Ты вернешься ко мне

Милая моя, дорогая моя девочка, как же я по тебе скучаю! Мне кажется, что все алые закаты прошедшей весны – это бесконечное пламя моей тоски! Совершенно невероятное, стремительное исчезновение тебя из моей жизни по немыслимому стечению обстоятельств – и вот я осталась без воздуха, без света, без каких-либо сил. Я подозревала, что ты являешься своеобразным живым источником моей энергии, но в полной мере осознала это только тогда, когда ты уехала. Эти мертвые, безжизненные окна твоей квартиры, обычно залитые очень ярким, хотя и холодным светом, были первым ударом. Я еще ничего не знала, но сразу поняла, что тебя здесь больше нет. А потом от тебя пришло письмо. Если честно, я спровоцировала тебя написать о том, где ты теперь, и поняла, что далеко не любая определенность приносит успокоение. Пошла наша переписка, и вначале я даже радовалась – вышло так, что мы стали общаться гораздо чаще и больше, чем раньше, но нам пришлось разгребать такое количество болевых точек, сталкиваться с таким количеством острых углов, что, прежде чем открыть письмо, я готова была выпить ведро валерьянки, хотя ты ни разу не написала ничего такого, что могло бы обидеть меня, наоборот, чувствовалось, что ты тщательно стараешься сохранить возможность нашего общения. Но я понимаю, что наши чувства очень разные. Ты вполне можешь обходиться без меня, я знаю, что тебе есть на кого опереться, а вот я без тебя неожиданно потеряла способность дышать. Даже не ожидала, что ты настолько вросла мне под кожу. Ты ни разу не написала напрямую о том, что сожалеешь о невозможности встретиться, но твое «ах, какие были яблоки!» и «всю здешнюю кухню я бы с удовольствием променяла на те пироги с капустой» говорило о том, что ты всё отлично помнишь, и проведенное вместе время тебе дорого. А я не знала, куда себя деть от съедающего отчаяния. Каждая встреченная на улице худенькая, на грани анорексичности, черноволосая девушка (и откуда их так много в нашем городе?!) заставляла моё сердце биться в напрасной надежде. Каждое твое письмо вызывало у меня дрожь в руках, и я открывала его раза с третьего, бросаясь в вязь расплывающихся букв, как в водоворот. И на какое-то время жизнь в меня возвращалась. А потом ты стала отвечать реже. В соцсетях начали появляться твои фотографии со счастливыми улыбками, в окружении людей, обнимающих тебя за плечи, из новых мест, о которых ты восторженно отзывалась. А меня просто разрывало – вроде бы я должна была радоваться, что тебе становится хорошо, но своя рубашка ближе к телу, взрастить свой альтруизм до нужных величин не удавалось, и я ревниво швыряла в монитор любые подвернувшиеся предметы. Я стала виртуозом в придумывании поводов тебе написать, чтобы не казаться откровенно навязчивой. Слава богу, фантазия меня не подводила, но твои ответы, не теряя своей учтивости, становились всё короче. Мне казалось, что я умираю. Я находила миллион плюсов в том, что наше отдаление неизбежно в сложившихся обстоятельствах, и чем быстрее порвутся все нити, тем легче будет потом. Но эта мантра работала совсем недолго, и я то и дело срывалась, открывая папку с твоими фотографиями и зависая в этом никак не надоедающем слайд-шоу, позволяющем мне снова и снова воскрешать тебя в своей памяти, и заходить на очередной круг. И вдруг от тебя приходит сообщение: «Я приезжаю, будет возможность встретиться?». Я смотрю на эту фразу и чувствую, как неведомая аэродинамическая сила поднимает меня над землей, а сам вопрос мне кажется совершенно сюрреалистичным – найду ли я возможность?! Сжигаемая нетерпением, я тут же придумываю повод для того, чтобы увидеться как можно раньше. Я еду на встречу с тобой, но совершенно не сознаю реальность этого события, пока не вижу тебя, идущую ко мне. Твоя фигура в узких джинсах и широкой футболке, разлетающиеся от ветра волосы мгновенно вызывают сухость во рту и слабость в коленях, а ты подходишь, обнимаешь меня одной рукой, и я успеваю на несколько мгновений прижать тебя к себе. Ты отстраняешься, и я вижу, как сияют твои глаза, бессовестно утверждая меня в мысли, что ты ждала нашей встречи не меньше моего. Мы идем, бесцельно болтаем, смеемся, и то и дело наши взгляды скрещиваются, затягивая нас в свои глубины. Я с трудом смогу вспомнить, где мы были, потому что помню только, как твой силуэт освещался фонарями на мосту, как неторопливо ты подносила к сигарете зажигалку, и легкий ароматный дым улетал от твоих губ, как, чувствуя вечернюю прохладу, вытягивала из рюкзака тонкий свитер, и когда надевала его, на короткое мгновение задиралась футболка… Но гулять бесконечно нельзя, как бы этого не хотелось, и, пытаясь в последние минуты встречи решить кучу вопросов, ловлю твой удивленный взгляд: «Зачем сейчас об этом? Мы же еще обязательно увидимся!». Я замираю от сладкого предвкушения, а подлое сознание продолжает «… до того, как ты уедешь окончательно». В следующий раз ты появляешься у меня в гостях так неожиданно, что я вообще не успеваю подготовиться, хотя, казалось бы, жду тебя всегда. Я мечусь по дому, в безуспешных попытках сделать всё и сразу, пока, наконец, осознав бесплодность этих начинаний, бросаю безнадежную затею, и иду встречать тебя. «Как будто не уезжала!» – ты оглядываешься по сторонам, и я шалею от того, как радостно блестят твои глаза. Мы идем по дороге, ты то и дело вынимаешь смартфон, как будто хочешь запечатлеть каждый куст и каждый камень, попадающиеся на пути. А у дома останавливаешься, а потом медленно проводишь рукой по стене, по ручке двери. Я не понимаю смысла этого ритуала, но мне нравится всё, что ты делаешь. «Можно я переоденусь?» – я распахиваю дверь своей комнаты и делаю приглашающий жест. Мне хочется, чтобы от твоего присутствия осталось как можно больше знаков, пусть даже неосязаемых. Мы сидим за столом, и совершенно безалкогольные напитки сегодня невероятно пьянят, когда я вижу, какими влажными становятся твои губы. А потом мы идем гулять, и всё время говорим, говорим, говорим, как будто наверстываем месяцы, когда мы были лишены этой возможности. Я подаю тебе руку, когда мы форсируем ненадежный мостик, и привычно поражаюсь, какие у тебя тонкие пальцы и узкая ладонь, но когда ты в очередной раз закуриваешь и убираешь зажигалку, так же изумляюсь их подвижности и ловкости. По возвращении домой ты спрашиваешь: – А где можно полежать? Я развожу руками: – Где удобно, там и можно! Ты выбираешь диван в гостиной, а я сижу в кресле. Из-за высоких подлокотников я вижу только твои согнутые коленки и экран смартфона, на котором ты что-то читаешь. Но мне и этого хватает, пресловутого «дышать с тобой одним воздухом». Вообще поразительно, в правильности какого количества образных выражений я убедилась за время нашего знакомства! Потом экран гаснет, коленки опускаются, и по тому, как меня начинает клонить в сон, я понимаю, что ты заснула. Я тихонько встаю и подхожу к дивану. Ты действительно спишь, закинув за голову руку и капризно приподняв подбородок. На шее бьется едва заметная венка, пальцы слегка вздрагивают, как лапы у спящего щенка. Я, стараясь не разбудить, касаюсь твоих густых, упругих волос, и с изумлением вижу седые прядки. Черт возьми, как дорого дались тебе эти последние месяцы! А я ничего, ничего не могу с этим сделать! Ты принимаешь такой минимум помощи, хотя я готова тебе отдать всё, что имею. Ты вдруг поворачиваешь голову, а я едва успеваю убрать руку, чтобы не разбудить неосторожным прикосновением, и тихонько выхожу из комнаты. Я сижу на кухне перед открытым окном, и еще не увидев тебя, чувствую, что ты вышла из комнаты. Я действительно ощущаю твое присутствие, и природу этого явления не могу объяснить. Просто принимаю, как данность. Ты совсем не выглядишь заспанной, улыбаешься, и мне невероятно тепло от этого. Я поднимаюсь: – Чаю? – Пожалуй, да! Чтобы поставить чайник, прохожу совсем близко от тебя. Ничто не мешает мне развернуться, взять тебя за руку, притянуть к себе. Я почти уверена, что ты не вырвешься, но не делаю этого движения, потому что если всё же что-то пойдет не так, я потеряю всё. А так рисковать я не хочу. Я буду ждать. Мир принадлежит терпеливым. Мы расстаемся поздно вечером, без точных дат договариваемся о новой встрече, и, несмотря на то, что я знаю, как быстро начну по тебе скучать, сейчас я наполнена счастьем, как детский воздушный шарик, мне этого состояния хватит на несколько дней, а потом я опять начну ждать, когда мы снова увидимся. Когда ты вернешься. Когда мы будем вместе. Навсегда.