Его зелёные глаза

      Ночь накрыла башню, как густая вуаль. Большинство Мстителей уже покинули основное здание — кто-то ушёл в тренировочный зал, кто-то — в свои личные покои, кто-то просто закрылся в мастерской. Тишина, хоть и редкость в этом месте, воцарилась, позволив Гарри остаться наедине с тем, что зрело в нём со дня их первой встречи — решимостью вернуть Локи.       Он стоял у голографического стола в лаборатории Старка, усеянной магическими рунами, зачарованными артефактами и технологиями, адаптированными под волшебную работу. Рядом медленно вращался голографический образ — зелёно-золотое очертание Локи, составленное из остаточной магии и частиц памяти. Гарри наблюдал за ним с застывшим выражением лица. Почти нежно. — Это безумие. — Голос сзади. Хриплый. Прямой. — Рад, что ты заметил, Тони. — Гарри не повернулся.       Старк пересёк комнату, остановившись перед столом. — Ты хочешь воскресить его. Бог знает, как. Зачем? Что ты надеешься получить? — Не что. Кого. — Гарри поднял взгляд. — И не надейся, я не собираюсь оправдываться. — Он был убийцей. — И жертвой. — Он пытался уничтожить полгорода. — И пожертвовал собой ради брата. — Это не делает его героем. — Я не зову его в герои. — Гарри замер, всматриваясь в проекцию. — Я просто не могу позволить, чтобы его смерть стала последней главой. Он заслуживает больше.       Тони сжал губы. — Знаешь, сколько раз я хотел вернуть кого-то? Мою мать. Джарвиса. Винсента. Всех кто ушел слишком рано. Я могу построить доспех на луну, Гарри, но не могу вшить душу в сердце. — Я могу. — Гарри сказал это спокойно. — Но будет цена. И я готов заплатить.       Тишина. — Что тебе нужно? — Старк устало опёрся о край стола. — Чистая энергия, доступ к точке пространственно-временного искажения, корень Иггдрасиля и два литра крови феникса. — Последнее у нас под рукой, — мрачно пошутил Старк. — А остальное? — Я найду. — Гарри шагнул к проекции. — У меня есть кое-что… старое. Я хранил это на всякий случай, из сентиментальности. Но теперь… оно пригодится.

***

      Через два дня вся лаборатория Старка превратилась в нечто среднее между храмом и полем битвы. Пол был исчерчен пентаграммами, неон и руны пульсировали в такт дыханию Гарри. Над головой вращалась сфера из магии и чистой энергии вырабатываемой реактором, что любезно одолжил Тони.       Наташа появилась на пороге, скрестив руки. — Ты всё ещё можешь остановиться. — Я не могу, — тихо ответил Гарри. — Если есть хоть шанс — я должен. — Даже если он не будет прежним? — Он уже не прежний. И я тоже. — Он поднял глаза. — Но, возможно, мы сможем найти друг друга снова. Даже после этого.

***

      Ритуал начался в полночь.       Магия заклубилась вокруг Гарри — золотая, с вкраплениями зелени, с шепотом языков, давно забытых всеми, кроме вселенной. Он шёл по кругу, чертил руны в воздухе, резал ладонь, позволяя крови стекать в центр рисунка. Капля — за каплей. — Deus mendacii, stirps Jötunn et Æsir, Exsul inter mundos, negatus a caelis et terris. (Бог лжи, потомок йотунов и асов, Изгнанный между мирами, отвергнутый небесами и землёй.) Ég kalla á þig úr myrkrinu, úr tóminu, úr endalokunum. (Я зову тебя из тьмы, из пустоты, с самого конца.) Mín hjarta — Loki. (Моё сердце — Локи.) Blóð mitt og andi minn fylgja kalli mínu. (Моя кровь и мой дух следуют за моим зовом.) Revertere. Vakna. Ver þú minn aftur.. (Вернись. Пробудись. Стань моим снова).       Внезапно поднявшийся, в помещении ветер разнёс слова ритуала, как гром. Сфера затрещала, разрываясь. — Вернись ко мне, мое сердце.       И тогда — мир дрогнул.

***

      Сфера взорвалась. Свет залил комнату. Гарри отбросило назад. С потолка посыпалась пыль. Электрические экраны замигали, руны вспыхнули ярче, чем звёзды.       В центре круга заклубился дым, дрожащий, как дыхание, рождённое впервые. Воздух над ним начал искривляться, и Гарри почувствовал, как что-то тянется из самого края Вселенной.       Он появился не сразу. Сначала — контур, очертания плеч, изгиб шеи. Потом — кожа, будто налитая светом. Волосы, ещё тёмные, мокрые, прилипшие к вискам. Затем — пальцы, сжимающиеся, будто он выкарабкивался сквозь толщу воды. Губы, дрожащие. И глаза. Живые, яркие зелёные глаза.       Он был обнажён. Совершенно. Ни плаща, ни брони, только уязвимая, бледная кожа, покрытая узорами энергии — зелёные жилки магии, вспыхивающие под кожей, как пульсации сердца.       Он тяжело дышал. Волосы спутаны, по лицу — стекает вода, тут же испаряясь. — Гарри?.. — голос был хриплый, и неуверенный.       Гарри, дрожа, поднялся на ноги. — Локи.       Он сделал шаг, пошатнулся — Гарри поймал его, обнимая, прижимая к себе, чувствую, как тело дрожит. — Ты вернулся, — прошептал он в волосы Локи.       Локи не ответил сразу. Он просто вцепился в плечи Гарри, будто боялся снова исчезнуть, и еле слышно прошептал: — Я чувствовал… твоё сердце. Оно звало меня. Держало. Я… я не один? — Никогда, — ответил Гарри. — Никогда больше.       Магия стихла. Огонь рунического круга погас. Но между ними осталась тонкая нить — сияющая, пульсирующая, как венозная линия света, вплетённая в грудь Локи и Гарри. Связь.       И с этого момента — Локи действительно был жив.