Волшебный мир Элиса

Элис вприпрыжку бежал по длинному коридору с высокими сводчатыми потолками. Он весело насвистывал песенку и выглядел самым счастливым мальчиком на свете. И Элис действительно чувствовал себя самым счастливым мальчиком на свете. Больше всего Элис любит папу, ведь везде, где появлялся папа Элиса тут же, начинаются чудеса и приключения, из-за чего часто ворчит Гореус, лекарь такой древний, что застал ещё юность мира, если верить папе. Мама и папа Элиса совсем не обычные люди. Мама его очень красива, волосы у неё из огня, к тому же украшены золотыми цепочками. Сейчас она спит, и никто не знает, проснётся ли она в ближайшие лет двести или нет. Папа, по мнению Элиса, странный. Он терпеть не может какое бы там ни было общество, однако готов днями на пролёт возиться с Элисом и его братьями и сёстрами. Наверное, самое примечательное в папе — его удивительные глаза: умные, блестящие, смотрящие на мир насмешливо-весело. С такими мамой и папой Элис и сам был совсем необычным ребёнком. Он красивый, тонкий и весь белый от кончиков волос до кончиков пальцев. Всё его существо сияет белым тёплым светом. Только глаза у него тёмно-зелёные, как у матери. Папа говорил, что до Элиса в их роду таких не рождалось. Элис носит развевающиеся тонкие мантии и сапоги без каблуков, позволяющие ему ходить бесшумно. Конечно, и одежда, и обувь Элиса белые, лёгкие и воздушные, как и он сам. Ходит он с носка и очень осторожно, словно боясь сбить что-то невидимое, расставленное на земле. Сейчас уже поздно и Элис бежит к папиной спальне. Папа наверняка, опять начнёт ворчать, что сон лишь пустая трата времени, для таких, как он. Тэлль, младший брат Элиса, мягко улыбнётся папе, и папа сразу перестанет ворчать. Он ласково потреплет Элиса и Тэлля по волосам и заберётся с ним под одеяло. Тэлль подлезет папе под руку и прижмётся жёсткому горячему боку, засыпая и думая, как же прекрасен этот мир, а Элис раскинется в ногах и будет жмуриться потолку, с интересом слушая папино бурчание. Может, папа даже превратить в зверя, и тогда Элис зароется пальцами в шелковистую длинную шерсть и уткнётся носом в густую мягкую гриву. А вот уже и спальня. И Ануис, премьер-министр, злобный и сварливый аджиптарра. Элис не видел особой разницы между Ануисом обычным чародеем. От человека министра отличали только жёлтая сухая кожа, похожая на сморщенный пергамент, и тёмно-зелёные треугольники на щеках. Элис остановился и постарался улыбнуться как можно мягче. Ануис смерил его презрительным взглядом и скрипуче выплюнул: — Опять ты, мелочь? Элис совсем не обиделся: Ануис вёл так себя со всеми, и перевоспитать его не смог даже папа. Из комнаты меж тем послышалось злобное рычание и показался отец: босой, в чёрных узких брюках. Видимо, он уже собирался спать. Ануис нисколько не испугался и тут же издевательски выплюнул уже в сторону отца: — Безмерно рад, что ты защищаешь своего щенка, животное. Но у тебя дела, так что оставь это недоразумение и тащись в тронный зал. Послы прибыли раньше срока. Твоего щенка уже девчонкой считают, пусть хоть раз поспит без папочки. Лицо папы не дрогнуло — оно у него вообще редко менялось. Папа только обнажил в миг отросшие клыки и скрипнул зубами. Рычание его стало утробным и раскатистым. Отец недобро оскалился и в следующую секунду Ануис уже был отправлен на гобелен, да там и запечатан. Он без толку метался по изображению, стучал кулаками и что-то яростно кричал — с этой стороны было ничего не слышно. — Посидит до утра, остынет, — усмехнулся отец. Элис в который раз поразился, что папа, не шевельнув и когтем, наложил такое мощное заклятье. — Ещё раз пристанет — колдуй и не думай. — Что у вас тут происходит? — любопытно поинтересовался вышагнувший из ближайшей тени Айша, самый старший из детей отца. Гело, помощник Айши, вылез из-за его воротника и превратился в маленькую рыжую стрелочку с выпученными глазками, что говорило о том, что ему тоже любопытно происходящее. — Отец, там послы. Мне их послать, или у тебя есть желание речи толкать? Папа что-то недовольно проворчал и вернулся в комнату. Айша, переглянувшись с Гело (который, сменив форму на треугольник, замерцал жёлтым, соглашаясь с мыслями хозяина), кивнув сам себе, пожелал Элису спокойной ночи, весело помахал покрасневшему от злости Ануису и, насвистывая что-то весёлое, пошёл разбираться с послами. Мальчик поспешил последовать за папой. Тэлль уже сидел на кровати в пижаме и сонно протирал глаза. На губах у него играла загадочная улыбка. Он несмело притронулся к папиной руке, большой и крепкой, отчего папа дёрнулся и повернулся к нему. Черты его разгладились: он перестал хмуриться и сжимать губы. Теперь папа улыбался. — Папа, — позвал Элис. — Может, поспим по-лесному? Отец улыбнулся ещё шире и кивнул, щёлкнув пальцами-когтями. Тэлль, поднятый в воздух невидимыми потоками удивлённо вскинул брови и перестал зевать. Огромная кровать в центре огромной залы превратилась в пять огромных шкур. Шкуры были серыми и раньше принадлежали зверям с громадными тушами и короткими лапами. Тэлль вспомнил, что таких зверей называют афнуками, что они похожи на медведей, только в разы крупнее, и что они свирепые хищники. Тэлль опустился прямо на шкура. — А у тебя что на уме, Тэлли? — золотые искры в папиных глазах весело блеснули в темноте. Тэлль смущённо улыбнулся, понимая, что его маленький секрет раскрыли: — Лала что-то нашла в руинах одного из замков на западных отрогах Белых Гор. Она обещала мне показать сегодня-завтра. Отец закрыл глаза широкой ладонью и крутанулся на пятках, не переставая улыбаться. Тэлль счастливо хихикнул и стремглав побежал в комнату сестры. — Всё равно не уснёт, пока не увидит, — пояснил отец Элису. — Главное, чтоб его Гореус не поймал, а то опять пристанет со своим «режимом сна». Папа откинул две верхние шкуры, одну подвесив в виде своеобразного шалаша, а другую переворачивая мехом к низу и придерживая. Элис с удовольствием забрался под эту шкуру и прикрыл глаза. Вскоре, ему в щёку ткнулся холодный нос исполинского зверя. Элис улыбнулся. Рядом умостилось горячее массивное тело. Тяжёлая лапа со смертоносными когтями осторожно легла поперёк спины мальчика. Элис с наслаждением вздохнул и попросил: — Папа, расскажи сказку, а то я заигрался в Чаще и пропустил вечерние чтение. Зверь оценивающе на него посмотрел, прищурил умные глаза и фыркнул, вспоминая сказку, которую читал детям сегодня, следуя давней семейной традиции. — Что ты слышал про Андарру и Свитэ? — Немногое, — Элис сладко зевнул, открыл глаза и с интересом посмотрел на отца. — А кто это? — Два великана. Слушай.