Прятки и записки

      «Я говорил тебе, не выходи за пределы комнаты, пока тебе не разрешат! Теперь ты будешь там ещё дольше»       Иероглифы были выведены слегка коряво, было видно, что писал ребёнок. Он сидел под дверью, ожидая, когда ему напишут ответ.       Лёгкое жжение в горле отдалась заметным дискомфортом. Это начиналось после того, как ему приходилось выпивать множество лекарств. Но, как бы он не хотел, его заставляли. Иначе, все может закончиться куда хуже.       Из под двери выскочил кусочек бумаги, который был исписан более неровным почерком. Буквы походили на покосившиеся дома в старой деревне.       «Я лишь хотела погулять с тобой! Ну вышла я немного раньше. И вообще, я не виновата! Это все моя мама!»       Мальчик вздохнул. Она злилась на свою мать за то, что она заперла её в комнате на два часа.       Хотя, она сама виновата. Её предупреждали, что нельзя выходить за пределы комнаты, а она, как обычно, искала себе приключений       Он поднялся на слегка затёкшие ноги и медленными, тихими шажками направился в свою комнату.       Маленькая девочка же, осталась сидеть оперевшись спиной на сёдзи.       Её синие глаза с некоторой обидой смотрели в стену. Скрестив руки на груди, она рассерженно выдознула воздух, осевший в лёгких. Ну нарушила она правило, ну, не первый раз, не второй... В общем, ничего плохого в этом нет!       Именно так она рассуждала. Ведь что могло произойти с ней, когда она вышла за границы большого дома, направившись гулять одной? Вряд ли, что-то плохое. Её мать просто преувеличила!       Хару была крайне резвым, и непослушным ребёнком. Бегать, зарабатывать новые ссадины и синяки для неё излюбленное занятие. Пусть она и дочь известного рода лекарей, её это совсем не привлекало. Что же может привлекать её детский разум кроме игр? Её матери приходилось не сладко, так как ребёнок на отрез отказывался сидеть спокойно.        - Успокоилась? - голос матери раздался за дверью. - Да!       Ребёнок подскочил с места, ожидая, когда её выпустят. - Выходи, горе ты моё.       Девочка вышла с крайне недовол ным видом, словно несправедливо осужденная. - Вытворишь такое ещё раз, запру на день. - мать пригрозила девочке пальцем. - Поняла!              Пустившись в бега по коридору она бежала к комнате своего друга.       Его мать говорила, что ему немного лучше, и он может поиграть с ней. Она не желала терять ни минуты такого подарка, и неслась со всей скоростью. - Музан!       Сёдзи открылись с громким хлопком, заставляя сидящего мальчика подскочить на месте.       Её чёрные волосы, свисающие до плеч, заметно растрепались. Голубое кимоно было слегка помято. - Я уже думал, тебя там до завтра заперли. - Ага, конечно! У них бы не вышло меня удерживать.       Мальчик десяти лет поднялся с футона, подходя к девочке. - Ну ты и медленный! Пошли!       Она схватила его за руку, Пустившись в повторные бега по коридору, но уже с другом. - Играть будем в саду! Вожу, в этот раз, я! Считать буду до пятнадцати!       Она протолкнула мальчика вперёд.       Обширный сад, полный различными цветами и деревьями, уход за которыми давал свои плоды, в виде ласкающих взор растений. - За пределы сада не убегаем! С места на место не перебегаем!       Радостный голос ребёнка раздавал я по всему саду, заставляя вздрагивать каждую травинку. Когда они играли, их оставляли одних, так как ничего страшного здесь произойти не должно. - Если что, ты скажи, мы сразу прервем игру. Смотри чтобы тебе плохо не стало!       Дала девочка своему другу последнее указание.       Хару отвернулась и уперлась лицом в стенку, закрывая её по бокам маленькими ладошками. - Раз!       Музан, как можно тише стал отдаляться от детской фигуры.       Облокотившись спиной на ствол дерева, он притих, ожидая начала. - Пятнадцать!       Девочка направилась по тропинкам сада, тихо, как кошка на охоте.       Ветер наклонял цветы и заставлял траву шелестеть, отвлекая сыщика. Солнце слегка припекало, от этого становилось жарковато. Девочка впивалась своим взглядом в каждую деталь что окружала её, пытаясь вытянуть своего друга сюда, к ней. Но тот сидел тихо, он всегда находил места, в которых она не могла его найти, и какими бы предсказуемыми они не были, она все равно не могла найти его. Зато она любит перебегать с места на место, но когда в правилах это запрещают, она бывает быстро обнаружена. Их родители часто поражались тому, что они дружат. Семья Хару, а именно мать, так как её отца уже давно не стало, приехала попытать удачу и вылечит Музана, ведь награда за это даётся щедрая. Ему тогда было всего семь, а ей шесть. Она долго уговаривала свою мать дать познакомиться с ним. Мать мальчика же, когда узнала про это, сказала что даст им познакомиться, когда ему будет чуть лучше. И когда этот долгожданный день настал, он оборвал я так де быстро. Мальчик накричал на Хару, испугался появления постороннего ребёнка, не понял её намерений и был рассержен тем, что та прикаснулась к нему. Уже будучи ребёнком, он показывал свой самодовольный нрав, но так он вёл себя не всегда. Музан, все же был довольно послушным и спокойным, Хару же была слишком уж активной и настойчивой, мать не слушала, чем заставляла её нервничать. Хару и её мать буквально поселились в богатом доме вместе с семьёй друга девчушки, их матери сдружились. - Нашла! Девочка накинулась на друга с объятиями, заточая в кольцо рук, как в клетку. - Да сдаюсь я! Их повторное знакомство прошло лучше, девочка была немного обижена, но все так же хотела познакомиться. Музан уже не был напуган её появлением, так что пытался вести себя спокойно. Она чуть ли не скакала вокруг него, кружилась как юла и пыталась замонить в свой танец и его. - Вот видишь, я поймала тебя! Девочка не унималась и радовалась победе, чем немного раздражала проигравшего, не любил он проигрывать. У сожалению, Музан не мог долго проводить времени за играми, и ему приходилось возвращаться в свою комнату, которая пропахла лекарствами. Мать увела девочку, давая её другу остаться одному и принять лекарства под присмотром своей матери. Её заствляли читать книги и упражняться в каллиграфии. Конечно, для неусидчивой девочки это было хуже всякого наказания, ведь зачем сидеть и читать что-то нудное, если можно пойти и поразвекатьсч на улице. Найти что-то интересное, побегать, попрыгать, залезть на новые вершины. Но её мать считала иначе, она должна будет изучать медицину, как и все остальные. Наоми, мать Хару, действительно безумно любила дочь, видела в ней будущее, в котором она могла бы спасти множество жизней. Да, она слишком активная, но это ребёнок, так что ничего страшного в этом нет. Её интерес к окружающему миру и правда хорош, это пройдёт. Мать задула последнюю свечу, и погладила дочь по голове, покидая детскую комнату своей дочери. Хару и Музан очень любили переписываться, когда кого-то наказывали, или просто закрывали из-за плохого самочувствия, для отдыха. Мелкие клочки бумаги часто разбросаны по её комнате, но слова там можно разобрать далеко не все. Да и писать им приходилось всем, что могло оставить след на бумаге. Так же, что уже известно, их любимая игра - это прятки, забава и некоторый азарт. Особо весело играть, когда изредко самочувствие Музана позволяет ему бегать, тогда позволяется перебегать с места на место, смех разливается по всех округе, и смеётся не только девочка, но и её друг. Такое бывает довольно редко, да и Музан довольно спокойный. Но она постоянно пыталась его расшевелить, но удавалось ей это довольно редко, ведь несмотря на то, что он ребёнок, он имеет довольно своеобразный нрав. Прошло несколько дней, Хару ждала пока Музану станет легче, и им разрешат поиграть. Без него накатывала скука, играть она могла только с ним и своей матерью, все остальные её друзья оставались там, откуда она уезжала. День и ночь сменят друг друга, а она ждёт. Один, два, три, четыре, пять. Шесть. Шестой день и им наконец разрешают поиграть вместе, ему все же стало легче, это безумно радовало и поднимало настроение девочки. Она вновь тащит друга вперёд, но тот не может бежать, и пусть это грустно, но в любом случае, они могут поиграть! Это уже победа! Радость девочки плешет через край, да и мальчик не печалится. Он рад её видеть, пусть она часто вымывала ему мозг, могла раздражать. Но она разбавляла серые дни своей радостью и искристостью. Столь яркая девушка могла бы пойти дальше, ведь её нрав довольно упертый, она держится за то, что ей нравится. Она рада дарить другим счастье, не жалеет его для других, она рада одарить их своими лучами и заразить смехом, поднимая настроение. - Ты будешь считать до десяти! С места на место не перебегаю. Мальчик слегка кивнул, особо и не прислушиваясь, он знал что она всегда говорит, зато ему нравилось слушать немного громковатый звон её голоса. Девочка немного покрутилась на месте, ожидая, когда её друг начнёт отсчёт до игры. Музан развернулся к стене и начал. - Раз. Послышалась суматоха за спиной, девочка не определилась куда прятаться. - Два. Девочка стала выбирать направление. - Три. Она стала бегать от места к месту, привлекая внимание. - Четыре. Тишина. Все смолкло, её уже не было слышно буквально мгновенье назад она бегала и издавала много шума, но она резко смолкла. Она не могла спрятаться так быстро, не могла столько быстро утихнуть, без единого хруста. - Пять...Шесть? Мальчик обернулся, не став досчитывать. Девочки не было, ничего, даже шороха не издала. Обычно, ей едва хватало десяти секунд, а за четыре она не могла спрятаться. - Хару, давай потом поиграем... - мальчик стал идти по саду, пытаясь обнаружить подругу. - Хару выходи! Ребёнок слегка повысил голос, тут же начиная кашлять, от лёгкой боли. - Хару мне плохо, пойдём домой. Обычно, стоило ему это сказать, как девочка тут же выбегала и вела его обратно в дом, чтобы ему оказали помощь. Но сейчас ничего, как в воздухе растворилась. Паника постепенно стала охватывать разум. Мальчик бродил сквозь деревья, проходил мимо цветов, осматривая все, даже мешки, что изредко попадались на глаза. Возможно она перебегает с места на место, но она никогда не нарушала правила, которые сама ставила. Ей самой это не нужно. Тело стало сковывать, паника отдавалась болью. Он развернулся и начал идти к дому, желая кого-то позвать. - Музан! Музан, что случилось!? Слова матери отдавалмст в голове эхом. Однако, он пытался подобрать слова. - Х-хару, пропала, я не знаю где она. Его разум все больше и больше поглощался паникоц и страхом, пока он просто не отключился. Он проспал четыре дня, четыре. Оказалось, что его болезнь стала атаковать его вновь, а учитывая нагрузку, которую он испытавал при этом, было счастьем то, что он жив. Мать расплакалась, когда тот пришёл в сознание. Но когда мальчик спросил про свою подругу, и про то, где она, мать тут же побледнела. - Она и её мать были вынуждены уехать. У них возникли какие-то срочные дела. Такая очевидная ложь не могла скрыться от него. А позже, он понял, что произошло. Подслушал разговор слуг. Оказалось, что когда люди выдвинулись обыскивать сад, они ничего не нашли, совсем, даже следа маленькой девочки. За эти четыре дня, мать Хару успела обезуметь и напасть на него. Она кричала, что это именно из-за него ее дочь пропала, конечно, это было не так, но она уже не могла здраво мыслить. Она попыталась его убить. Но её поймали, а дальше, её судьба не известна. Но Хару, так и не нашли. С тех пор прошло много лет, веков. Он вырос, он стал демоном, смог стать сильным. Сейчас, он мог бегать куда быстрее людей, так что ей бы не удалось скрыться от него. Но её так и не нашли, она исчезла, словно тень под лучами солнца. По полу растекается кровь, на нем надет чёрный костюм, явно дорогой, из качественной ткани. По полу растекается кровь женщины, она могла бы стать хорошим демоном, но предпочла вспороть себе живот прямо перед ним. Кровь щекочет рецепторы, пробуждая голод, но ему не хочется её есть, ему не приглянулась её кровь. Он уже собирался уходить, как услышал шорох за спиной. Обернувшись, он ничего не увидел, однако, обратил внимание на сёдзи, которые стояли прямо позади него. Он сверлил их взглядом около полуминуты. И в одно мгновенье из под сёдзи вылетела записка. Он легко вздрогнул, не ожидая встретить нахлынувшие воспоминания, которые тот отметал в сторону как только мог. Он подошёл к записке, чётко очерчивая каждый свой шаг. Он поднял свернутую бумажку, чернила немного смещались, да и почерк был очень корявым, словно покосившиеся дома. «Давненько не виделись Музан! Я скучаю по тебе. Но ты нарушил правила игры, ты даже не досчитал до десяти, и меня не нашёл. Моё место очень надёжное. Я правда скучаю. Но у вас, все так сложно и страшно, что я не хочу возвращаться, да и не могу.» Когда он дочитал запуску, он резко отодвинуо сёдзи, но, осмотрев комнату, он ничего не нашёл. Он вышел и закрыл сёдзи. Он взял что-то вроде деревянной шпажкм, и обмокнув её в кровь, написал записку, конечно, с годами его почерк стал куда лучше, но он тут же просунул её в комнату. Он сидел на одном колене под сёдзи, ожидая, когда она ответит. Это напоминало то, как они переписывались, когда её наказывали. Может, она действительно ответит. Может не этой ночью, но, может, следующей? И он узнает, что же это за место, в котором её не найти.