Лови Мгновение.

Моя кареглазая, спасенная, не разбитая. Свитая из добродетели и света, из боли сотканная, с тревоги слитая. Горькая, сильная и ничем не убитая. -Неизвестно. Грустное видео в три часа ночи. Вчера Блейз сказал, что они с Пэнси теперь в отношениях, а сегодня Тео заявил, что планирует устроить свидание-сюрприз для Солы. Драко Малфой терял членов своего холостяцкого клуба, рискуя остаться тем самым одиноким другом, и я совру, если скажу, что его это не волновало. Нет, на самом деле, личная жизнь друзей его правда не волновала. Волновала в пределах допустимого, он знал и хотел знать только то, что они ему рассказывали. Что касалось его личной жизни, то там все было очень и очень скверно. Он никогда не говорил на эту тему с друзьями и вообще считал, что это не должно никого касаться. Именно поэтому это касалось каждого из его друзей. У него не было проблем или успехов в этом деле просто потому, что вся его личная жизнь сводилась к одному человеку, и отчего-то Драко всегда думал, что выбор и первый шаг всегда за Асторией. Астория Гринграсс была младшим ребенком в семье, которая очень хорошо ладила с семьей Драко. Мать девочек была одной из самых хороших подруг Нарциссы, именно поэтому Драко знал Дафну и Асторию с самого детства. У каждого из них есть набор детских фотографий, где они вместе. Драко затруднился бы ответить, когда точно он понял, что Дафна — его друг, а Астория… а Астория ему нравится. Да и что вообще такое «нравится»? Драко постоянно утопал в этих размышлениях, не понимая, за что он всегда и везде выделяет ее. Почему ему хочется защищать ее. Почему хочется провожать ее и встречать с уроков. Почему хочется сидеть к ней поближе. Что делало Асторию Гринграсс особенной? И однажды Драко дал себе обещание, что пока он не разберется в своих чувствах, он не будет лезть с ними к ней. Она не должна выслушивать его мысли, он хочет придти к ней и точно сказать. И пока что он не готов. Но радостные рожи друзей, возможно, слегка натолкнули его на этот шаг. -Хороший день, — сказал Блейз, — Драко, у тебя такими темпами морщины появятся не в сорок, а… завтра. -Отстань, — кротко кивнул он. Драко думал. Последнюю неделю он очень много думал, и все мысли о Книге, Камне, Картах, Сурие, Аду перекрывались мыслями о Астории. — Хотя, подожди, Блейз, — сказал Драко, надевая свои часы на руку, — у меня вопрос, только прошу быть предельно серьезным. -Конечно, — сказал Блейз и облокотился на косяк двери. -Как ты понял, что Пэнси тебе нравится? Губы Блейз дрогнули, но он не показал улыбки. Минуту он простоял, делая вид, что думает. -Я просто понял, что хочу быть с ней рядом. В любые моменты. В радостные, грустные, когда ее крысы рожают, или когда они умирают. Просто рядом с ней, разделять ее чувства, помогать, хоть Пэнс способна пройти это все сама. А потом, — начал размышлять он, — я просто хочу взять и рвануть с ней на какие-нибудь острова… -Ты отвлекаешься, — мрачно остановил его Драко. -Ты прав. А что, ты для друга спросил? -Нет, — на автомате ответил Драко, и только потом он понял, что не стоило так отвечать, — в смысле… ладно, спасибо за ответ. Блейз понимающе кивнул, но поймал руку Драко на выходе. -Совет. Я знаю, ты их не любишь, и я знаю, ты не допускаешь разговоров на эту тему, но… если у тебя есть сомнения на счет Астории, то гони их прочь. Ты ей нравишься курса с третьего, это точно. -Я не сомневался в ее чувствах, Блейз. Я не знаю своих чувств. Большую часть времени времени своей жизни Драко не чувствовал ничего. Его воспитывали аристократом. Его учили сдерживать эмоции, и очень быстро сдерживание перешло в подавление. К шестнадцати годам Драко с трудом мог объяснить свои эмоции, переживаемые прямо сейчас. Это отличало его от Тео. Тео всегда проецировал свои эмоции наружу. Всегда можно было сразу понять, что сейчас он ощущает. Тео мог заплакать, закричать, ударить агрессора, сам стать агрессором, он мог ненавидеть, громить, дрожать, ругаться и миллион других действий совершать на поводу у эмоций. Драко так не мог. Все эмоции Драко потухали на стадии маленького огонька. Потому что нельзя было. Потому что нужно держать лицо. Потому что слезы — слабость, смех — слабость, будешь смеяться или плакать — станешь уязвимым. А так нельзя. Поэтому он научился ничего не чувствовать. Точнее, для всех остальных он оставался непробиваемым, а потом проживал все эти эмоции в закрытом туалете, один на один с своей болью. Быстро Драко понял, что чувствовать — это больно. И жил он по самым ярким путям, которые чувствовал — это его Слизеринцы. Тео самый родной, его нужно защищать. Блейз сильный, за него нужно держаться. Пэнси тоже за словом в карман не полезет, если идти в бой, то с ней. Дафна его коллега — вторая Староста, ее нужно слушать, она умнее. А Астория. Он не знал. Но знал, что ее нужно защищать. Любые другие эмоции для Драко были слишком мелкими, он их не замечал. Но это другой мир. Может, тут немного все получше? Драко хотел сам разобраться в себе. Сегодня в их задачи входило изучить исторические книги, которые им предложил Дамблдор. Работа над восстановлением Книги шла. Эол и Пэнси изучали ритуалы. Сола и Веста изучали мифы. Блейз и Тео весь день были у Дамблдор в кабинете. Дафна дежурила по школе, но Драко знал, что она тоже взяла с собой несколько книг для изучения. -Ну вот ты где, — милый голос Астории звучал звонко, но Драко знал, что он быстро может перерасти в устрашающий, если она будет зла. -Прости, что заставил ждать. -Ничего, ты можешь понести вот это, — сказала Астория и щелкнула пальцами, после этого все книги, которые леветировали, упали к Драко в руки. -Ты точно собрала все, что нужно? — учтиво спросил Драко. -Нет, конечно. Это только половина. Место под деревом на поляне выбрала Астория. Она уселась на плед, который приготовила заранее. Положила вокруг себя книги, разделила их между собой и Драко. -Кофе? — спросил он. -Жарко. Лучше просто воды с лимоном. Погода и правда была жаркой, весна уже готовилась стать летом. Драко не любил жару. Он снял черный пиджак, закатал рукава своей рубашки и наколдовал Астории стакан воды. С трубочкой, как она любит. -Спасибо, — улыбнулась она и приняла стакан. Астория была ниже Драко. Меньше Драко. Улыбалась шире него и смеялась громче. И он всегда отмечал ее повадки — крутить кольцо на пальце, когда думает. Прикусывать губы, когда смущается. Сейчас, когда она внимательно читала, Астория крутила прядку бронзовых волос на пальце. -Ты хорошо сумела рассказать Дамблдору всю историю. -Ну, я подумала, что кто-то же должен будет это сделать. -Верно. -Я всегда хороша рассказывала стихи, — улыбнулась она и посмотрела на Драко. — Ты помнишь? На всех Рождественских праздниках! -Да, ты читала самые длинные стихи всегда. -Дафна учила их со мной. А сама брала маленькие. -Как она могла, — Драко отложил в сторону книгу, где описывались скучные реформы скучных министров, он положил голову на плед, смотря на листья дерева. -Я до сих пор помню эти стихи. Ты помнишь? -Вряд ли. У меня всегда было туго с зубрежкой. Я родственников-то не всех своих запомнил. До сих пор. Пальцы Астории погрузились в светлые волосы Драко, он даже запнулся из-за этого. Не испугался, просто не ожидал. А потом, вопреки всяким предрассудкам и тревожным мыслям, он прикрыл глаза, растворяясь в тепле солнечных лучей и близости Астории. Ее руки медленно перебирали его волосы, а потом Драко заметил, что движения становятся все более медлительными, руки от волос спускаются к лицу. Он открыл глаза, Астория смотрела на него. -У тебя на солнце глаза совсем серые. А в тени будто серо-голубые. Я недавно заметила. -У тебя они на солнце карие, а в помещение зеленые. Я давно заметил. Она мило улыбнулась уголком губ. И еще раз провела ладонью по его лицу. -Мне было страшно, когда тебя не оказалось рядом в тот день, после переброса, — тихо проговорила она. Астория опиралась одной рукой на землю, Драко лежал между ее туловищем и рукой. Она могла в любой момент наклониться, и ему некуда было бы деться. -Я практически не помню тот день. Помню, мы сидели с Тео в темноте. Потом яркий свет. А потом уже вы, — сказал он и снова прикрыл глаза. — А чего ты боялась, Астория? Будто без меня… -Когда девочки объяснили теорию этих миров, то первое, о чем я подумала, была мысль, что где-нибудь там в вдалеке есть мир, где я одна. Драко открыл глаза, Астория смотрела на небо. -Где то есть мир, наверное, в котором мы… близко общаемся, а в каком-то мире мы ненавидим друг друга. В каком-то тебя вовсе нет, и я одна. -Тебе не нужен кто-то еще, чтобы чувствовать себя полноценной, ты и без этого сильная. -А я не сильной быть хочу, — вздохнула Астория, — я хоть с кем-то хочу быть самой собой. Драко вдруг взглянул на ситуацию со стороны. Он, наследник благородного дома, лежит сейчас в рубашке с расстегнутым воротом, с взлохмаченными волосами, не скрывая улыбки. Вот он. Не сильный, а расслабленный. Не скрывает эмоции, проживает их здесь и сейчас. Он мог позволить себе такое в окружении Тео и Блейза. Тео, Блейза и Астории. Наверное, Драко разобрался в чувствах. Он медленно поднялся на локтях, приближаясь к лицу Астории. -Это настоящая проблема. Найти того, с кем можно сбросить броню, — сказал он. -Тебе это знакомо, да? -Еще как. Астория, я всю жизнь делал не то, чего хотел бы, а делал то, что надо было делать. И я очень долго думал, мне надо поцеловать тебя, или я хочу сделать это? -И что ты надумал? Он взял ее ладонь и приблизил к своему лицу. Астория провела рукой по его щеке, потом поправила выбившиеся прядки. А потом Драко поцеловал ее. Потому что хотел. Потому что чувствовал, что хочет этого. Драко уткнулся носом ей в шею и крепче сомкнул руки, обнимая ее. Астория продолжала водить руками по его волосам. -Я не хочу, чтоб когда-нибудь ты чувствовала себя одной, — сказал он. -Будь тогда рядом, — улыбнулась Астория, а потом снова поцеловала его. — Я расстрою тебя, если скажу, что мы и половины не изучили? А должны были все. -Понадеемся, что история в этом мире хоть капельку интереснее, чем в предыдущем. Надежды Драко не оправдались, но… разве важно это теперь?