев и сестер, не помнил первую любовь и первую жену. Только ту женщину, что бескорыстно подарила ему всю свою душу. К людям же, как к виду, напротив, не испытывал никакой симпатии. Жадные, мелочные, не хуже любого дракона вороватые — так ещё и живущие не дольше мух. Но влюблялся все равно обычно именно в них, сам не понимая, почему. Знал, что придется вскоре горевать, но не мог устоять. Так было и с Иваном. Его засунули к ним в отделение, как талантливого, хоть и начинающего мага крови, его требовалось подучить, защитить на поле боя, сделать настоящим солдатом. Влюбляться командование не поручало, но дракон не устоял. Этот юноша был таким спокойным и доброжелательным, симпатичным, так ещё и с восхитительными волосами, золотисто переливающимися на солнце. Вежливый, искренне восхищающийся всем вокруг, непосредственный — самое то, чтобы утащить в свой дом, как сокровище. Только дом был теперь почти в эпицентре войны, так что сперва предстояло поддерживать людей и помогать им, а потом уже можно будет жить спокойно и уединенно там же, где он и родился. — Не нервничай, — Влад похлопал драконье золото по плечу, — если они не примут тебя, мы будем твоей семьей. — Какое им вообще дело? — хмыкнул дракон, на ходу обнимая возлюбленного за талию. — Просто у тебя родителей нет, вот ты и не понимаешь, — вздохнул Ваня, понимая, что получит люлей в тот же момент, как останется с родителями наедине, а потому планируя не отлипать от своего отделения, пока они не уедут, — это сложная тема. У оборотней родители всегда есть, даже если не родные, но они тоже не понимали. У них в ходу была абсолютная любовь всех ко всем, и желание потомства спариваться с представителями своего же пола не считалось неправильным. Хотя бы потому, что почти каждый родитель в свое время это тоже делал. Также у них были распространены бинарные стаи, где вместо альфа-пары было двое вожаков или две альфа-самки, на равных управляющих воспитанием детей и жизнью стаи. — А даже если бы и были, их бы все равно не касалось, с кем я сплю, — фыркнул дракон, но не стал развивать полемику. Требовалось подготовиться к бою. Для начала, он подождал, пока новоприбывший переоденется в форму. Потом зажал его в уголке душевой и с пристрастием расцеловал за каждый одинокий вечер. Времени полноценно показать, как сильно скучал, не было, да и места тоже, так что это отложилось на неопределенный срок. Пришло сообщение, что шар портала все же лопнул, превращаясь во врата. Основная масса демонов двигалась к более населенной и более укреплённой части, но и аванпосту досталось бы немало. Сражение предстояло непростое. Пока люди занимали свои позиции за орудиями и экипировались, отделение поддержки и сопровождающие их маги построились перед драконом. Он по очереди тронул всех за макушку, через самое тонкое место ауры вливая понемногу своей силы — она не сможет усвоиться и вскоре рассеется, но маги успеют использовать ее в бою, а оборотней будет проще лечить, используя их же ауру для заклинаний. Золотой макушке вместо прикосновения достался поцелуй. — Будьте осторожны, — напутствовал всех дракон, вооружаясь отжатым у какого-то высшего демона длинным мечом. Непосредственно вратами должны были заниматься ребята из части, так что перед местным гарнизоном стояла только одна задача — уничтожить всех, кто доберется. Экономя боеприпасы, из минометов обстреливали только большие группы низших. Остальных старались издалека косить пулеметами, а те, кто добирались ещё ближе, попадали под шквальный автоматный огонь и когти азартно подвывающих оборотней. Как всегда, они оставались у укреплений, составляя последнюю линию обороны, потому что были шустрыми, могли легко достать противника на любом расстоянии. С ними же оставались и маги. Маги огня без особой прицельности сжигали группы демонов, а маг крови более адресно разрывал низших на части, используя их собственную кровь. Когда дистанция позволяла, Иван творил более длинное, но гораздо менее энергоемкое заклинание, разрушая только мозг или сердце. Дракону под стенами всегда было скучно. И в этот раз он снова занял позицию там, где для минометов было слишком близко, для пулеметов — слишком далеко. Перепуганные, перевозбужденные низшие, теряя голову, бросались даже на настолько сильное существо и погибали буквально пачками. Искусно владеющий двуручным мечом дракон мог позволить себе подумать об отстраненном. Например, о том, что в шале после его долгого отсутствия придется перестелить крышу. Если уж затеется ремонт, то можно будет изменить интерьер гостиной, да и спальни. Добавить все то, чего не хватало бы на второго жильца. Или, может быть, ещё на маленькую стайку оборотней. В своем доме, трепетно хранимом, дракон не терпел гостей, там все было на одного, вплоть до стула у обеденного стола. А для оборотней, обожающих валяться на полу, он даже сделает исключение и разрешит использовать медвежью шкуру великолепной выделки вместо коврика. Когда-то он сам убил этого белого медведя, но не как люди, трусливо, из мощного оружия или с помощью ловушки. Как мужик — голыми руками. Специально летал в Арктику, нашел матёрого и крупного самца, уже явно слишком старого, чтобы вносить значительный вклад в популяцию, и боролся с ним, пока умка не скончался от усталости. Только это, по его мнению, могло называться охотой. — Господин, — звучащий подозрительно по-человечески голос легко пробился сквозь нечленораздельные визги низших, — господин дракон, помогите нам. — М? — обернувшись к говорящему, он все ещё думал о своем сильном противнике. Но стоящая перед ним демоница явно заслуживала внимания. Это явно была высшая, красивая, с аккуратными рожками, в дорогих одеждах. — Повелитель предлагает вам любые украшения, какие вы пожелаете, из своей сокровищницы, если вы перейдете на нашу сторону, — демоница склонилась в глубоком поклоне. И дракон даже улыбнулся такой удобной форме уважения, лёгким взмахом отсекая ей голову. Украшения демонов безвкусные, грубые, так ещё и теперь его интересовало совсем другое золото. Мягкие, крупно вьющиеся золотые волосы и аквамарины глаз — дракон планировал перерыть все свои заначки, чтобы найти обручальное кольцо со сплавом и камнем тех же оттенков. Вот только кончится проклятая война, хотя бы поблизости от его родных Карпат — и ноги его больше не будет на поле боя. И золото уговорит вернуться к мирной жизни, и женится на нем, и будет счастлив — плевать, что только на одну короткую человеческую жизнь.