Незначительная фраза

      Спустя месяц все позабыли о пропаже Дэвиса. В конце концов его могли поймать Пожиратели, когда он вышел в магловский Лондон. А что с ним случилось дальше никому не интересно, у Министерства есть проблемы поважнее пропажи невыразимца.       Хоуп Люпин, уложив сына, отправилась в библиотеку, так как больше ей было нечем заняться. Муж делает какие-то отчётности по работе в кабинете, а спать ложиться ещё рано. Женщина не заметила оборотня, затаившегося в кустах их сада.       Фенрир Грейбек подождал, пока мерзкое животное, по недоразумению называемое маглой, потушит свет и закроет за собой дверь. Когда шаги, чутко улавливаемые волчьими ушами, стихли, оборотень запрыгнул в детскую через открытое на ночь окно. «Да свершится месть», — довольно подумал Грейбек. Осталось только забрать щенка в стаю, новая кровь никогда не помешает.       Ремус Люпин мирно спал в своей кроватке, но прыжок оборотня разбудил его. Мальчик открыл глаза, чтобы посмотреть на источник шума и закричал от страха. Прямо над ним нависал волк, кровожадно скалясь. «Мама же говорила не ложиться на бочок», — это было первое, что возникло в голове у младшего Люпина, когда он увидел, кто его разбудил.       Лайелл Люпин оформлял очередной документ, когда услышал крик сына. Быстро сбежав по лестнице, он ворвался в детскую. Оборотень схватил плачущего ребёнка за шиворот рубашки и уже собирался выбраться из дома, но мужчина осыпал его связкой заклинаний. — Ступерфай, Петрификус Тоталус, Инкарцео, — заклинания почти не подействовали на оборотня. Фенрир понял, что с разъярённым волшебником ему не тягаться даже в волчьем обличии, и отпустил щенка, разорвав его шею. «Если он и не сдохнет, то будет страдать всю жизнь», — мстительно подумал Грейбек. Пусть его задумка и не удалась, он всё равно остался доволен.       Ремус стал захлёбываться собственной кровью, которая алой рекой текла из шеи. После пары секунд ступора, Лайелл кинулся к сыну и начал пытаться залечить рану. Но она была слишком обширной. Тело мальчика задёргалось в конвульсиях и затихло. Спустя несколько долгих минут, в которые мужчина безрезультатно пытался оживить сына, послышался мерзкий хруст ломающихся костей. По дому разлетелся нечеловеческий крик. Конечности мальчика стали трансформироваться в волчьи, а лицо вытягиваться в морду. Вскоре перед Лайлом лежал щенок оборотня, от волка его отличали только более человеческие зрачки, пушистая кисточка на кончике хвоста и менее вытянутый нос.       Щенок открыл глаза и зарычал на человека. Раны на его шее не было. Маленький оборотень кинулся на Лайелла, намереваясь укусить, но мужчина оказался проворнее и отскочил в сторону. Люпин увидел сброшенное на пол одеяло и бросил его на сына. Пока оборотень пытался выбраться из-под одеяла, волшебник выкрикнул: — Инкарцео! — верёвки опутали мальчика поверх одеяла, заключая его в своеобразный кокон. В проёме появилась испуганная Хоуп, которая выбежала из библиотеки, услышав крик сына. И так там и осталась, застыв от шока. Её мальчика нигде не было видно, муж тяжело дышал и был в чьей-то крови, а на полу валялось связанное нечто, которое пыталось выбраться из плена одеяла. — Лайелл! Что здесь, чёрт возьми, произошло??! — отмерла женщина, — Куда делся наш сын, и что это? — Хоуп… Это и есть наш сын. К нам пробрался оборотень… — продолжать нужды не было. Женщина и так всё поняла.       Их жизнь больше никогда не будет прежней.