Отпечатки

***

      —Поттер, что это? — Драко скептически и, если честно, с опаской рассматривает два темно-красных фрукта, напоминающих шары из маггловской игры, боулинга, в руках у Гарри.       —Ты действительно не знаешь?       —Нет. Это что-то съедобное?       —Я, конечно, знал, что вы, аристократы, много чего не пробовали, но гранат! Это уже слишком! — Гарри наигранно всплескивает руками и вскидывает брови.       Драко привык к подобным выходкам Поттера, поэтому всё с тем же скепсисом ждёт, когда тот закончит свою возмущенную тираду и наконец пояснит что это за диковинку он притащил из Хогсмида.       —Я так обрадовался, когда увидел их в маленьком магазинчике миссис Элфорд!       —Что за магазин? Впервые о нём слышу, — Драко пытается, правда пытается, сделать как можно более незаинтересованное и полное равнодушия лицо. Не то чтобы его и правда волновала какая-то там миссис Элфорд, но он быстрее хотел приступить к пробе такого манящего, экзотического для него фрукта.       —Кстати, гранаты очень полезны для нервной системы. Попробуй, может перестанешь быть такой злюкой, — ехидно подмечает Гарри, проигнорировав заданный вопрос.       «Видел бы этот идиот своё лицо. Напоминает Живоглота Гермионы, когда тот вдоволь наестся сметаны» — чуть ли не вырывается у Драко, но он сдерживается и молча закатывает глаза.       —В общем, иди пока мой руки, а я устрою тут нам всё по фэн-шую.       —Какой заботливый, — хмыкает Малфой и скрывается за дверью в ванную комнату, надеясь, что глупый Поттер не услышал его слов и не возомнил себе, что он, Драко, сделал тому комплимент.       Но Гарри услышал. И лишь мягко улыбнулся вслед.

***

      Малфой стряхивает оставшиеся капельки воды с рук, выходя из ванной — дурацкая привычка не пользоваться полотенцем, которую он перенял у Поттера.       Взгляд падает на довольного виновника торжества, у которого чуть ли слюнки не стекают по губам.       —И где обещанный фен-шуй, Потти?       На столе расположились четыре обломка прежде цельных гранатов. Без тарелок, без какой-то либо сервировки и даже без любимого Драко красного вина. Полный вздор! Когда-нибудь Малфой научит его манерам. Может быть, сейчас самое время, но.. Он не успевает возмутиться, как замечает сердцевину плода. Внутри него сверкают ярко-бордовые зернышки, сладостно купающиеся в лучах полуденного солнца и отражающие все блики гуляющих солнечных зайчиков.       —Завораживает, не так ли? — говорит Гарри, ловя взгляд Драко.

***

      Стоит ли рассказывать о том, что было после?       Все началось с того, что Поттер-идиот-тупица-шрамоголовый-очкастый-недоумок как дикарь налетел на несчастный гранат. И естественно липкие брызги разлетелись в разные стороны. И несложно догадаться, на кого они попали в первую очередь.       —Поттер.       —Драко, извини меня, пожалуйста.. Мне стоило быть аккуратнее, я обязатель.. —суетливо было начал объясняться Гарри, но его перебивают.       —Это была моя новая рубашка, Поттер.       —Да кто вообще ест в новеньких крахмальных рубашках!       В глазах забегали недобрые искорки, явно не предвещающие ничего хорошего. У Гарри в голове уже давно играл похоронный марш. Вот так глупо и жестоко умрёт Национальный герой, гордость Магического мира.       Но буря стихла. Драко резко замолчал, перестав обращать внимание на Поттера и молча поедая гранат.       Гарри хотел обрадоваться, очень хотел, но он знает Малфоя далеко не первый год, к счастью или сожалению. Месть того будет неожиданна и безжалостна.       Игра так игра. Гарри принимает её правила. И делает вид, что ничего не заподазривает и надевают маску глупо-наивного мальчишки, но сам все время ждёт от Драко какой-то подлянки.       Едят в тишине. По губам Поттера стекает гранатовый сок. Да и не только по губам. Сок везде. На щеках, шее, пальцах. А он сидит и лыбится, как будто первокурсник, которому подарили метлу самой новой модели.       Драко не обижается на самом деле. Сколько у него этих рубашек? Но он же, черт возьми, гордый, должен показывать, кто здесь рулит отношениями. Поэтому состраивает грустно-серьёзную мину и совершенно точно не смотрит на сладкие губы Поттера, такие блестящие, такие алые и чуть приоткрытые. Точно не смотрит. Только если совсем чуть-чуть. Одним глазком.       В мыслях не созревает ни одного гениального и, главное, зловещего плана мести и он удрученно посматривает то на какого-то странного Поттера, который явно уже где-то не здесь, а в своих глубочайших мечтах, то на остатки граната.       Драко дует губы, обильно ляпает указательный палец в бордовом соке и проводит этим самым пальцем вертикальную полоску на лбу Гарри, думая о том, что это как-то слишком просто для лучшего выпускника слизерина и, что куда важнее, носителя фамилии Малфоев.       Поттер не сразу понимает, что произошло. А потом выдает:       —Симба?       —Что?       —Теперь ты тоже Симба, — Гарри проводит такую же вертикальную полоску на лбу Драко и улыбается, не отводя взгляда.       Как-то так произошло, что после этого Малфой, не боясь испачкаться, возил свои руки в соке и пытался дать затрещины Поттеру. Тот в свою очередь, делал то же самое.       Это переросло в настоящий поединок. Алые отметины редели на белоснежной рубахе Драко так, будто это кровь, а он убил, как минимум, десятерых человек. Полуденный свет сменился вечерним, оранжевые лучи ласково облачали двух парней, сплетущихся небольшим боем.       На самом деле, все это напоминало былые годы их бесконечной вражды, которая была высосана из пальца. Может быть, сейчас они просто соскучились по тем ощущениям жара, адреналина, металлического вкуса в углу рассеченной губы или ноющей боли в носу. Может быть. Но что отличало «сейчас» от «тогда» так это то, что в этой ситуации у обоих были небольшие привелегии.       Малфой помнит, как на курсе четвёртом, в очередной драке, он уже почти действительно решился коснуться своими губами губ Поттера, но их разняли Гермиона и Рон. Так сильно он их ненавидел и одновременно был нескончаемо благодарен в тот момент. Кто знает, что случилось бы, если бы Драко все таки рискнул?       Но что мешает ему сделать это сейчас? Буквально ничего. Забавно. Знал бы 14-летний Драко о том, что когда-то в будущем он будет вот так кувыркаться по полу и беззлобно драться с мальчиком-который-выжил, понимая, что в любой момент может его поцеловать, укусить, лизнуть и так далее по списку грёз маленького Малфоя — в жизни бы не поверил.       Поттер над ним пыхтит и целится, куда бы нанести следующий удар. Казалось бы — бери, целуй. Но сердце предательски охает и падает куда-то в районе печени, а может это почки? Неважно.       Чёрные кудри напоминают волны бушующего окена во время шторма. В Драко неожиданно просыпается непонятно откуда в нем взявшаяся трепетность, нежным шёпотом гипнотизирующая зарыться в эти волны руками, а куда лучше — носом, лицом, губами, всем собой и не выплывать оттуда никогда, захлебнуться, раствориться. В широко распахнутых глазах беснуются смешинки и, кажется, цветут поля. Настолько они зелёные, Малфою первое время даже не верилось, что они настоящие; может кукольные или сделаны из изумруда? И пунцовые губы, которым он больше не в силах, не в сознании и без какого-либо желания противостоять.       Поцелуй смазанный. Но зато какой торопливый и страстный. В нем бурлит несуществующая обида Малфоя и затаившаяся ядовитость Поттера. И Драко буквально чувствует ухмылку этого идиота через поцелуй.       Губы у Драко сухие и невероятно холодные. Он мертвец?       У Гарри же напротив — всегда влажные и жаркие.       Отличное дополнение к друг другу, не так ли?       Малфой все-таки тонет в кудрях Поттера, беспорядочно блуждая по ним хрупкими длинными пальцами. Тот в свой черед мягко касается руками всего Драко, оставляя все больше и больше матовых сладких следов, а потом тут же их слизывая.       Драко кажется это сумасшествием. Но может ли он позволить себе хотя бы раз в жизни отпустить глупые мысли и снять надменную маску Малфоя-засранца? Пусть завтра он пожалеет об этом, да? Главное, что в происходяшей момент ощущение счастья переполняет его и выливается за края несуществующей нормы.       Поэтому он смеётся. Заливисто смеётся. Гарри сначала ошарашивается, а потом в сотый раз улыбается и тоже смеётся.       —Малфой, ты знал, что у тебя обалденная грудь? — он внезапно хватает Драко за ту часть тела, которой сделал комплимент, и игриво танцует бровями.       Драко смотрит сначала на Поттера, потом на свою уже и так потрепанную рубашку, где в районе груди виднеются два ярчайших отпечатка поттеровских рук, а после этого снова на Поттера.       —Минус тридцать баллов с гриффиндора за распущенность, мистер Поттер.