Там, где встречаются небеса

Пока Чанмин размышлял о сложившейся ситуации, ему показалось, что жизнь подобна низкосортному роману, а он - не особо умный главный герой. Вот только жаль, что он не может быстро пролистать страницы и пропустить ненужные абзацы, а, может, и целые главы. Сразу перемещаясь на то место, где становится героем. Туда, где у них с Джеджуном уже все хорошо. Туда, где встречаются их небеса, даря осознание правильности и логичности происходящего. Как же ему донести до брата, что греха они не совершают? Что их любовь чиста и хрупка. Пусть и немного нестандартна. Стандарт. Такое интересное и в тоже время пустое понятие. Все люди на этой планете стремятся соответствовать этому мифическому идеалу. Но нужно ли применять его и к любви? В одной стране однополая любовь не вызывает отвращения. В другой - за неё могут убить. В третьей - люди безразличны к ней. Как же понять, кто прав? Или кто хотя бы мыслит в правильном направлении? Чанмин уделял очень много внимания своим ощущениям. Ему не хотелось запутаться и вновь повернуть русло жизни в непроглядные потемки. Пора взрослеть и переосмысливать свои ценности. Хватит убегать и убеждать себя в том, что от тебя ничего не зависит. Пора пробовать и добиваться. Для начала он добьется брата. И лишь потом будет думать о том, как скрыть свою страсть от отца. Ведь сразу понятно, что подобная связь будет для него шоком. Не выныривая из своих дум, Чанмин, не спеша, шел по уже заученному маршруту. Сегодня понедельник, а это значит, что Ючон вновь уйдет за запчастями. И он сможет, наконец, поговорить с братом. Подойдя к автомастерской, Чанмин немного огляделся и, убедившись в том, что Пака нет, вошел внутрь. Поиски брата не заняли много времени, тот, как обычно, копался в одном из автомобилей, подпевая глупой песне, что звучала по радио. - Джеджун, ты занят, - привычно глядя в пол, спросил Чанмин - смотреть на брата было слишком тяжко, моментально вся уверенность куда-то делась. - Зачем опять пришел? - недовольно буркнул Джеджун, отстраняясь от машины. - Поговорить. - Опять о семье заливать будешь? - А ты хочешь узнать что-то о матери? - Нет, не хочу. - Тогда, давай поговорим о нас? – уверенно предложил Чанмин. - Каких ещё "нас"? – рыкнул Дже, наконец, поворачиваясь к Чанмину. - Дже, скажи мне честно. Ты воспринимаешь меня как брата? - Нет. - Аналогично. Я долго думал о том, чего хочу от тебя на самом деле. И пришел к выводу, что быть просто братом я не хочу. Не смогу. У нас разные увлечения, страхи и даже мечты. Мы всю жизнь прожили раздельно. Можем ли мы при этом считаться братьями? – глядя в глаза Джеджуну, не спеша проговорил Мин. - Слишком много вопросов. От меня ты чего хочешь? – нахмурился Дже, ход мыслей Чанмина ему был понятен, но он не был уверен в их правильности. - Тебя. Я просто хочу тебя. Ты спрашивал, почему я не остановил тебя тогда. Я много думал о той ночи, пытался осмыслить свои чувства. Мне было так хорошо, когда ты касался меня, что я специально вспоминал о нашем родстве. Как мазохист, ей богу. Но по сути-то родства и нет. Мы родственники лишь наполовину. Дже, давай забудем об этом и начнем все с начала. - Как у тебя все просто, - хмыкнул Дже. - Ха, тебя самого что больше смущает? То, что трахнул младшего брата или же то, что я тебе соврал? – взорвался Чанмин. Ему были совершенно непонятны намерения брата. Сам ведь говорил, что ему плевать на их семью, и за брата его тоже не считает. Тогда отчего же принц злится? - После твоих откровений уже и сам не знаю. Я уверен лишь в одном: ничего хорошего из этих отношений не выйдет. - Почему это? - Люди нас не поймут! - Вот сейчас ты сам себе ищешь отмазки. Какие люди? О том, что мы братья, знают всего два человека. Ючону явно все равно, с кем ты спишь, и из-за столь пикантной ситуации он тебя не бросит. Ты устраивал ему и хуже! А папа и подумать не сможет о таких отношениях. Кто тебя будет осуждать? – почти кричал Чанмин. - А ты, значит, резко в геи записаться решил? Думаешь, в нашей стране жить таким легко? – усмехнулся Дже. - Не думаю, что ориентация повлияет на мою дальнейшую жизнь. Я архитектором буду, а не айдолом. - В айдолы тебя и не возьмут, - серьезно молвил Дже. - Почему это? – удивился Мин. - Слишком лопоухий. - А ты - истеричка. - А ты - зануда. - А ты - озабоченный. - А ты… - только было Дже собрался сказать очередную гадость, как его бесцеремонно перебили. - Хватит перечислять достоинства друг друга, я скоро поседею от скорости, с которой меняются ваши отношения, - театрально держась за сердце, проговорил Ючон. - Да ну тебя, - привычно махнул рукой Дже, возвращаясь к работе и игнорируя Чанмина. Посверлив спину брата раздражённым взглядом и не дождавшись реакции, Мин, цокнув языком, молвил: - Озабоченная истеричка, пошли на свидание. - Я подумаю. - Я пойду, вечером позвоню. Когда Чанмин ушел, и в мастерской воцарился покой, Джеджун попытался разобраться в том потоке слов, что вылил на него Чанмин. По сути, парень был прав. Братьями их очень сложно назвать и, даже скажи Мин правду сразу, стопроцентной вероятности в том, что они могли бы ими стать – нет. Слишком разные. Но могут ли они продолжать любить друг друга? Правильно ли это? Не пожалеют ли? Дже задавал себе все новые вопросы, и сердце моментально на них ответило: не попробуешь - не узнаешь. Решив не мучиться и довериться судьбе, Джеджун сдался. Чанмин, как и было обещано, позвонил ближе к вечеру, в надежде договориться о встрече. На первых два звонка Джеджун не ответил чисто из гадости. На третий все же неохотно соизволил взять трубку. - Алло, - спокойно ответил Дже. - Привет, что делаешь? – радостно лепетал Чанмин. - Ужинаю. - Еда – это хорошо! Встретимся завтра? - Зачем? - Сходим в бар. Я плачу. - Нашелся мне альфа-самец, на работу устройся сначала, потом приглашай, - хмыкнул Дже. - У меня прекрасная стипендия, - обиделся Мин. - Приходи к шести, в кино пойдем. - Договорились. - До завтра. - Пока. Сбросив вызов, Джеджун отбросил телефон, пытаясь не думать о грустном. Он все делает правильно. Чанмин же, почувствовав облегчение, погрузился в планирование своих нехитрых планов на ближайшие пару дней. В шесть часов следующего вечера Мин, как и было велено, пришел к автомастерской. - По тебе часы сверять можно, - недовольно буркнул Дже. - Не люблю опаздывать. - Поужинаем перед фильмом? – воодушевился Мин. - Можно. Шагая по направлению к ближайшему кафе, Чанмин вновь попытался разговорить Джеджуна. На его радость брат отвечал, хоть и неохотно. Мину было интересно узнать о его интересах и привычках. По ходу повествования Чанмин узнал много забавных фактов из жизни Джеджуна и даже сам рассказал пару историй из далекого детства, и все бы хорошо, вот только его немного возмутило восхищение брата Юно Юнхо. Что в нем такого «классного», Мин не понимал. Другое дело Шиа Джунсу - красив и талантлив. Оказавшись в кафе, Джеджун напомнил Мину главное условие их общения. Парню ничего не оставалось, как согласиться, но все же глубоко внутри он надеялся, что наступит день, когда Дже сам захочет узнать о матери, а до этого момента он покорно будет молчать. К основному правилу добавилось ещё одно, и Чанмину пришлось пообещать, что своего папу он тоже будет держать подальше. Сначала Мин возмутился, пытаясь доказать брату, что отец - хороший человек. И даже уговорил Дже встретиться с ним. Но его уверенности надолго не хватило. Их встреча превратилась в настоящую катастрофу, после которой сразу стало ясно, что мирного сосуществования у этих двоих быть не может. А ведь все начиналось так красиво: папа сдержал своё слово и пришел в кафе на встречу с Дже, а сам Джеджун даже оделся поприличнее. Но уже спустя десять минут разговора, мирный тон сменился на крики и рычание. Найдя друг в друге кучу минусов, мужчины разошлись в разные стороны. Но Чанмин не переставал верить, что они все же смогут найти общий язык. Когда-нибудь… Что касается Ючона, он лишь вздохнул и привычно поддержал Джеджуна, надеясь, что любовь сделает его друга добрее. Спустя полгода: Чанмин с особым интересом проводил ревизию в холодильнике, желудок урчал все громче, и порой парню казалось, что тот заглушает крики кота. Отыскав банку с паштетом, Мин закрыл холодильник и направился к хлебнице. Положив банку на стол, Мин только хотел потянуться за хлебом, как сзади к нему прижался Джеджун и тут же принялся обцеловывать шею, рукой пробираясь под легкую футболку, нежно оглаживая живот, а затем, не спеша, двинул руку в направлении члена. - Братик, прекрати, - проговорил Чанмин, пытаясь отвоевать время на ужин. - Да, скажи так ещё раз, - пошло прошептал Дже, забираясь в трусы и сжимая пока ещё не вставший член. - Как сказать? – не понял Мин. - Братик, прекрати, - томно повторил Дже, усиленно лапая Чанмина. - Скотина ты озабоченная, пошел нафиг со своими ролевыми играми, - прорычал Чанмин, зарядив локтем Джеджуну под дых. Наблюдая, как Джеджун пытается вдохнуть, Чанмин почувствовал себя отомщенным и вернулся к приготовлению бутерброда. Ну, в самом деле, как можно порядочного человека отвлекать в такой жизненно важный момент? Подавив в себе желание прибить Чанмина, Джеджун скривившись, поковылял в комнату. В очередной раз злясь на себя, что так ошибался в этом парне. Как он мог считать этого демона ангелом? Неужели ему теперь всю жизнь вот так мучиться? Чанмин же думал о менее глобальных проблемах, а именно: как приучить Джеджуна не лезть к нему во время еды. Надоел уже. Если посмотреть на этих двоих со стороны, то сразу можно понять, что один другого стоит. Разве не в этом счастье? А мелкие детали уже не так и важны. Главное, что их сердца звучат в унисон.