Харрикейн

Nyxjvh — Beauty & The Beast

Эмиль удивительно резко, учитывая его уставшее состояние, повернулся на голос чужака, что после неожиданного приветствия затих, но медленные шаги продолжились. Во взгляде парня читались недопонимание и лёгкий испуг. Опять же, об этом месте, кроме Никиты, никто не знал, а тот не посмел бы нарушить умиротворённое времяпровождение друга после трудной работы. И тут, будто тень из переулка, появляется он, нежданно-негаданно. — Привет, — повернулся обратно, устремляя взгляд на тёмное небо, стряхнул с кончика пепел и неохотно спросил, затягиваясь уже второй по счёту сигаретой: — Куришь? — Да нет, я ведь блоггер и кумир большого количества детей, должен подавать хороший пример своей аудитории, — он присел рядом с барменом, поправил подол кашемирового пальто и сложил руки на груди ладонями внутрь, чтобы не растерять с каждой секундой исчезающее драгоценное тепло. — Как я мог забыть, — парень ответил саркастично, он охотно показывал неприязнь и нежелание, чтобы незваный гость находился рядом. Дима видел это, но почему-то всё равно не хотел уходить, его что-то держало рядом с Эмилем, словно их руки обвязаны невидимыми лентами, поэтому он был решительно настроен поговорить. — Те трюки с зажигалкой выглядели просто невероятно, — Дима ухмыльнулся своему же робкому голосу и отвёл взгляд от тусклых глаз парня, он последовал примеру собеседника и просто смотрел вверх, в звёздное небо, в котором кружили ажурные снежинки и мерцали белёсые звёзды. Дальше он продолжил более уверенно: — Я бывал во многих ночных клубах и больше всех мне понравился White Dubai, что, логично, в Дубае. Там хорошее обслуживание, вкусная изысканная еда и напитки, музыка реально качает и клёвые девушки в воздухе на кольцах танцуют, но тамошние бармены международного уровня делали коктейли слишком скучно, будто компот у бабушки в деревне варят, думаю, они просто боялись разбить бутылки дорогого алкоголя. — А может просто не умели делать такие трюки? Потому что кто откажется от таких элементарных чаевых? Никто, поэтому они бы хоть попытались. — И то правда. Значит, тебя можно считать барменом выше международного уровня! — мужчина улыбнулся и своими словами пытался вызвать те же эмоции у парня. — Я не претендую, — Эмиль уныло затушил окурок о бетонную поверхность и достал с пачки третью сигарету. Сказать честно, уже не так сильно хотелось курить. Такие лёгкие и непринуждённые разговоры позволяли забыться, выкинуть лишние мысли и, в какой-то степени, помогали не хуже пагубных папирос. — Не хочу вмешиваться и лезть в чужую жизнь, но у тебя что-то случилось? Просто три сигареты за пол часа как-то слишком, — старший переводил взгляд с каждым разом пустеющей цветной пачки на безэмоциональное лицо младшего. — Ну, раз не хочешь, то чего лезешь? — Эмиль знал, что в скором времени подобные диалоги сводятся к одному вопросу: "Что-то случилось?". Предыдущие собеседники оставляли тщетные попытки выведать какую-то мрачную новость, и он был уверен, что суперпопулярный блоггер не исключение. Сейчас он сам не понимал, зачем ответил ему приветствием и не ушёл, зачем поддерживал этот однотипный диалог, но почему-то больше дерзить и бросать на полуслове желания не возникало, — Забей. Ничего не случилось. — Прости, я не должен был, — Масленников тоскливо опустил голову и взглядом наткнулся на зажигалку чудной формы, моментальное решение сменить тему спасло эту неловкую тишину, — Слушай, бутылки это ещё ладно, но с горящей зажигалкой финты мутить вообще невообразимо, более того – это опасно! Мне действительно понравилось. — Спасибо, — былая угрюмость на секунду развеялась, а уголки губ слегка приподнялись, но ненадолго, впалые щёки порозовели, скорее всего из-за холода, ведь покусанные губы заметно дрожали, а на тёмных ресницах и густых бровях сверкали снежные кристалы. — Сам научился? Или может у вас у барменов какие-то такие курсы есть? — Не сам, — студент стряхнул зернистый снег с пышных кудряшек и немного усомнился в решении сказать следующие слова: — Отец научил. — Ого, он у тебя, наверное, и не такое умеет! — К сожалению, да, и не такое, — парня болезненно передёрнуло в плечах, на этот раз не из-за холода, а руки неконтролируемо осыпались мелкой дрожью. — Ты замёрз, наверное. Давай я тебе своё пальто дам, а то вышел в мороз без верхней одежды, так и заболеть можно, — Дима взялся за кромку воротника и уже почти стянул пальто с плеч, как Эмиль ухватился за запястье мужчины, подтянул одежду обратно и раздражённо опустил его руку вниз, всё так же держа в крепкой хватке, но потом резко, будто опомнившись, отпустил её. Дима снова прогадал? — Не нужно. Ты вообще чего пришёл сюда? — Хм, не знаю, просто поговорить хотел... А вообще я имя твоё спросить забыл, ты ведь моё знаешь, — Эмиль уставился на Диму и прокручивал в подсознании события этого вечера, он точно знал, что блоггер представился ещё до того, как заказать алкоголь, да и Никита не раз упоминал его, — Не помнишь, значит. — Не помню, — признался честно тот. — Не беда, тогда давай знакомится! Я Дима, — мужчина протянул крепкую руку с надеждой получить взаимное пожатие, но на неё лишь тоскливо посмотрели. — Эмиль. — Ммм, интересное имя, если не ошибаюсь, с римского – ревностный? – Не знаю, особо не интересовался таким, — на этот раз он без шуток пожалел, что вышел в таком лёгком и открытом виде, даже двойной слой из рубашки и плотной полосатой жилетки не спасал смуглую тонкую кожу от табуна диких мурашек и жгучего холода. С первыми намёками на снег у Эмиля начинал пропадать аппетит, а ночью терзали ужасающие кошмары, из-за этого мышечная масса бесповоротно терялась, а рёберные косточки становились всё чётче, как и ключицы. В итоге переносить морозную погоду становилось труднее. Естественно, мелкая дрожь парня не утаилась от взгляда Димы и тот, более уверенно чем прежде, в мгновение накинул увесистое пальто на плечи уставшего бармена и собственноручно застегнул глянцевые пуговицы без возможности вспылить и вернуть хозяину свою верхнюю одежду. На этот жест кареглазый укоризненно повернулся и взглянул в лицо напротив, на котором вырисовывалась победная ухмылка, а зелёные глаза искрились озорными огоньками. — Нет, даже не вздумай, — Масленников придвинулся критически близко и обвил плечи парня, преграждая его попыткам просунуть руки в рукава, чтобы выбраться и навалять мужчине по самое "не хочу" и даже больше. — Аргх, да ты же замёрзнешь! — злобно прорычал он и попытался вырваться с крепкой хватки, но бесполезные барахтанья не увенчались успехом. — Пока не замёрзну, так что сиди тихо. Видели бы вы озадаченную мину Эмиля, эмоции на которой сменялись одна за другой, за то совсем рядом чудной незнакомец торжественно ликовал, что такая колючка на мгновение отпустила бдительность, спрятала острые шипы и потерпела крушение в плане задетой гордости. Зато, посиневшие и слегка покусанные губы начали обретать здоровый розоватый вид, а щёки покрылись лёгким румянцем. Кудрявый непонимающе повернулся и вперил взгляд в глаза напротив, пока эти самые зелёные хрусталики уже с минуту с вызовом рассматривали ровные черты лица студента. Атмосфера напряжённая, в руке тлела сигарета, тело грело тяжёлое пальто, ветер становился прохладнее, а парни уверенно смотрели друг другу в глаза, один с интересом и лёгкой ухмылкой на тонких губах, а второй со злостью и желанием свалить домой. Затянувшуюся игру в гляделки прервала телефонная трель. Эмиль принял вызов и услышал на другом конце томный голос Никиты: — Я стойку протёр, в журнале расписался и собираюсь идти домой. Ты со мной? — на заднем фоне послышался скрип металлической двери от подсобки и звон связки ключей. — Сейчас я занят, в принципе можешь меня подождать, — со стороны донеслось недовольное мычание, а в следующую секунду осторожное постукивание указательным пальцем по коленке собеседника для привлечения внимания, — Повиси секунду, — Эмиль отодвинул телефон от уха и прикрыл динамик ладонью с целью минимализировать слышимость диалога и наконец обратился к Диме: — Чего тебе? — Уверен, ты очень устал и хочешь спать, но... — он умолк, на языке вертелись слова, а уважение к человеку и его личному пространству не давали возможности выдавить их, по крайней мере он бы чувствовал себя эгоистом, если бы не дикое желание получше узнать этого кареглазого, — Не уходи, пожалуйста. Ну, мы можем прогуляться, освежиться, в этом духе. Бармен глубоко вздохнул, не хотелось ему ходить бродить посреди ночи, тем более с этим человеком. По эмоциям и поведению так сразу и не скажешь, но унылый пустой взгляд и натянутая за уши улыбка мужчины явно говорили, что у него что-то стряслось. В иной ситуации с иным человеком приевшееся равнодушие и холод внутри Иманова сыграли бы на руку, но почему-то именно сейчас ему вспомнилось, как когда-то так же негуманно поступили с ним. Буквально минуту спустя он заторможенно кивнул и ответил несколько незначительных слов прощания в трубку, которая отрабатывала последние мгновения, ведь на приборной панели горело одно деление зарядки. — "И всё что ли? Так просто?" — Дима не верил, что тот так легко без лишних вопросов и недопониманий согласился остаться с незнакомцем ещё и зимней ночью, он улыбнулся своим мыслям и продолжил рутинно рассматривать растущие сугробы на пустых дорогах. Усталость после обслуживания пьяных в стельку людей и гудящая голова понемногу давали о себе знать и подгоняли в сознании галлюцинационные картинки тёплой комнаты в приятных бежевых оттенках и мягкой кровати с пахучим постельным бельём. Эмиль, поджав губы и потерев пальцами переносицу, скомкал пустую пачку Винстонов и засунул её в карман джинс. — Я просто остался с тобой на время. Гулять мы не будем, имей это в виду, — он оценил состояние старшего и решил, что пора уже заканчивать этот бессмысленный разговор, — Моё имя – это всё, что ты хотел знать? — Не всё, — на самом деле Диме очень нужна была поддержка в этот вечер и почему-то за собеседника и психолога он выбрал бармена. Ему в голову ещё пол часа назад пришла превосходная мысль и он продолжил, немного прищурившись и заговорчески улыбнувшись: — Если не сложно, сделаешь мне такой же коктейль, что и тому парню? — Чё... И в какой раз за этот вечер парень зависает. Сказать что он удивлён, это как встряхнуть воздух и подуть пылинки, потому что он буквально охуел. А вы тоже слушаете незнакомого чела и выполняете его странные просьбы, которые грозят вам увольнением с работы? А вот Эмиль нет. Он и не собирался, по крайней мере, надеялся на своё благоразумие. — Мечтай дальше, — он отцепил длинные пальцы, поднялся с холодного бетона и отряхнулся, — Ты действительно рассчитываешь на то, что я ради тебя одного сейчас открою бар, включу свет и буду готовить коктейли под музычку, с учётом, что в клубе стоят камеры, а на входе охрана? Ну тогда я поклоняюсь вашей самонадеянности и отчаянию, — Эмильен повернулся к выходу с крыши. — Погоди! Не кипятись, — Дима подорвался с места и подоспел за уходящим, — Во-первых, на охрану снаружи плевать, я им заплачу несколько зелёных, пару слов скажу и этот клуб уже мой, — Иманов недовольно хмыкнул и продолжил уверенно идти, держа руки в карманах и не оборачиваясь на слишком уж энергичные возгласы Масленникова, будто за время ночных посиделок он совершенно не устал, — А во-вторых, камеры мы отключим, смотри, что у меня есть, — за спиной послышался противный звон металла, бармен неверяще поворачивается, а в следующую секунду в Диму прилетает его же увесистое пальто, что чуть ли не сбивает его с ног, за то ключи успешно падают, оставляя след на припорошенной снежной поверхности. Эмиль ловко проскальзывает у ног мужчины, подхватывая связку с чудным брелоком в виде бутылки крымского кагора, одновременно развязывая шнурок его правого чёрного ботинка. Это забавляет. Крутит ключи от комнаты с камерами на указательном пальце для показухи и победно ухмыляется, наблюдая, как старший сокрушенно зашнуровывает обувь. — Разве мама не учила, что воровать нехорошо? — Я пропускал уроки. — Где ты их взял вообще? — он кинул мудреный взгляд на прохладную вещь в руках, а потом на Диму, — Нет, копнём глубже. Как ты попал сюда? — Так же, как и ты. Через скрытую дверь в комнате для персонала. — Ясно. Так ты у нас новый бармен? Или, может, уборщица? А что, тебе пойдёт в горничном платьешке с рюшами. — Что, прости? — Говорю, ты теперь часть персонала? — взгляд младшего становился суровее, будто взгляд злостной родительницы, что ругает сына за двойку по математике. — Да нет... — Так какого лешего ты там забыл? — старшего перебили, — Ещё ключи скомуниздил! Да мне за это такой штраф выписать могли, хоть всю жизнь расхлебывай. — Прости... — Ну уж нет, на этом наш милый вечер закончен! Спасибо за приятное времяпровождение, — он лукаво оскалился, показывая 32 белоснежных зуба и с усилием отворил тяжеленную дверь. Дима успел прошмыгнуть за кареглазым внутрь, после чего дверь за ним громко и безвозвратно захлопнулась, окутывая парней тишиной и мраком. Массивный кусок металла никто не смазывал последнее столетие и он требовал к себе деликатное отношение, что сразу значило — резко хлопать непозволительно. Если уж такое случилось, то изнутри отворить дверь будет проблематично, учитывая парящую темноту от которой глаза вырвать хотелось. Последняя надежда опиралась на включенный сотовый с фонариком и на силу и мощь Масленникова, что со своим телосложением лёгким движением не то, что откроет дверь, а вывернет её на 180° и впечатает в стену. Сразу за противным скрипом и хлопком последовали недовольные возгласы Эмиля, что нарушили секундную тишину и вернули обратно на землю: — Твою ж мать, — еле слышно и нервно, но после полного осознания нелепости ситуации куда увереннее и даже злобно: — Ты, блять, серьёзно не придержал эту чёртову дверь? — Я впервые её закрываю, — толком неподумав, мужчина сделал несколько шагов вдоль узенького мерзлого коридора и не сразу понял, что ориентировался только на звук и запах перегара, — Откуда мне знать, что эта хрень не функционирует как нормальная дверь? То хлопает, то ещё закрыла нас тут вдвоём. Даже на гостбастерах старые никому не нужные двери или ворота от ветра с петель слетали, а тут этот бронебойный металл, похоже, крышу от суицидников защищает. Иманов шумно выдохнул и беспокойно зарылся в свои шелковистые волосы. Дело в том, что крыша столь известного клуба популярностью не пользовалась и радушно встречала лишь одного посетителя, который умело пользовался выходом и обустроил удобный коридор, что вёл от комнаты персонала третьего этажа. Логично, что со временем выработалась привычка придерживать дверь на входе и выходе, но иногда, когда петли леденели из-за холода или заедал замок, то особого труда не составляло надавить всем телом и та продолжит рутинно скрипеть туда и обратно. Вот только раньше не случалось, что телефон садился удачно ловя тайминг времяпровождения с каким-то суперпопулярным мужиком. Сейчас же приходилось наощупь двигаться вдоль стены в крошечном помещении и он буквально ощущал разгоряченное дыхание старшего где-то над ухом, который с не меньшим упорством пытался сориентироваться в этой тьме. Какая неожиданность, мобильник сел, а фонарика нет. — Эй, включи фонарик у себя на телефоне, — он обратился к Масленникову, впервые вспомнив, что тот всё же старше, пусть и не знал на сколько лет точно, но это всё равно могло значить — в похожей ситуации бывал и должен знать, как из говна и палок соорудить вокзальную люстру или высокий маяк, что освещал океан кораблям. — У меня телефон разряжен, — Дима пожал плечами, будто это совершенно очевидные вещи. Скорее всего он намеренно соврал, желая провести побольше времени вот так вдвоём рядом, пока Эмиль не кусается, даже с учётом кромешной тьмы. Правда, он сам не знал, зачем ему это. Мог поразвлекаться и с кем-то другим, вот только пока не придумал — с кем. — Да уж... Как же, черт возьми, вовремя. — Согласен, вот надо тебе было убегать от меня, — старший существенно приблизился к неусидчивому собеседнику, что шарпал замёрзшей рукой по шершавой стене с усилием ища нужную ручку, — Поверить не могу, такое маленькое помещение, как толкан у бабушки на даче, а возимся тут как слепые щенки. — Ну кто тебе доктор. Сам виноват, что дверь не придержал, ещё и фонарика нет. Думай теперь, как нам выход нащупать, — руки устало скользили по вертикальной поверхности, казалось совершенно в противоположной стороне, пока не наткнулись на что-то деревянное, — Опа! Нашёл. В ладони ощутился холодный шар с местами облупленной золотой краской. Старенькая совковая ручка, что раньше частенько встречалась в домах среднестатистических людей. Она должна была крутиться по часовой стрелке и тем самым открывать замок, но декабрьский холод добрался и до неё и сейчас решительно мешал закоченевшей руке повернуть её, из-за чего та безуспешно скользила по ручке. Будто смерть из переулка ощутилось чужое прикосновение где-то в районе то ли левой лопатки, то ли плеча. — Так, это ж ты, да? — после быстро кинутого "ага" младшего послышалось усердное кряхтение и Дима быстро догадался и продумал следующие действия, но только с одной стороны, со второй он в них скрытого смысла не искал, поэтому его большая ладонь секундой позже легла сверху на ледяную как у лягушки руку и помогла провернуть, а после и толкнуть невысокую дверцу внутрь. Эмиль облегчённо проскользнул в ещё не остывшую уютную комнатку и лениво нащупал выключатель на стенке обтянутой серыми обоями. Дима залез сразу после него и, на этот раз, осторожно прикрыл дверцу за собой, дабы не повторять прошлые ошибки и, как говорится, не ступать на одни и те же грабли. Он привалился спиной к стене по одно плечо с парнем и шумно выдохнул постепенно открывая веки, что привыкали к неприродному свету. Успешно справившись он повернулся и взглянул на парня, что, казалось, спит, а на деле просто с закрытыми глазами оперся затылком к стенке и смуглым лицом ловил скудные лучи люстры в стиле хай тек. Он быстро огляделся вокруг, цепляясь взглядом за особо притягательные вещи, чего не сделал раньше, когда поспешно шёл за тем юным барменом. Его заинтересовало большое количество подписанных шкафчиков, что значило — барменов тут было как минимум 6. Рядом деревянный и достаточно солидный письменный стол с огромной кипой документов и остальных маловажных и неинтересных для блоггера бумаг, над столом прикреплённые канцелярскими кнопками фотографии с подписями скорее всего бывших сотрудников. Остальное больше не казалось таким интересным, лишь некоторые личные вещи персонала и элементы декора всё в том же нудном сером стиле, что совершенно не писался рядом с оформлением внутренностей диско клуба. — Моё предложение всё ещё в силе? — Тебе заняться вообще нечем? — слегка возмущённо, но всё с такой же хрипотцой. — Вопросом на вопрос. — Окей, предложение не в силе. Понятия не имею, почему именно я должен готовить тебе коктейли. — Ну, а кто накосячил, тот и готовит. Или есть другие предложения? — Есть. Приходи завтра, точнее уже сегодня, в 11 вечера в клуб и проси шоты сколько душе угодно. За стойкой будет Артём, ещё с ним может быть Данияр, как повезёт. — Я хочу, чтобы ты приготовил коктейль. — Слушай, иди домой. Ляг поспи, у тебя наверняка дел полно сегодня будет. — Но сейчас ведь я свободен. — Ну и какого лешего ты сейчас свободен? Почему не выпил по-человечески, как все остальные нормальные люди из твоей компании. Был бы сейчас уставшим, ушёл домой, уснул и мне спокойнее. — Говоришь, почему не выпил по-человечески? Да потому что кто-то готовил обычную текилу не по-человечески. Мало того, что не все ингредиенты были, так ещё и заказ задержан. Умиротворённое состояние Эмиля рассеялось мгновенно, так же, как и спокойная атмосфера между ними. Он достаточно быстро позабыл о двуличии этого самовлюбленного мужика и уже готовился закатывать рукава белоснежной рубашки, но потом сразу же осёкся и утихомирил внутреннего зверя, желающего подправить эту довольную ухмылку на лице напротив. Вместо резкого и запланированного фатального удара в скалящуюся мину старшего он, как подобает настоящему почти официанту культурного заведения, элегантным движением потянулся к нагрудному кармашку жилетки, где по этикету находился носовой платок, но у нашего объекта обожания там накапливалась немаленькая сумма чаевых за день. Кареглазый достал 500 рублёвую купюру и с единственной настоящей за этот вечер мягкой улыбкой вложил её в боковой карман пальто старшего, сопровождая действия испепеляющим взглядом и жгучими словами: — Большое спасибо за часовое компостирование мозгов, считай чаевыми . — Чёрт, почему с тобой так сложно... — Позволь исправиться. Ты сейчас организуешь спокойное перемещение клубом без охраны на хвосте и почесыванием боков разлычных камер и я с преогромной радостью приготовлю тебе абсолютно любые коктейли, которые ты только пожелаешь, — парень совершенно не отдавал отчёта своим словам и действиям, поэтому сейчас с дурной улыбкой и словно затуманенным взглядом откровенно кидал вызов. — Не этого я хотел, конечно, но никто не говорил, что будет легко, так что я согласен, — Дима поднялся и протянул вперёд руку в ожидании получить связку ключей, что заставило Эмиля некоторое мгновение задуматься о своём решении, но тот слова обратно не хватал, так что просто вложил металлический предмет тому в руку и загнул его пальцы в кулак. Затем сделал несколько смелых и уверенных шагов к выходу с комнаты и уже ближе к тёмному коридору поманил Масленникова за собой пригласительным жестом. — Тут сразу около выхода стоит камера, что контролирует перемещения меж комнатами, — он перегнулся через тумбочку со сменной обувью и открыл свой шкафчик, откуда достал полосатый пиджак — часть формы, после закрыл дверцу на ключ и повернулся обратно, — В коридоре пять дверей, мы самые крайние, соответственно ближе всего к камере, дальше подсобка с продуктами, кабинет бухгалтеров, финансистов и прочих скучных людей, сразу за ним комната отдыха для вип персон, что желают посетить директора и наконец кухня. В конце коридора раздвоение, в каждом по камере,с левой стороны очень много комнат для всяких депутатов, мэров, да и вообще важных шишек, а с правой стороны кабинет директора или заведующего клубом и немного дальше комната управления, где стоят все приспособления для слежки за происходящим, — выдержав небольшую драматическую паузу продолжил, — Туда нам и нужно. — Понял. Значит, нужно двигаться тихо и незаметно. Если пройдём этот коридор, то дальше проще не станет и камер станет две. Пока Дима трепал языком Эмиль ловко скользнул за дверь и, слегка присев не попадая под угол обзора камеры, накинул на неё тёмный пиджак. Тот удержался и соскальзывать пока не намеревался. — Нужно двигаться быстрее, а не ворон ловить. Нет гарантий, что за нами сейчас не прибежит какой-то амбал с кулаками, — получилось слегка строже, чем младший хотел, но должный эффект все равно произвело и Масленников, сняв пальто и держа его в руках, направился ближе к временному проводнику, — Захвати мой шарф со стула и фонарик, потому что дальше идём без света. Дима выполнил просьбу и они направились в полной тишине. Пройдя все однотипные двери парни остановились около раздвоения и после нескольких глупых движений рукой Эмиля, словно в старых добрых фильмах про агента Джеймса Бонда или про крепкий орешек, одновременно накинули одежду на ничего не подозревающие камеры. Это слегка забавляло и даже вызвало улыбку у обоих. В результате спецоперации они потеряли брючный пиджак, пальто и шарф. Правда, ещё ни один из них не знал, что это того стоило. — Ладно, это сделали, но не будем расслабляться. Нельзя отменять факт, что шеф может чилить у себя в комнате или возиться с бумагами. Зелёноглазый коротко кивнул и пошёл за Имановым вдаль по коридору, медленно направляясь к комнате управления, где их ожидало огромное количество компьютеров, мониторов подключённых к камерам, прослушки, а в соединённых коридорах между этажами ночные датчики движения. Благо, ключ они подобрали быстро и внутри не оказалось никакого страшного мужика в чёрном латексном костюме с косой за спиной. Так как Дима у нас юный мамкин хакер, монтажёр, видеоблоггер и файный мен весь в одном букете, то задача разбираться с численным количеством кнопок и проводков досталась именно ему. Без удивления, он достаточно быстро отключил систему видеонаблюдения по всему клубу и даже наворотил чего-то с проводками за главным монитором, чтоб в случае, если найдут компы в отключенном состоянии, то ещё повозятся, чтобы вернуть систему в строй. Пока тот делал своё дело, младший постягивал одежду с камер и накинул на себя пиджак, не забыв злобно потоптаться по верхней одежде Масленникова, а после уныло и слегка виновато поднять её и отряхнуть от пыли и еле заметных отпечатков подошвы туфель оксфордов. При возвращении к старшему он напомнил, чтобы тот ещё и стер с камер момент, как они перекрыли их обзор одеждой. Естественно, тот так и поступил, но ещё он заметил, как миловидно и старательно ёж колючка протирал пальто Димы после своих же косяков. Успешно справившись с заданием они направились в сторону лестницы — лифт работал слишком шумно и вызвал бы подозрения у охраны на входе, поэтому более логичным вариантом было передвигаться только на своих двоих. Третий офисный и второй этаж, на котором расстилалась шикарная терраса с видом на танцплощадку и столики первого этажа, соединяла простенькая спиральная стеклянная лестница со светодиодной лентой под перилами, а вот первый и второй этажи объединялись громадной винтажной лестницей с ажурной резьбой на белоснежных мраморных ступенях, с бархатной красной дорожкой и гипсовыми статуями купидонов. Такое резкое изменение стиля не казалось странным, ведь на третий этаж обычных смертных не пускали, да и сам клуб проходным двором не был. — Сейчас у лестницы сразу поворачиваем направо, там, если пройти вглубь, скрытый проход от лифта к барной стойке, — ловко ориентироваться помогали изредка пробивающиеся сквозь окна лунные лучи, но парня всё так же немного пошатывало из-за большого количества выкуренных вишнёвых сигарет. Эмиль шёл едва не клевая носом в пол, задумчиво глядя в пространство и размышляя о последствиях своего поступка. Ему казалось, что сейчас он совершает преступление и не по доброй воле, правда, так оно и было. За взлом системы наблюдения и перемещение закрытым клубом не обнимут и не похвалят, а уж тем более так просто с рук не спустят. Зная, что он простым штрафом не отделается, оставалось смирно и тихо выполнять просьбы этого блоггера, считающего, что все ему чем-то обязаны. Главной задачей было не попасться на глаза охраны, сделать ему коктейль, убрать после себя все следы и спокойно разойтись, а утром объяснять охране и Сударю, какого хрена камеры были отключены. Благо, сейчас обзор на главный вход скрывали множество разных декораций, начиная живыми растениями в виде пальм и заканчивая картинами, постерами и объёмными настенными банерами. Из-за таких незначительных преград невозможно было разглядеть крепкие спины в костюмах по ту сторону прозрачной двери, что значило — парней пока тоже не видно. В несколько широких шагов они преодолели расстояние около лестничных колонн и прошмыгнули к замершой на ночь барной стойке. Включив слегка заметный лэд ночник, Эмиль достал из навесного шкафчика глянцевый бокал и с тихим стуком поставил его прямо перед носом Димы. Демонстративно оперся о столешницу и сложил руки на груди: — Что великодушный Дмитрий заказывать будет? — Великодушный Дмитрий желает что-то такое, что тоже нужно поджигать, — только младший открыл рот с предложением особо не выделываться и заказать Хиросиму, так его тут же опередили, — Не-а, Хиросиму точно нет — не люблю самбуку. — Ааа, ну прости, братец. Могу предложить... Ммм, "Невинный секс", тебе понравится, хехе, — слегка лукаво и полушёпотом. Прокрутив в голове все компоненты достаёт начатую бутылку с прозрачной жидкостью, где на выцветшей этикетке явно выведено латиной "Sambuca Antica", — Упс, здесь тоже самбука нужна, — якобы совершенно невзначай с глазёнками щенка вспомнил именно об этом шоте. — Дай-ка мне меню, я сам выберу, — старший с прищуром и скепсисом в глазах глядел на покачивающуюся в руках младшего бутылку, представляя ощущение противного травяного вкуса итальянского алкоголя на языке. Эмиль пододвинул прямо под нос собеседнику сложенный пополам яркий листик с названиями напитков, а сам уже по привычке принялся протирать давно начищенные до блеска бокалы. Дима с минуту внимательно бегал взглядом по различным надписям с картинками, оценивал состав коктейлей и размышлял, насколько эффектно будет выглядеть тот или иной шот в исполнении парня. Задумчивую дымку прогнали хаотичные движения. — Интересно, барменам руки некуда пристроить или у вас посуду не моют? — не сказать, что это раздражало, просто привлекало излишнее внимание. — Ни то, ни другое, — кудрявый продолжил невозмутимо, сжав губы в тонкую полосу, натирать, и так сияющий даже при приглушенном свете ночника, бархатной винного цвета тряпочкой очередной бокал в форме торнадо, — Если ты про это, — он указал на ровный ряд сверкающих стеклянных посудин, — часто бармены делают это для создания большего волшебного антуража, или некоторые криворукие, что не умеют даже ликёр с джиггера аккуратно, без единой пролитой капли перелить, только и способны, что стопки до скрипа елозить. Такие занимательные персоны являются либо зелёными новичками, которым поручили стоять у стойки с наученными мастерами своего дела и набиратся стоящего опыта, либо просто зазнавшимися сосунками в очередной харчевне, которые на пафосе и по огромнейшей случайности роняют поднос с напитками на вкинутого торчка, а после выкручиваются, якобы это часть занимательного шоу, а за кулисами предлагают пострадавшему травку и пакетик колёс. Поэтому, чтоб без лишних инцидентов и плевков на собственную карьеру, они начищают стекло от оставшихся водных разводов и даже носом в сторону клубного алкоголя не ведут. Скажем так: с их стороны это показывает, словно ты хоть чем-то полезен. Это как на контрольной в средней школе, когда ты ответа не знаешь, а училка ходит рядом и ты по несколько раз наводишь ручкой ответ на предыдущий вопрос, чтобы создать видимость, будто ты, вумник, хоть чем-то занят. — Ага, интересно. Тогда кто ты? Зелёный новичок, что маловероятно, или зазнавшийся сосунок? — Бесспорно второе. Можешь не сомневаться, — всё та же невозмутимость, стальной покерфейс и уверенные фразы, словно разговор заучен наперёд. — Даа? — старший протянул медленно и лениво, словно не веря. Его тёмная густая бровь заметно поползла вверх, создавая паутину мелких морщинок, — Уж тут я препираться не стану, ещё и добавлю: ты баран упёртый и самодовольная язва, — наигранно обиженное движение рукой, что у любого черствяка вызовет лёгкую улыбку. — Ладно. Меня достало, поэтому будет по-твоему. Впрочем, уПёРтЫй БаРаН интересуется: не соизволит ли нашъ сударь выбрать похлёбку из бумажки и предоставить мне сей выбор? — Соизволит. Думаю, пока для разогрева можно взять что-то простенькое, а там и поджигать будем, и дыметь, и клуб тушить. Эмиль бросил, словно кунай со взрывной печатью, острый и злой взгляд прямо в ясные глаза напротив, что вызвало неловкий смешок собеседника. Старший, якобы невзначай, виновато хихикнул и пододвинул бармену, шурша по гладкой поверхности норвежского мрамора, глянцевый листик с поставленным указательным пальцем на определённой надписи с коктейлями в разделе "Сладкие, фруктовые". — Хм, неплохой выбор. Эпплджек. — Бренди люблю, а тут в составе как раз таки яблочный кальвадос. — И не только он, прошу заметить, ещё апельсиновый ликёр и померанский оранж биттер, — парень максимально тихо старался засыпать скользкие кубики льда, что вечно норовились сбежать с места приготовления и нарушить благоговеющую угрюмую тишину гулким стуком о столешницу, — Кстати, тут ещё сок свежего лайма нужен, вроде и сам помнишь, что цитрусовых у нас пока нет. — Очень странно, учитывая, что у вас тут примерное заведение и не менее, как я сразу же заметил, примерный персонал. На это изречение младший лишь негромко хмыкнул, даже не думая перечить и спорить с горькой правдой, наоборот, он бы согласился и, если бы скользкая тишина продолжила давить на шаткое сознание, мог бы извиниться перед Димой, но не судьба — какой-то несчастный форменный кубик всё же посмел сбежать из рук бармена и соскользить в металлическую раковину с противным стуком, чего могло не последовать, если бы он так же упал, но на деревянный паркет. Благо, звук от мороженой воды особо не отличался от разговоров парней и смазливых подъебов старшего, так что Эмиль укоризненно посмотрел на него и насторожительно приложил указательный палец к губам, молча умоляя о просьбе: "Не смей, блять, хоть слово сейчас сказать". Благодарно кивнув на возмущенный жест рукой а-ля "Ладно, ладно, молчу я, и вообще-то это ты гремишь тут льдом", продолжил готовить очень даже вкусно пахнущий коктейль. Собеседник молча наблюдал за процессом и посмеивался в кулак с тщетных попыток кареглазого без особо шума взбить в шейкере почти готовую смесь. Бросив на полпути эту затею, он агрессивно вылил недожидкость из пряного алкоголя в продолговатый бокал, украсил палочкой корицы, ибо ломтика лимона им не видать, вставил прозрачную коктейльную трубочку и подсунул к носу засыпающего Масленникова с недовольно сказанными словами: — Получите, распишитесь. Тот без особого энтузиазма принялся потягивать сладковатый напиток, как вдруг, немного распробовав после нескольких глотков, его осенил этот дурманящий приторный вкус и терпкий запах всяческих пряностей взбудоражил уставший мозг не хуже нескольки грамм неплохого амфетамина. Эпплджек действительно был потрясающим недооцененным напитком, который несомненно мог понравится любителям сладенького и всяким неженкам, любящим поваляться на диване с пледиком и горячей кружкой облепихового чая с мёдом. К сожалению, этот коктейль заказывали нечасто, зная, что в топ 10 лучших шотов всегда будут входить заезженные Мохито, Пина Колада, Кровавая Мери и прочяя банальщина, что так досаждала каждому второму бармену. И муха прожжужать не успела, как Дима влил в себя всё оставшееся на дне, довольно облизался и потянулся, разминая косточки, словно одинокий бродячий кот. — О-о-о, теперь и спать не хочется, аж лучше стало, — взбодрённый голос мог привлечь нежеланных гостей, поэтому Эмиль беззлобно шикнул на него, — А ты чего не пьёшь? — А разве бармены могут пить на рабочем месте? За это штраф полагается. — Ты не на рабочем месте. — Плевать, всё равно мне после твоих выходок домой тащится нужно. И так устал как собака, а тут ещё ты нарисовался. — Закажем такси, в чём проблема? — Ха-ха, — ехидно с долей насмешки, — Это у тебя никаких проблем нет, а мне, бедному студенту без стипендии, лучше деньги отложить на квартиру, чем на такси разок проехатся. — Не волнуйся, я заплачу. Такси нам вызову, за коктейли всю сумму дам и ещё чаевые, если хочешь, — пальто лежало рядом на барном стуле, так что тот без проблем достал чёрный кожаный кошелёк из кармана и показушно покрутил его в руках. — Слушай, нашёл ты дурака, конечно. Сколько раз мне просить, чтоб ты отвязался? Доделываю коктейли и расходимся, надеюсь, больше никогда не увидимся. — Эх, не задалась у нас первая встре... — И последняя. — Да-да, конечно, как скажешь, — старший с театральной грустью помрачнел и задумчиво посмотрел в сторону выхода, словно собираясь с мыслями, ну или просто придумывая пути быстрого отступления, — Честно, когда увидел тебя, то подумал: "Вот он! Мой человек. Может, с ним получится поговорить и он сможет поддержать меня и подсказать, что мне делать в моей ситуации." — Блять. Да кому ты бурду чешешь? Давай сразу и по делу, какого фига я вообще тут забыл? — Ну... Так сразу я тебе не скажу. Хочу "Голубую лагуну", — Дима хитровато оскалился и слегка взъерошил густые лохмы. — Господи, дай мне сил, — парень помолился воздуху, мысленно прочёл намаз, поклонился Корану и смачно прописал Масленникову по до мерзости идеальной челюсти, жаль что только в мечтах, но желания склонны сбыватся. Сопровождая уставшие движения проклёнами блоггера Эмиль по памяти наливал в харрикейн составляющие коктейля, а именно едкий ликер Блю Кюрасао, что был ядовитого синего цвета, ведь окрашивался красителями, и прозрачную финляндскую водку. "Голубую лагуну" заказывали достаточно часто, но почему-то её всегда делал Никита, обосновывая тем, что это его любимый коктейль. Как и ожидалось, последний главный ингредиент вылетел из головы, поэтому парню пришлось потянутся за буклетиком, на котором мирно сопел Дима. "Черт, если он спит, то нафига я тут распинаюсь? Может сейчас по тихому свалить через чёрный вход, а ему записку оставить? Хотя нет... Обойдётся без записки, просто так уйду!" — за тонкое запястье, что уже тянулось к листочку, ухватилась крепкая рука Масленникова. — Чего это ты? — он кинул недоумевающий взгляд на руку, что была слишком близко к его лицу. — Мне нужно посмотреть список ингредиентов, что входят в лагуну, — неизменный традициям грубый и холодный тон, хотя в башке звонко стучала по бубону обезьяна, — "Боже, ну и баран. Твоя прямота в могилу сведёт! Почему нельзя было как-то иначе выкрутится?" — Ага, вон оно что, — старший сам подал меню бармену, как бы это не казалось странным и не смахивало на лютую непрофессиональность. Эмиль неуверенно пробёгся глазами по составу и со вспыхнувшим огоньком в глазах, словно упало яблоко и загорелась лампочка над головой, принялся лить в полный льда бокал сладкую газировку — спрайт. Помешал спиральной коктейльной трубочкой, добавил мороженные кубики ананаса, его же долькой украсил ободок и достаточно громко поставил коктейль с целью разбудить спящего. — А почему один бокал? — Не понял сейчас... — Почему ты сделал коктейль мне одному? — Ха-ха, ясно, окей, я тебя понял, — с встревоженным полного недопонимания лицом, младший приготовил ещё один точь-в-точь такой же напиток, не церемонясь с красотой подачи, особо не размешав и кинув ананас так, что столешница вокруг усеялась каплями водки со спрайтом, с ещё более громким стуком всучил бокал надоедливому мужику, что порядком достал обычного человека, который нуждался во сне. — Почему мне поставил? Хочу выпить с тобой. А давай на брудершафт! "Спокойнее, Эмиль. Скорее всего так на него подействовал "Эпплджек". От одного коктейля ты не сопьешься, благо во вторую порцию добавил меньше водки и больше спрайта. Надеюсь, что он не заметил. Сейчас просто спокойно делаешь всё, что он хочет, а потом тихо уйдёшь, когда тот будет дрыхнуть без задних ног. Главное — следующие его коктейли меньше мешать с безалкогольньной бурдой." — Иманов пытался успокоить себя беспорядочными мыслями и немного позабыл, что от него чего-то требуют. — Чего затих? Бери давай. Эмиль ухватился за только что приготовленный второй напиток, словно за спасательную соломинку, но его руку перехватили, туго сжали и всунули в беспомощную хватку первый бокал. — Споить меня решил, что ли. — Блять! Да ты же сам сюда бухать и пришёл! — сиплый шёпот потихоньку срывался на крик, чего парням не нужно было. — Не бухти и пей спокойно, — он силой завёл правую руку парня за свою и, критически близко нагнувшись, сделал пару глотков, словно показывая кареглазому, как нужно пить. Эмиль же, не желая как либо сориться с этим шизонутым и разъяснять отношения, несколькими большими глотками полностью осушил почти полулитровый (400 мл) бокал в форме торнадо — в такой же, как его жизнь. Будь что будет, ему уже плевать. Язык обоих неприятно пощипывала приторная газировка, хотя у младшего её было гораздо меньше. За то водка оглушила и ударила по котелку так, словно по нему несколько раз прошлись огнетушителем, который, кстати, сейчас нужен был желудку парня, как никогда. А вот довольный выходкой Дима посмеивался с перекорёженного лица бармена и допивал последние глотки очень сладкого и сочного коктейля. Надо бы учесть, что тот вкуснее с равным количеством алкоголя и газировки. После попыток разрявнять хмурые брови и лоб, Эмиль слишком злобно поставил пустой бокал на стойку и утёр рот рукавом белоснежной рубашки. — Что-то ещё? — финляндская водка начинала действовать. — Давай-ка "Б-52", я ж хотел чего-то горящего попробовать. — Ладно, — сказать честно, того уже ничего не удивляло и совершенно не смущало. Просто дико хотелось спать, большего эффекта добавил крепкий коктейль, секундная эйфория прошла, алкоголь приятно растёкся по венам, а его излишнее количество просто разморило и даже не будоражило, подгоняя тупые идеи нелогичных свершений. Пить он не умел, хоть и был барменом, за работой алкоголь не употреблял, "как коктейль получился" никогда не пробовал и по своему желанию с коллегами погулять-побухать не ходил. Ему хватало одной зависимости от сигарет, ещё одна была бы слишком затратной и дорогостоящей для него. А вот, для сравнения, Дима разгуливал с командой по клубам, словно к себе домой ходил, из-за чего парочка бокальчиков была сущим пустяком. Следовательно — план Эмиля по спаиванию этого старикана поражённо проваливался со счётом бесконечность к нулю. Что ж, заказанный коктейль был выученным наизусть и клиенты гоняли его, как яблочный сок. В топ он не входил, но по зрелищности утирал нос любому скучному "Мохито" или "Порнозвезде". Сладковатый, кофейный и сливочный, почти не крепкий, еле хмельной, но бодрящий и вкусный. Всё та же неизменная рутина дрожащими руками — в стопку три ликёра с помощью коктейльной ложечки: на низ кофейный De Kuyper, посередине сливочный Айриш крим и сверху апельсиновый Трипл сек. Бутылки с ликёрами и прочим алкоголем он обратно не прятал, думал, что Дима придумает что-то ещё. — А поджигать кто будет? — А, прости, — желая только уткнуться носом в воздушную подушку, покорно достал любимую зажигалку, сделал несложный финт, покрутил между средним и указательным пальцами и поджёг верхний цитрусовый слой. Как же он устал. — Мда, а он ещё чаевые хочет. — Не хочу я ничего. Забудь, — подал трубочку и объяснил как пить. — Я тебе так и не рассказал, что обещал. — А. Та ничего, за это тоже можешь забыть. Дима, отрицательно помотав головой, приглашающе похлопал по кожаному сиденью барного стула по правую сторону от него. Эмиль забив на любую осторожность и на минимализацию звуков, помыл использованные бокалы, убрав пока все следы их пребывания, обошёл стойку, наружные шкафчики и присел около старшего. Особо не сопротивляясь желанию спать, он лёг на сложенные локти и повернулся в сторону сидящего мужчины, устало кивнув, якобы соглашаясь выслушать того, но не гарантируя не уснуть. — В общем, если коротко... Меня бросила девушка. С ней мы уже почти месяц, но вечно что-то не ладится. То меня что-то не устраивает, то её... Может, мы слишком разные или, может, это со мной что-то не так... — тихая пауза. Эмиль внимательно слушал, хотя сейчас логичнее было бы смиренно закрыть глаза и не обращать внимание на рассказчика, но тот ведь ему доверился, решил нужным поделиться своей проблемой, хотя зачем это парню? Когда его волновали чужие проблемы? Их у него самого лопатой до пенсии разгребай, а тут ещё кто-то эдакий нарисовался. Жаль, что он слишком воспитан, чтобы не совершать ошибок и не уметь изначально послать одним недобрым словом, хотя иногда так хотелось... Например, отца. — Сегодня мы с ребятами из команды праздновали, что мой ролик с гостом из Франции попал в топ русскоязычного ютуба. Очень жаль, что замок сгорел, да и я сам не могу понять почему. Теперь придётся записывать видео с объяснением и делать разбор полётов, хотя я совершенно не вдупляюсь, что за фигня с ним произошла, — Эмилю пришлось напрячься и поколупаться в воспоминаниях за день, чтоб вспомнить, что про этот замок говорил ему Сударь ещё днем, — Что скажешь? — Э... — Прости, загружаю тут тебя каким-то шлаком. Хотя зачем он тебе... — Та не, ну, — пришлось кое-как разлепить тяжёлые веки, — За девушку особо не парься, не первая ведь, ещё встретишь своего человека, а вот с замком запара, конечно. Думаю, придумаешь себе что-то правдоподобное, запишешь видео и всё пучком, а если и не придумаешь, то скинь всё на обычное совпадение, всегда прокатывает. — Хм, ну, в принципе, это и есть обычное совпадение, может подпалил кто-то. Хотя, меня это уже не касается, я был там месяц назад, так что пусть горит всё, что хочет. — Можешь в видео так и сказать, а перед этим посетить центральную площадь и через месяц посмотреть результат, — шутка зашла, небольшая разрядка для мозга удалась и парни позволили себе немного посмеяться. — Замок то ладно, но вот как мне теперь с Полиной в одном помещении находится? Я почти всегда в офисе, а она к Цири потусить приходит, — на это Эмиль лениво пожал плечами, что ему ответить то? Догадаться, что его девушку зовут Полина несложно, но кто такая, чёрт возьми, Цири? Ситуация становилась сложнее, — Так хочется подойти, извиниться за всё и просто обнять... Вот только я не понимаю, что ей сделал. — Может тобой манипулируют, как ты мной сегодня всю ночь. — За это прости, конечно, но она не такая. Она добрая... Милая, классная, с юмором и всегда готова помочь... — Дима знатно погрустнел, видно, алкоголь значительно развязал ему язык и теперь тот не мог сдержаться, чтоб не рассказать чуть ли не про всю родословную. — Ну тогда с тобой реально что-то не так. Или она не любит тебя. — Да ну, она сама по началу хотела этих отношений, проявляла всяческое внимание... А потом и я влюбился... — Тогда ей просто нужны были твои внимание и деньги, скорее всего ещё забота и всякое в этом духе, — голова подозрительно начинала трезветь, картинка перед глазами проявлялась, уже можно было рассмотреть надписи на бутылках в навесных шкафчиках, смазанные звуки становились чётче, где-то слышался шелест декоративных пальм и папоротников, где-то из-за легкого ветра скрип паркета у танцпола, а где-то на третьем этаже щёлканье выключателя. — Да что ты такое говоришь? Ты вообще понимаешь, что такое любовь? Да это, чёрт возьми, когда ты нуждаешься в друг друге! Когда жаждишь прикосновений и поцелуев, как воды! Когда ценишь любое мгновение, проведённое вместе! Это не нужда в обычной заботе, а тем более в деньгах! — Дима неконтролируемо повышал голос и стучал кулаком по дорогущему мрамору с каждым "когда". — Тише... — Да у тебя самого отношения то были! И че я тебя вообще спрашиваю? Нашёл кого, конечно. Место того, чтоб тут сидеть, мог сейчас пойти цветы купить, приготовить всё для свидания и извиниться перед ней, как настоящий мужчина, — последнее было куда громче и сказанное с целью задеть холостого Иманова, но тот упорно не слушал. — Пожалуйста, будь тише. — Да пошёл ты лесом! — послышался явный стук голой ладони по металлическим перилам и скольжение резиновой подошвы офисных туфель по стеклянной поверхности лестницы. — Блять... Дима протрезвел моментально. Его словно оглушило разрывной волной где-то на поле боя, словно окунули в чан холодной воды с плавающими кубиками льда, словно окатило снежной лавиной где-то в горах без возможности дышать и задыхаться в собственном немом крике. На лбу и спине выступил мерзкий пот, а где-то в параллельной вселенной уже поехали шарики за ролики и паничка напоминала, что не оставит Масленникова грустить и печалиться одного. Он быстро понял свою ошибку и собирался действовать. Сейчас из-за него мог лишиться такой труднодоступной работы одинокий студент. Дима вскочил с места и схватил парня за руку выше запястья, на что тот тревожно зашипел, отцепил мужчину от себя и потащил его в сторону барной стойки, хоть и давалось ему это тяжело, ведь вообще-то тот собирался спасать их. — Что ты делаешь? — прозвучало обеспокоенно и недоуменно, хотя старший пытался скрывать своё волнение и держать ситуацию под контролем. — Захлопнись и помолчи хотя-бы сейчас, — осознав, что прозвучало немного грубовато, Эмиль исправился: — Спасаю твою жопу, что мне ещё делать то. Он высунул из-под стойки ящики, где обычно хранилось всякое ненужное барахло по типу кухонных драгоценных каждому бармену тряпочек для протирания бокалов, запасная посуда, а в остальных пустые стеклянные бутылки алкоголя. — Залезай. — Ты чего удумал? Я туда не помещусь! — Уж придётся, — он агрессивно пнул Диму в спину, который временно нагнулся посмотреть на определённое для него место, от чего тот упал на колени и оперся ладонями о паркет. После Эмиль силой пригнул голову старшего ниже к полу и, словно вымещая всю скопившуюся за день злобу, буквально запихнул его под стойку, негромко шикнув почти тому на ухо: — Ни слова, а то убью. — Если сам выживешь, — беззлобно и тихонько пробормотал себе под нос, но фраза оказалась услышаной, а Дима наказанно пнутым в бок. Парень задвинул ящики обратно, из-за чего те на заметную половину выпирали и, в обыденной ситуации, достаточно сильно мешали б работе. Тихие шаги приблизились достаточно и, если определять на слух, приближались к первому этажу, где Дима прятался в неудобном положении под столом, а Эмиль с очень занятым видом сортировал бутылки алкоголя по группам, к примеру: цитрусовые, пряные, сливочные и так далее, чем никогда в жизни не занялся бы в трезвом виде ни один адекватный мен. — Эмильен? — О, здрасть, Павел Петрович. — А ты чего тут забыл? Смена твоя давно закончилась, скоро девчонки убираться и ресторан открывать придут, — под словом "девчонки" он имел в виду старушек под 50 лет, что работали тут со времён первого директора, который, в свою очередь, завещал наследнику клуба-ресторана не менять персонал. Теперь старенький паркет натирали такие же старенькие бабули, а в ночные смены дежурил хитрющий старикан Павел Петрович, что частенько "болел" и зависал дома за просмотром футбола, но вот, чёрт его дери, сегодня нежданно-негаданно появился на работе. Он, как первый дед на районе, а на самом деле так оно и было, поправил ладонью зализанные назад поодинокие седые волосинки, поправил галстук и кашлянул в кулак, прочищая горло. Видно, к тем самым девчонкам готовится, — Ну как я? — Да вообще отменный! Отвечаю, все бабули будут ваши! Только ещё розу в зубы, олд спайс на шею и хоть падай! — Да? — его окинули подозрительным взглядом с нахмуренной лохматой бровью, — Слушай, малой, ты мне зубы не заговаривай розами своими. Тут случайно никто не проходил, не лазил? Ну знаешь, я разговоры какие-то слышал, шуршание подозрительное. Не мог же ты тут алкоголь покрасть, а? Смотри мне. — Да что вы, Павел Петрович, сами же знаете, что я таким не занимаюсь. Тем более зачем мне тот алкоголь, да и каким образом? Сверху вы, снизу охранники, по этажам камеры... — А вот тут вот незадачка, Эмильен! Вышел я на время в уборную, ну знаешь, прихорошиться, все дела, возвращаюсь, а камеры отключены, компуктеры не включаются! — Компьютеры... — Да-да, не столь важно, так вот. Не объяснишь, почему я не должен считать тебя виноватым в отключении камер? Вы, молодёжь, всяко напакостить гаразд, только идею подай! — А почему сразу я? Работаю себе спокойно, никого не трогаю, тем более в общагу возвращаться не очень хочется, — напряжённый взгляд парня проследил за карими, как раскаленные угли, глазами охранника, что блуждали по чёрному кашемировому пальто очевидного чужака, предпринимать что-то было уже слишком поздно, но Эмиль показательно подхватил увесистую верхнюю одежду и накинул сверху на себя, ощущая явный запах не своего одеколона и переминаясь с ноги на ногу, что выдавало слишком большой размер и крушительно чесало пятки где-то далеко внизу. — Сегодня днём ты приходил в куртке. — А вам по чём знать то? — парень тревожно протёр лоб от выступающих капель пота. — Может и не заметно, но сегодня целый день я был в кабинете управления и по камерам видел, как ты заходил в чёрной пуховой куртке. Только под вечер я ушёл ненадолго. — Ладно, не буду спрашивать, какого фига вы оставили рабочее место в такое время, просто скажу: да, я был в куртке и это пальто Никиты Сударя. — Ясненько, а в чём он ушёл тогда? — В моей куртке. — Ага, ну ладно. Допустим, я поверил. Что ж, хорошей ночи и утра, видно, придётся мне вызывать кого-то, чтоб починили те гребаные камеры. Я пойду. — Да, вам тоже всего хорошего, — он облегчённо выдохнул, когда охранник тяжёлой походкой завернул за угол и послышались его такие же тихие и размеренные шаги по мраморной лестнице, — Можешь вылезать, он ушёл. Только Дима отодвинул пыльные ящики подальше от себя, кряхтя вылез и разогнулся, хрустя косточками и разминая затёкшие мышцы, как снова показалась надоедливая и почти лысая башка Павла Петровича. — Не понял, кто ещё тут ушёл. Щас вы у меня уйдёте. За решётку далеко и надолго. — Блять, Дим... — Эмиль... Взгляд обоих устремился на костлявую руку старикашки, что резво потянулась за чёрной рацией на поясе с целью оповестить стоящих на входе амбалов о появлении новоиспечённых преступников. — БЕЖИМ!