Навсегда

*** С рождения Ангелины прошло полгода, Марина Леонидовна навещала Ольгу с внучкой через день. – Доброе утро, Оля. Как моя любимая внучка? – Пол ночи не спали, я не знаю, чем ей помочь: грызунок давала, водой поила, гелем десны намазала. Результат один и тот же: она рыдает, я укачиваю. – И давно у вас зубки режутся? – спрашивает Марина. – Полтора дня, а ещё мы вчера поползли. – с улыбкой говорит Ольга. – Да что вы говорите? – Марина берёт внучку на руки и вибрирует губами, чтобы развеселить малышку, она трогает волосы бабушки и улыбается так по-родному, с ямочками на щёчках. – Марина Леонидовна, извините, я сейчас приду. – Оля убегает в спальню. В маленькой Ангелине она вновь отчётливо видит Пашку: те же ямочки на щёчках, русые волосы, губки бантиком. – Рыков, ты нам нужен. – с мольбой обращается она в пустоту. И в этот момент с тумбочки падает вниз Пашино обручальное кольцо, которое Ольга забрала, когда тот попал в реанимацию. – Паш, я знаю, что ты оттуда на нас смотришь, и, надеюсь, счастлив. У нас дочка, твоя копия. Наш маленький Ангел. – Оля, я не помешаю? – спрашивает Аверина, постучав в спальню. Ангелина лежит в манеже и хнычет из-за мокрых подгузников. – Нам подгузник нужен. Арефьева открывает ящик комода, достаёт чистую одежду и подгузники. – Вот. – отвечает она, и уголки её губ ползут вниз. – Мне его не хватает, очень. – Я знаю, Оленька. – говорит Марина, и в глазах её щемящая грусть и боль. Рана, которая не затянется никогда. – Боже мой, простите меня. Я же... я такая идиотка, за полгода ни разу не спросила Вас, как Вы. – Я в порядке, если бы не Ангелина, было бы сложнее. Когда я на неё смотрю, мне кажется, что это Пашка маленький. Они удивительно похожи: одинаково спят, сидят, ухмыляются, и знаешь, по-моему, она тоже левша. Марина переодевает кроху, а Ольга готовит дочке пюре. – А вот и мы! – радостно произносит Марина, усаживая малышку на стульчик для кормления. Оля подносит ко рту ложку, а Ангелина уворачивается. – Невкусно тебе? Правильно, дочь, эту стряпню хвалил только твой папа. Но ничего другого мамка не приготовила. – Оль, вот что ты такое говоришь? – Правду. *** Оля просыпается в холодном поту: пару минут назад во сне она чувствовала такие родные прикосновения любимого мужчины. Её Пашки. И сейчас, в эту секунду, ей до потери пульса хочется, чтобы сон оказался явью. – Ты нам нужен, Пашка. – сдавленно произносит она и уже не ложится, лишь просматривает на мирно спящую малышку, которая сладко посасывает пальчик. – Ты наш маленький Ангел.