Путь искупления

      «Вау» было первой мыслью в голове Элеоноры, когда их небольшая компания прошла на территорию фермы. Это была большая местность под открытым небом, с большим количеством загонов для животных, оранжереей, конюшней и многим, что еще только предстояло посмотреть.       – Тебе не холодно? – Элла посмотрела на Казутору. Все вместе ребята шли в сторону оленей. Их увидеть было, наверное, интереснее всего.       Он отрицательно замотал головой.       Казу любил стильно одеваться, на определённую часть зарплаты он всегда покупал себе удобную, красивую одежду. Его шкаф, наверное, был раза в два больше, чем шкаф Чифую. Даже сам Чифую часто советовался с Казуторой по поводу внешнего вида. Ходить по магазинам тоже не было для него пыткой, наоборот – знатный антистресс и разрядка мозгов. Именно поэтому сейчас он тоже выглядел хорошо: относительно свободные чёрные джинсы, футболка с принтом из какого-то фильма, белые брендовые кроссовки, а сверху тёмный оверсайз бомбер на кнопках с заниженной линией плеч.       В общем, выглядел он красиво, правда очень прохладно.       – А вот я на тебя смотрю и мне холодно становится.       Элеонора была в осеннем пальто, которое хорошо сохраняло тепло, поэтому смотреть на расстегнутый бомбер ей было действительно больно.       – Ты замерзла? – Казу вскинул брови и, не задумываясь ни на секунду, начал стягивать свою верхнюю одежду.       Глаза Эллы расширились.       – Ты что, с ума сошел?       Казутора замер с наполовину снятым бомбером, не ожидая такой удивлённой реакции. У него обычно не было проблем с пониманием намёков, но тут он, видимо, всё же что-то перепутал.       – Что такое? Наденешь под пальто.       – Нет-нет, я же… – Элла вздохнула и остановилась, Казутора вместе с ней. Она подошла к нему ближе. – Я же не об этом. Мне-то тепло, а ты… – она опустила бомбер до его локтя, после чего её глаза округлились еще больше прежнего. – а ты еще и в футболке. А ещё у тебя мурашки, – Она стрельнула в него осуждающим взглядом и нахмурилась. – врушка. Нет уж, заболеешь, что пушистые без тебя делать будут? – Не спрашивая разрешения она надела его верхнюю одежду обратно и защелкнула её на все кнопки. – Так-то лучше. Красивый бомбер, кстати.       Казутора стоял и молча смотрел на неё, позволяя делать с его одеждой всё, что ей хотелось. Её недовольная эмоция заставила его тепло усмехнуться. Возможно, с какой-нибудь другой девушкой он бы настоял на том, чтобы отдать свою одежду ей, а она бы обязательно засмущалась, но в итоге приняла этот жест. Однако сейчас руководил здесь не он, а Элла, и она не разрешила снять ему куртку. Казуторе даже захотелось ещё раз расстегнуться, чтобы Элла снова нахмурилась и принялась застёгивать его, показывая, что ей не всё равно. Оказывается, было очень приятно, когда о тебе заботились, и не было ничего страшного в том, чтобы позволить кому-то это сделать.       По крайней мере хотя бы на один день.       – Ой, кажется, мы потеряли ребят. – Элла повернулась в сторону, куда они все направлялись, и не нашла глазами Амели с Чифую.       – Думаю, раз они не звонят, то не сильно расстроились. – Казу улыбнулся. – Мы можем посмотреть пока что-то в этой части, олени от нас никуда не денутся.       – Да, ты прав. Хочешь куда-нибудь?       – Что насчёт конюшни?       Элеонора тихо сглотнула.       – Наверное, стоит догнать ребят и пойти к оленям. – Она уже отвернулась и сделала шаг в сторону, но почувствовала аккуратную хватку на своём запястье. Казутора несильно потянул ее на себя, и Элла развернулась к нему лицом. Она не знала, почему именно сейчас, но отметила про себя, что ему очень шел небрежный пучок.       – Мне стоит спросить или ты сама расскажешь?       Она медленно опустила голову. Элле сложно было говорить о том, чего она боялась, особенно если учесть, как все в мире любили лошадей. Они правда были красивыми животными, но Элеонора предпочитала наблюдать за ними на расстоянии или же не видеть их вовсе.       – Ситуация была не самая приятная. – Элла выдохнула. – Многие считают, что бояться нечего, но… – очередной вздох. – я с родителями в детстве ездила на природу, мы были в каком-то поле, и там был мужчина с лошадью. Я очень плохо помню, что случилось, помню только, как она заржала и понеслась в мою сторону. Она оказалась привязана к дереву, и слава богу, потому что тот мужчина точно не смог бы её удержать. – Элла нервно сминала пальцы своих рук. – Ну и с того дня не дружу с лошадьми и очень их боюсь до сих пор. Я знаю, они не все такие, тем более, что они мне в конюшне сделают? Но всё равно. В общем, глупо, наверное, да?       Казутора сделал шаг к Элеоноре, а его ладонь с запястья переместилась на её кисть. Он смотрел ей в глаза и следил за реакцией, словно спрашивая разрешения, можно ли ему было в принципе держать её за руку. Её большой палец аккуратно лёг на тыльную сторону его ладони. Он принял это за «да».       – Может, хочешь попробовать?       Она подняла на него свои глаза.       – Казутора…       – Я буду рядом. Будет сильно страшно – уйдём в эту же секунду. А если нет, возможно, перестанешь бояться.       Элла, задумавшись, вновь перевела взгляд на асфальт. Возможно, он был прав. Если бы она до сих пор так сильно боялась, то не стояла и не думала бы сейчас об этом.       Она, наконец, ответила:       – Ты же не отойдешь от меня?       – Не отойду.       – Тогда можно попробовать.       Казутора почувствовал, что хватка её руки стала крепче и не смог сдержать улыбки. Пусть это и было лишь какое-то мгновение, но он был ей нужен.       Слегка дёрнув головой, он встряхнул в ней свои мысли. Если бы он продолжил думать о том, какие это всё вызывало у него эмоции, слишком высока была вероятность привыкнуть. Всё же не так часто его просили быть рядом и не отпускать, потому что с ним было спокойнее. А слезть с этого тяжело, вызывает привязанность не хуже любой зависимости.       Очень опасно.       Казу с Элеонорой зашли внутрь конюшни. В руках у них был пакет с порезанной морковью – корм, который они взяли на входе при покупке билетов. Элла встала на месте, осматриваясь. Стояли кони, лошади, внутри были другие люди, дети, которые общались с животными. Однако всё, что её успокаивало и мотивировало не убежать, был лишь Казутора, на которого она наткнулась спиной, сделав непроизвольный шаг назад. Он поймал ее второй рукой, аккуратно взяв за локоть.       – Может, кто-то конкретный из них тебе нравится? Подойдём поближе.       – Поближе? – С большими глазами Элла повернула голову. Казу снова улыбнулся, он получал удовольствие от подобной близости.       – А ты думала, что перестанешь бояться от одного взгляда? Нужно попробовать пообщаться.       Элеонора громко выдохнула.       – Тогда, наверное, тот коричневый конь с большим белым пятном. В углу.       Для того, чтобы Элла, сдвинулась с места, Казу пришлось легко погладить её по спине.       Что вызвало у неё табун мурашек.       И она всё же пошла. Когда они оказались рядом, Элла на автомате спряталась за плечо Казуторы, всё ещё не отпуская его руки.       – Не бойся. Иди сюда. – Он сделал шаг в сторону, так, чтобы было удобно поставить Эллу прямо перед собой. Почувствовав очередное поглаживание по спине, пускающее по телу удар тока, Элеонора снова сделала шаг вперёд. Наверное, самый тяжелый шаг за все предыдущие.       Конь наконец их заметил. Он медленно подошёл к ограждению и вытянул свою голову, в ответ на что Элеонора буквально вжалась спиной в грудь Казуторы. Он даже удивился от такого напора и, наверное, впервые почувствовал, насколько сильно она правда боялась.       Казутора всегда любил обниматься. В основном он, конечно, обнимал своих друзей. Довольно часто на старых фото его можно было заметить «висячим» на ком-то. Иногда он считал, что объятия – лучший способ выразить эмоции. Неважно, хорошо человеку или плохо, обними его, и либо ему станет еще лучше, чем было, либо эти объятия окажут порой неоценимую поддержку.       Именно поэтому он решил обнять её сейчас, чтобы подарить чувство безопасности. Страшнее ей за сегодня ещё не было.       Спустя секунду Элеонора почувствовала руку Казу на своей талии, которая держала её довольно крепко и не давала отступить от него. Она плавно выдохнула.       – Сейчас я отпущу твою руку, но я всё ещё здесь.       Казутора посмотрел на неё и лишь после того, как Элла кивнула, сделал то, о чём предупредил.       – Ты видишь, как он смотрит на меня? – Она не сводила с коня взгляда, боясь, что, если бы отвернулась, он бы сделал что-то плохое.       – Да. Как на человека, у которого в руках целый пакет с морковью. Давай покормим?       – Я боюсь.       – Чего?       – Укусит.       Вместо того, чтобы говорить ей что-то, Казутора решил, что лучше всего – показать. Одной рукой он залез в пакет, который Элла сжимала так, что на внутренней стороне её ладони виднелись красные следы от ногтей. Казу взял еду, положил на руку и поднял вверх. Конь аккуратно взял кусок морковки и съел его. Огромные глаза Элеоноры, испугавшиеся того, что секунду назад Казу мог в прямом смысле остаться без руки, немного успокоились.       – Попробуешь?       Элла кивнула. Казутора положил ей кусок моркови.       – Тяни к нему. Только расправь пальцы, чтобы ладонь была полностью открыта.       Она сделала все, как ей сказали, но как только конь потянулся к ней, Элла сжала морковь и спрятала кулак в кармане. Тогда Казу поддержал её руку своей, и, попробовав ещё раз, Элеонора легко дернулась уже от прикосновения губ коня к своей руке. Бешеное биение сердца приходило в норму, а в глазах даже появился энтузиазм.       – И что, всё? – Элла хлопала глазами, осознавая, что только что смогла покормить животное, к которому боялась даже приблизиться в течение многих лет.       – Да. – Казутора улыбнулся, после чего медленно почесал коня за ухом. Он прикрыл глаза и характерно повернул голову, подставляя Казуторе больше места для почесывания.       – Я тоже хочу! – С детским восторгом Элла подменила руку Казу и, сначала тоже почесала его за ухом, а потом погладила по носу.       Идиллия разрушилась в тот момент, когда они вышли из конюшни на улицу. Казутора засунул свои руки в карманы. Она больше не боялась, соответственно, его поддержка была ей больше не нужна.       – Я только что кормила коня. – Элла повернулась в его сторону с улыбкой на лице и большими глазами, только теперь совсем не от страха, а от радости за саму себя. – Я не думала, что в жизни смогу подойти к ним, но я его и кормила, и чесала, и гладила. И ему понравилось! Получается, у меня нет антилошадиной ауры.       Казутора рассмеялся, но его смех довольно быстро прервали. Он не успел сообразить, как Элеонора начала буквально душить его объятиями.       – Я говорила, что ты очень хороший. Забудь. – На миг его сердце пропустило удар. – Ты очень, очень, очень хороший.       Казутора настолько опешил, что даже не успел достать руки из карманов. Элеонора отстранилась.       А вот теперь ему действительно казалось, что он замёрз.       – Ты выглядишь так, будто только что выиграла квартиру. – К ребятам подошли Чифую с Амели и протянули им с Казу два стакана кофе.       – Лучше. – Элеонора с улыбкой задрала подбородок. – Я кормила лошадь.       Повисло неловкое молчание. Чифую отпил свой напиток, кинул быстрый взгляд на Казутору, затем снова вернул его на Элеонору. Она всё так же стояла, словно вот-вот ей повесят медаль за особые заслуги перед государством.       – … молодец? – Его глаза вновь переметнулись на друга, который, наконец, решил объяснить, что произошло.       – Она боялась лошадей с детства и наконец перешагнула через свой страх. Судя по всему, больше она их не боится.       Чифую, выслушав его, изобразил мимикой беззвучное «а-а-а-а».       – Тогда ты правда молодец. Держи. – Словно поощряя ребёнка за рассказанное стихотворение, Чифую протянул ей купленное вместе с кофе овсяное печенье. На самом деле, он просто не успел их передать до душещипательной истории про лошадей. – И тебе тоже. – Протянул второе Казуторе.       – Спасибо. – Элеонора не переставала улыбаться и с радостью укусила печенье.       – Ого, круто! Ты мне не говорила, что боялась их.       – Не то, чтобы я очень люблю говорить про свои страхи, но, думаю, просто тема не заходила. – Элла пожала плечами. – Сегодня я тоже не планировала как-то с ними взаимодействовать, Казутора мне помог.       Элеонора находилась в Токио всего три полных месяца. Они с родителями давно думали переехать сюда жить, им очень нравился этот город, поэтому, готовились к переезду они давно. За это время Элла заканчивала университет, учила язык и смогла поступить на второе высшее в Японии. В этом университете она и познакомилась с Амели всего полтора месяца назад. Из всех знакомых она была её ближайшей подругой и несмотря на то, что знали они друг друга не очень долго, они очень хорошо ладили.

***

      – Слушай… – Ребята подвозили девочек по домам, Казутора с Элеонорой вышли из машины. – я, к сожалению, не Бэтмен, не появляюсь из тени там, где я нужен, поэтому может запишешь мой номер? Если что, я буду всегда на связи.       Казутора уже знал, что пожалеет об этом. Все его действия, направленные на улучшение их отношений, накатывались комом. Он знал, что если не обрубить это на корню, как он делал раньше, то обрубать придётся потом, и это будет намного больнее.       На самом деле он просто боялся, что у него не хватит сил это сделать.       Он решился на прогулку ради Чифую. Разговоры не часто оказывали на него отрезвляющий эффект, но тот знатно на него подействовал. Многие из слов он до сих пор не мог выбросить из головы, но все еще считал, что никто, кроме него самого не мог знать, как ему лучше: прожить всю жизнь так, как он жил сейчас или разделить её с кем-то другим.       Казутора просто надеялся, что они сходят на это свидание, поглазеют на животных (место он предложил в том числе для своего удовольствия), Чифую продолжит общение с Амели, а Казутора продолжит жить так, как раньше, без ненужных мыслей о какой-то девушке, без надежд, которые обрушатся крахом, без лишних нервов о ком-то, кроме его друзей и его самого. И фразу бы эту забыть никчемную, не слышать её снова, чтобы он больше никогда не видел Элеонору, и она никогда её не повторяла.       Однако сейчас он стоял и по своему желанию диктовал ей свой номер телефона.       – Записала. – Элла улыбнулась, продиктовала ему свой в ответ и посмотрела в большие, янтарные глаза. – Спасибо тебе, правда. Тоже пиши, если вдруг захочешь… может, сходить куда-нибудь… – Элеонора резко засмущалась, поняв, что сказала вовсе не то, что собиралась. – нет, я имела в виду, вдруг будет нужна помощь, компания… – её глаза бегали по его лицу, а затем уткнулись в свои же руки, которые она нервно сжимала между собой. – в общем, номер есть, сам решишь. Пока. – Она вновь легко улыбнулась ему, помахала ребятам и, быстро развернувшись, побежала внутрь дома.