Навязчивые чувства,которые я должна принять,иначе мне конец

Я вообще понятия не имею сколько же я тут лежу. Это меня пугает. Если я правильно понимаю, то после того, как он ударил меня на улице, прошло ещё несколько часов и только потом я очнулась. Хорошо… Ну, относительно, если мыслить позитивно… Я пытаюсь вспомнить все события, которые бы могли помочь понять примерное моё местонахождение. Если у меня сотрясение, то я, должно быть находилась около тридцати минут без сознания, но вряд-ли путь сюда был так близок. Значит, что я что-то приняла, когда проснулась. Если развивать эту тему дальше, то выходит, что я какое-то время была в сознании и теперь мне предстоит только вспомнить эти несколько минут или даже секунд, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, где я нахожусь. Я могу ошибаться, кончно… Мне становится страшно, просто невыносимо. Алекс улыбается, а я должна умереть тут и не увидеть больше ничего. У меня сломаны ноги, меня сильно ударили по голове, и я чувствую себя не лучше. Меня били по животу ногами и единственное, что я ела — два бутерброда. Чувствую себя максимально жалко, но я готова молить его, чтобы он отпустил меня. В этом помещении очень жутко и я не могу… Не могу просто… Просто даже думать нормально, мне очень плохо… Я устала, голова болит и я не могу смотреть ему в глаза. Я прижимаясь к подушке ещё сильнее и Алекс заметил, что мне не очень хорошо. — Тебе плохо? — он спросил меня. — Н-ну… Э… Не очень хорошо… — я мямлю в подушку. — М-может воды? Мне нужно было немного времени, чтобы ответить на этот вопрос. Я пыталась понять смысл его слов. Мне показалось, что он черезмерно волнуется, так как даже его руки дрожат, а на лбу выступил пот. — Не надо. Он некоторое время подумал и только после сказал, то, что ниже. — Ты бледная… Мне этого не хочется, но… Я позвоню сейчас одному человеку и он приедет быстрее и поможет. Это врач, не переживай. Я кому попало т-тебя… Не отдам. Ты знаешь причину… Лежи здесь, я сейчас. — после этих слов Алекс вышел из комнаты, но не закрыл дверь. Я попыталась встать, но мне не хватило сил. Я хотела бы воспользоваться этой его неусмотрительностью, но я не могу. Выглядит так, будто этот человек издевается надо мной, намеренно открыв дверь. Меня немного напрягло, что сейчас он решил кого-то позвать. Хорошо, я могу немного… Ну… Подумать.? Если этот человек, который придёт осмотреть, никак не связан с его преступлением, то он сможет мне помочь. Если меня доставят в больницу, то я спасена. Это фактически билет на свободу и я не должна его проебать. Тошнота вернулась. Если так подумать, то как только я впервые очнулась, я могла ходить. Возможно это связано с тем, что Алекс добил меня ударами, но если он вырубил меня, то у меня должно было быть сотрясение изначально. Мне ещё кое-что интересно… Если я не долго ехала, то… Значит он живёт не так далеко от моего дома, соответственно мы не находимся в какой-то глуше и если я выбирусь отсюда, то легко смогу попросить помощи у прохожих или даже банально добраться до моего дома. Это немного успокаивает мои нервы, и я вся предвкушаю радость освобождения. Если этот человек, которого собирается позвать Алекс, поможет мне, то я свободна. Хотя я не отрицаю, что они могут быть заодно, но я не думаю, что все вокруг такие психи, и хоть сострадание я же могу получить? Моя жизнь всегда была попросту скучна, но я впервые так сильно ностальгирую по моей обыденности и «свободе». Может быть я не так хорошо ей пользовалась, но я готова продолжать вкалывать на двух работах, если на другой чаше весов будет находиться жизнь здесь. Даже если мой жизненный путь узкий, я обожаю его. По мои щекам полились тёплые солёные слезы, и я невольно начала всхлипывать. Мне хотелось кричать! Да, моя жизнь скучная, да в ней ничего не происходит и она полная хуета, но я больше ничего плохого про неё не скажу! Я не буду ничего менять и стараться разнообразить её, если уж я нахожусь тут! Не могу сдержать слезы, мои щеки горят и я плачу, захлебываясь. Я такая никчёмная неудачница без будущего! Я хотела рисовать, но мне нужно тянуть брата, который заметит моё исчезновение только когда поймёт, что больше никто не приносит денег на его сраную учёбу. Зачем мне это делать? Я выбирусь отсюда и брошу его, а сама на скопленные деньги уеду путешествовать и рисовать. Эмили, ты чертовски была права, когда говорила мне жить для себя! Я думала, что это просто стандартная фраза, но только оказавшись полностью в дерьме, я поняла всю важность твоих слов. Она была права, потому что сама пережила много плохого, я чувствую. Голова ещё больше заболела, я прижалась к мокрой от слёз подушке и дрожала от боли. — Чёрт! — вскрикнула снова я от боли. Прошло некоторое время. Мне было настолько плохо, что я не могла понять сколько конкретно, но по ощущениям это была вечность. Алекс вернулся в подвал с какой-то девушкой, которой на вид было не больше тридцати. Она выглядела ухоженной, стройной и в принципе красивой. У нее были пышные светлые волосы, голубые глаза и острые зубы. Девушка уверенно зашла и осмотрела помещение с ухмылкой и только потом ее взгляд пал на меня, и она презрительно сморщила нос. — В общем, — обратился ко мне Алекс, — она тебя осмотрит. -Ну да… — сказала молодая женщина и приступила к делу. Я хотела уличить момент, когда мы останемся одни и я попрошу её о помощи, но мой похититель пристально наблюдал за нами. Да и вообще эта женщина не производила впечатление волнующегося человека. Я имею ввиду, что любой же в подобной ситуации ситуации засомневался в том, что я сама по своей доброй воле лежу в подвале избитая. Это как минимум подозрительно, но она не показывала никаких эмоций. — Ну, я её заберу. — прервала спустя несколько минут тишину женщина. — Всё настолько серьёзно? — заволновался Алекс. — Типа того. Ты конкретно ей приложил. Вообще, старайся держать эмоции при себе. Тебе же она нравится? Так зачем ты с ней так? Ты же только одного человека ненавидишь и ты знаешь, о ком я сейчас… — Я понимаю, просто… — он отвёл взгляд в сторону. — И вообще, — продолжила она, — я же говорила тебе о том, как правильно разговаривать с девушками! А ты её зачем запер? И что, теперь ты ей нравишься? — Ну давай не здесь… — попытался уйти от разговора Алекс. Было видно, что он смущается моего присутствия. Не хочется признавать это, но я действительно хочу увидеть его униженным. — Нет, я тебе тут скажу. Пусть она слышит, тебе же нечего от неё скрывать. В её глазах ты ниже не упадёшь, обещаю. Блин, поверить не могу, что ты пошёл на такое. Знаешь, лучше бы ты и дальше ничего не предпринимал. Да, я вылечу Роуз, но ты не только деньгами расплатишься… Тебе к тому же придется навестить твоего брата. Он заметил, что я иду к тебе и захотел, чтобы ты к нему зашёл поговорить. Вы уже давно не виделись после тех судебных разбирательств. — Да блин, я не хочу к нему идти… — Не веди себя как ребёнок. — она заткнула его. Ещё некоторое время я молчаливо наблюдала за их ссорой, не решаясь вставить ни слова. Боль усиливалась, и я лицом уткнулись в подушку. Алекс сразу это заметил и начал торопить девушку меня скорее забрать. Она некоторое время поискала что-то в сумке и сделала мне укол, после чего я заснула. Далее мои воспоминания были обрывистыми очень смутными, но я точно помню, что я лежала всё это время на больничной койке и часто спала. Люди в больнице совершенно со мной не разговаривали без дела. Я чувствовала себя так одиноко, как никогда ранее. Мне буквально не было с кем поговорить. Я редко была в ясном сознании, но когда была, я всегда пыталась попросить помощи у медсёстер, но даже когда я говорила, что меня похитили, они не менялись в лице. Они спрашивали только по делу и игнорировали то, что не касалось их. Это меня очень испугало. У меня никогда не паранойи, но я чувствовала что-то вроде этого… Также я часто видела Алекса, который спал рядом с моей койкой или разговаривал с врачами. — Где я? — спросила спросонья я. — В больнице. — с улыбкой ответил парень. Ну да, точно. Это очевидно. Я знала, просто хотелось убедиться, поскольку это место показалось мне странным. — Почему со мной никто не говорит…? — Ну, я могу. Если ты хочешь. — Он не ответил на вопрос… — Сколько я уже тут…? И сколько ещё мне здесь провести? — Не так долго. — Что это должно значить? — уже более агрессивно спросила я. — То, что ты здесь не долго и тебе осталось примерно столько же. Ну… Около недели. Ты хорошо справляешься и идёшь на поправку. Я должен извиниться, но не думаю, что этого будет достаточно, поэтому я обещаю, что у тебя условия будут лучше. Да… Держать тебя в подвале было ошибкой, но я исправлюсь и знаешь… У меня есть хорошие новости! Я выделю тебе отдельную комнату, так что не смотри на меня так, словно я заставляю тебя спать со мной… Н-ну… Не в том смысле. Я просто хочу, чтобы мы сначала подружились. Немного нечестно, что я знаю о тебе всё, а ты обо мне ничего, так ведь? — он погладил меня по голове и посмотрел своими щенячьеми глазами. Моё сердце немного дрогнуло, но этот период сочувствуя психу быстро закончился, когда я вспомнила всё, через что я прошла и тот факт, что это непростительно. — Почему ты молчишь? — после небольшой паузы спросил Алекс. — Я просто думаю… Ладно, тогда ты позволишь мне выйти на свободу? — Не говори так, как будто я держу тебя взаперти! Ты просто поживёшь у МЕНЯ. Надеюсь понятно. — настойчиво сказал парень и его милые глаза таковыми мне уже не казались. Он увидел, что я испугалась и пытался подобрать нужные слова, но от этого ситуация становилась все странней.