Завтрашний дождь

К вечеру холодно стало, пришлось шапку надеть. Надеюсь, в самолёте тепло будет. А пока я лишь еду на автобусе в аэропорт. Хорошо, что у нас ходит этот аэроэкпресс. На такси у меня денег нет, я всё потратил на билет к тебе. Я так волнуюсь, и в то же время так счастлив. Не терпится тебя увидеть. Город проплывает за окном, такой красивый в сумеречном свете. Небо тёмно-фиолетовое, и на его фоне словно горы виднеются серые облака. А под этим небом бесконечные многоэтажки, мерцающие сотнями огней из окон. Там где-то люди тоже счастливы, готовят ужин, смотрят телевизор, укладывают спать детей, целуются, занимаются сексом. А я еду к тебе, оставив позади один такой дом, и тесную квартиру, в которой вечером не горит свет. Горят только экраны ноутбука и телефона, где я неустанно переписываюсь с тобой. Теперь я могу понять, что ты чувствовал, когда прилетал ко мне в гости весной. Это приятное волнение, и бесконечный поток мыслей, и желание поскорей бы увидеться. Тогда мы ещё не видели друг друга в жизни. Ты оказался намного красивей, чем на фото и видео. И такой тёплый. Вот бы скорее снова коснуться тебя. -У нас пошёл дождь. Надеюсь, ты долетишь хорошо. Буду ждать тебя в аэропорту, - пишешь ты. Такой серьёзный, ни одного смайлика. Впрочем, за шесть лет нашего общения я так и не смог тебя сломать. Но и нужно было. Ты прекрасен таким, какой есть. -Я тоже надеюсь. Очень хочу тебя увидеть, - отвечаю я. И ты присылаешь стикер с милым котиком. Это так необычно видеть от тебя, что у меня сердце готово из груди выпрыгнуть. Я даже скрин сделал. Я уже всё решил для себя. Я точно скажу тебе это, когда увижу. Вот увижу, обниму и скажу. Ты должен услышать эти слова, хотя тебе и без них всё понятно. Выхожу из автобуса и бегу на регистрацию. Всё-таки она уже началась, а я как всегда всё делаю в последний момент. Но ничего страшного, самолёт без меня не улетит, можешь быть спокоен. И ты точно меня дождёшься. Мне предстоит долгий путь: лететь в Москву полтора часа, ждать пересадки в аэропорту и лететь в Омск ещё три с половиной часа. Муторно и долго, но это кратчайший путь к тебе. Всего чуть меньше семи часов, и мы будем вместе. возможно, в пять утра у тебя поубавиться желание меня ждать, но ты же всё равно будешь. Я уверен, что ты будешь ждать. Потому что мои чувства взаимны. Первый полёт я почти весь проспал. Просто включил музыку в наушниках и вырубился. Видимо, организму нужен отдых от постоянных эмоций. Я не знаю, почему так возбуждён. Это ты на меня так влияешь или поездка к тебе? В Шереметьево полно народу. В зале ожидания я устроился у окна, глядя как неподалёку взлетают и садятся самолёты. Последний этап пути. Совсем скоро я сяду в один из этих самолётов и вновь окажусь в небе, а затем в твоих объятиях. Я пишу тебе об этом, и у меня немного дрожат пальцы. Холодно. Надо было ещё перчатки взять, но я их дома забыл. -Мне тоже не терпится тебя увидеть. Я соскучился. Дождь всё ещё идёт. А я пока иду спать, ближе к 4 утра буду в аэропорту, - отвечаешь мне ты. Забавно, что я вылечу к тебе сегодня, а у тебя там уже завтра. Для меня твой дождь - завтрашний. И ты сам тоже завтрашний, но я полечу сквозь время, мотая его вперёд, чтобы встретиться с тобой. Это звучит так сюрреалистично, но для тебя я буквально путешественник во времени, что прилетел из вчера. Так же, как и ты ко мне прилетел однажды, только из будущего в прошлое. Мысли так плывут, будто бы я так и не проснулся. Хорошо, что ты их не слышишь. Мало ли счёл бы меня за идиота. Хотя я знаю, ты не счёл бы. Ты бы улыбнулся, и даже посмеялся, не оставляя мне выбора кроме как ещё сильнее влюбиться в тебя. Объявляется посадка на мой рейс, и я бегу туда одним из первых, будто бы это ускорит нашу встречу. Пассажиров не так много, мы не заполнили и половины салона, но интересно, зачем им всем лететь ночью в Омск. Может, у кого-то командировка, или кто-то летит из командировки. Может, вон ту женщину ждёт в Омске какой-то мужчина, как меня ждёшь ты. Или же она летит к родственникам. Или же ещё куда и зачем...

***

Я снова отключился. Смотрел фильм, а потом слушал музыку и уснул. Меня разбудила тряска в салоне. Кажется, мы попали в зону турбулентности. Я слышу, как в небе за пределами самолёта гремит гром. И капли бьют в иллюминатор. Тот самый завтрашний дождь. За темнотой и каплями я увидел землю, это значит, что мы скоро сядем, ведь так? Ведь так? Но самолёт продолжает трясти, и мы поднимаемся. Земля становится всё дальше. Что происходит? Мне страшно. Я смотрю на время на телефоне - 4:38. Через несколько минут мы должны сесть. Но мы летим вверх. Я ничего не понимаю. Бортпроводница просит меня убрать телефон, а всех остальных информирует, что нужно пристегнуть ремни. Она говорит, что всё хорошо, просто самолёт ушёл на второй круг. Холодно. Я снова шапку надел. Твой завтрашний дождь пробирает до самых костей. Как и тряска самолёта. Мне страшно, потому что я ничего не понимаю. И я скрещиваю пальцы, что всё будет хорошо. Я знаю, ты ждёшь меня где-то там, на земле. Надеюсь, тебе там не холодно. И ты не боишься за меня, ведь я и сам справляюсь. Земля снова виднеется ближе, и дождь барабанит по иллюминатору. Возможно, это из-за него мы ушли на второй круг. Я думаю, что вот уже почти скоро мы коснёмся земли, но... Мы опять взлетаем. Да что происходит?! Арс, я так хотел сказать тебе сегодня, что люблю тебя. Хотел обнять при встрече и сказать эти слова сразу же. Я знаю, что если не решусь в этот момент, то дальше будет только хуже, и я не найду подходящее время и место. Но я шепчу, что я люблю тебя, уже сейчас. Сейчас, когда ты не слышишь, не видишь, но где-то там меня ждёшь. Я так хочу, наконец, приземлиться. Я не боюсь промокнуть под завтрашним дождём. Я сразу побегу к тебе, обниму и всё скажу. Я снова вижу землю в иллюминатре. А там уже рассвет. И дождь, кажется, немного стал слабее. И гром уже не слышен. И я скрещиваю пальцы на обеих руках - указательный со средним, безымянный с мизинцем. Что-то подкидывает меня вверх, затем раздаётся ещё пару толчков, и самолёт, кажется, скользит по асфальту корпусом. В салоне гробовая тишина, кто-то вцепился в кресло напротив, кто-то в подлокотники, кто-то друг в друга. Бортпроводница выбежала в салон, слегка растрёпанная и растерянная. -Уважаемые пассажиры, пожалуйста, без паники. Мы совершили жёсткую посадку в аэропорту Омск, прошу всех отстегнуть ремни и покинуть самолёт через аварийные выходы. Стало тепло, даже жарко. Кажется, мы горим. Мне страшно, Арс, но мы горим. Надеюсь, дождь поможет потушить нас. Я помог бортпроводнице открыть дверь у крыла, и буквально вытолкал наружу ту самую женщину, что вдруг начала плакать. Я не особо понимал, что я делаю, но, кажется, делал то, что должен. Я покинул самолёт одним из последних, когда там стало уже невыносимо жарко, и выпрыгнул на крыло, а с него сразу на мокрый асфальт. Хорошо, что на улице холодно и дождь. И я в шапке. Хотя и жаль, что перчатки забыл. Я бегу к автобусу, где сидят другие пассажиры, и он должен довезти меня до терминала. А мимо проезжают две пожарные машины. -Арс! Арс! - кричу тебе я и бегу из последних сил. Я больше ничего не замечаю вокруг, лишь ты впереди. -Антон, ты чего? - убираешь ты телефон и смотришь с беспокойством в глазах. Скорее всего, ты ещё не знаешь, что произошло, и думаешь, почему я опоздал. Или же ты знаешь, и просто волнуешься за меня. Но всё прошло, Арс. И я готов тебе сказать: -Я люблю тебя, Арс, - и я целую тебя. Мне на всех и на всё наплевать. На этот аэропорт, на горящий самолёт, на пассажиров, бортпроводников и людей, что нас сейчас видят. Ничто не важно, кроме тебя. Ты мягко отстраняешься, но крепко обнимаешь. Ты всё понимаешь. Но ты дождался меня. А я признался тебе. И пусть всё остальное смоет тот самый завтрашний дождь.